Бизнес. 17 ноября, 09:10
Наручники. Фото: ИА PrimaMedia
Авторская колонка

«Посадить предпринимателя по-русски»: ЦСР объяснил, как это делается и что с этим делать

Центр стратегических разработок уверен, что в РФ массово считают преступлениями обычные действия хозсубъектов и незначительные ошибки

17 ноября, PrimaMedia. Фонд "Центр стратегических разработок" (ЦСР), чей Совет возглавляет экс-министр финансов РФ Алексей Кудрин, 10 ноября этого года опубликовал доклад "Избыточная криминализация экономической деятельности в России: как это происходит и что с этим делать" (авторы – Кирилл Титаев, Ирина Четверикова). Редакция ИА PrimaMedia предлагает читателю ознакомиться с этим документом, а также публикует аннотацию к нему, подготовленную пресс-службой ЦСР.

— В России существует проблема уголовно-правового давления на экономику. Она заключается в том, что действия, которые являются частью обычного хозяйственного оборота или результатом незначительных ошибок в экономической деятельности предприятий, организаций и граждан, могут быть квалифицированы и квалифицируются как преступления. Ситуация, когда конкретные разовые действия, не представляющие общественной опасности и не влекущие сколь-либо серьезного ущерба, рассматриваются как преступления, называется избыточной криминализацией.

Для лучшего понимания данной проблемы и причин ее существования был проведен выборочный анализ приговоров (по ст. 159, 159.1–159.6, 160 и ряду составов главы 22 УК РФ), постановленных судами в 2016 году.

В результате были получены следующие выводы.

Наиболее часто необоснованно криминализуются следующие ситуации:

Нарушения правил ведения налогового и бухгалтерского учета (например, оплата незначительного административного штрафа, наложенного на должностное лицо, со счета предприятия трактуется как растрата).

Нарушения правил работы с материальными ценностями и денежными средствами (ненадлежащий учет материальных ценностей трактуется как их присвоение, несмотря на то что физически они не перемещались от организации к работнику).

Нарушение договорных обязательств (однократное неисполнение договора трактуется как мошенничество, даже если подсудимый утверждает, что возможность исполнения была утрачена в связи с объективными обстоятельствами).

Избыточная криминализация становится возможной по ряду причин. Во-первых, для преступлений имущественного характера в качестве обязательного признака необходимо, чтобы ущерб превысил определенную сумму. Однако для квалифицированных составов тех же самых хищений (преступлений, совершенных группой лиц, с использованием должностного положения и т. п.) нижний порог ущерба, преодоление которого необходимо для признания деяния преступным, не установлен. Таким образом, криминализуются деяния, нанесшие крайне незначительный ущерб.

Во-вторых, органы расследования имеют возможность игнорировать позицию потерпевшего, а также не доказывать наличие умысла на причинение вреда (часто в проанализированных нами случаях наличие умысла подтверждалось "совокупностью доказательств" без указания на конкретные факты, которые позволили суду и следствию прийти к такому выводу). Это также упрощает признание преступными действий экономических агентов.

В-третьих, отдельная проблема состоит в том, что закон относит многие ненасильственные преступления к категории тяжких. Вместе все эти факторы делают уголовные дела, связанные с экономической деятельностью, легкими в расследовании и выгодными для следственных органов с точки зрения формальной отчетности.

Избыточная криминализация экономической деятельности причиняет непосредственный ущерб стране: квалифицированные специалисты необоснованно получают судимость и, в связи с возникающими ограничениями, используются в экономике менее эффективно, бюджетные средства расходуются на расследование таких преступлений. Но не менее значим и косвенный ущерб — из-за опасений выборочного и необоснованного уголовного преследования руководители организаций (особенно государственных) избегают использования новых технологий и современных управленческих практик.

Отдельно важно отметить, что таким образом риски нелегальной (теневой) экономической деятельности становятся сопоставимы с рисками легальной деятельности — и это стимулирует предпринимателей уходить в серый сектор экономики. Кроме того, такая ситуация порождает существенный репутационный ущерб для судебных и правоохранительных органов и создает ложные ориентиры для полиции и следствия (вместо того чтобы заниматься борьбой с серьезными преступлениями, они начинают работать на криминализацию мелких ошибок).

Во-первых, для снижения негативных эффектов от борьбы с преступностью в экономической сфере необходимо установить нижний предел ущерба для квалифицированных составов хищений. Во-вторых, необходимо разъяснить следственным органам, прокуратуре и судам порядок применения ст. 24 и ст. 25 УК РФ, трактующих понятие умысла на совершение преступления, а также ст. 14 УК РФ, в соответствии с которой не должны считаться преступными действия, которые формально подпадают под описание преступления, но не несут общественной опасности, которая в случае экономических преступлений понимается как размер ущерба.

Способствовать корректному применению норм об умышленном характере имущественных преступлений и о малозначительности деяния, исключающей его преступность, возможно через принятие постановления Пленумом Верховного суда РФ и соответствующую практику Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ, — завершается аннотация к докладу ЦСР "Избыточная криминализация экономической деятельности в России: как это происходит и что с этим делать".

Подпишитесь на ежедневную рассылку новостей

Подпишитесь на нас в соцсетях и мессенджерах

 
Спасибо, я читаю вас

© 2005—2017 Медиахолдинг PrimaMedia