Россия верно идет на Восток - приморский политолог

Многовекторность российской политики в АТР является залогом реализации национальных интересов, считает Виктор Бурлаков
Политолог Виктор Бурлаков. Фото: РИА PrimaMedia

Оптимизм по поводу того, что Россия начала поворачиваться на Восток, может оказаться преждевременным. Совершенно очевидно, что просто невозможно одним махом перенаправить всю формирующуюся долгими десятилетиями систему экономических и политических связей с Западом в прямо противоположную сторону. Однако активизация внешнеполитических усилий России в данном направлении уже само по себе является несомненным положительным моментом данного процесса. При этом залогом реализации национальных интересов России сегодня станет многовекторность российской политики в Азиатско-тихоокеанском регионе. О повороте России на Восток – в материале политолога, кандидата политических наук, заведующего кафедрой журналистики и издательского бизнеса ДВФУ Виктора Бурлакова специально для РИА PrimaMedia.

Во второй половине XX века восточный вектор внешней политики страны всегда имел второстепенное подчиненное значение. Основные мировые события, по мнению руководства страны, ученых и специалистов, разворачивались в Европе и Северной Америке. Здесь шла основная борьба мировых гигантов за сферы влияния. Азия, Африка и Латинская Америка представляли собой, выражаясь научным языком, периферийные подсистемы мировой политики.

В то же время Восточная Азия была для Советского Союза постоянным источником напряжения и головной боли. Необъятные, но малозаселенные пространства Дальнего Востока нужно было как-то охранять, а еще лучше обустраивать. Соседи же по региону никогда не относились к разряду спокойных. С середины века Япония оставалась верным политическим и военным союзником США и всегда строила свою политику по отношению к СССР в русле тех рекомендаций, которые приходили из-за океана. С Южной Кореей у Советского Союза вплоть до 1990 года не было дипломатических отношений, и естественно о развитии каких-либо нормальных отношений разговор даже не стоял. До 1960-х гг. сотрудничество с Китаем шло вроде бы в конструктивном русле. Страны активно налаживали политическое, экономическое и военное взаимодействие. Конфликт на острове Даманский многократно повысил градус напряженности в регионе и создал дополнительный комплекс проблем. Стабильным союзником всегда оставалась Северная Корея, но отношения с ней скорее усложняли позиции СССР в Восточной Азии, нежели прибавляли устойчивости.

Глобус, АТР, Фото с места события собственное

Глобус, АТР, Фото с места события собственное. Автор фото: РИА IrkutskMedia

Ситуация в регионе осложнялась также тем, что все восточноазиатские страны конфликтовали друг с другом. Причем уровень конфликтности был настолько высок, что реальные военные столкновения могли произойти практически в любой момент.

В итоге существенные политические издержки внешней политики Советского Союза в Восточной Азии всегда перевешивали гипотетические выгоды расширения сотрудничества со странами региона, большинство из которых к тому же оставалось на весьма низком уровне экономического развития.

С начала 1990-х Китай заметно усиливает свои позиции, переживая в буквальном смысле экономический ренессанс. Стремительные темпы его развития при этом поддерживаются стабильным политическим режимом, сохраняющим эффективный контроль над всеми процессами внутри страны.

Контрастом на этом фоне выглядела новая Россия, заметно снизившая свою и без того невысокую активность в регионе. Кризис 1990-х заставил страну сконцентрироваться на внутренних проблемах. Естественно, что ни о каких долгосрочных внешнеполитических амбициях в регионе никто и не заикался. Но нет худа без добра. В этот период Россия смогла нормализовать отношения со всеми странами региона. Либерализация внешнеэкономической деятельности заметно повысила активность российских предпринимателей в Китае, Японии и Южной Кореи. Ширпотреб из Китая и подержанные автомобили из Японии, по сути, заложили основу будущего пристального и разностороннего внимания к экономикам Восточной Азии.

С середины 2000-х интерес России к региону становится все более сильным. Во-первых, Китай демонстрирует такие экономические успехи, которые позволяют ему ориентироваться на модернизацию промышленности. Это требует дополнительных ресурсов и технологий, которые по сходной цене можно приобрести в России. Во-вторых, Япония разглядела у себя под боком, на Сахалине, богатейшие месторождения углеводородного сырья. В-третьих, сама Россия, преодолев наиболее чувствительные последствия кризиса, оказалась в состоянии предложить то, чего не хватает в регионе.

Итак, наметилась обоюдная заинтересованность России и стран Восточной Азии друг в друге. Однако сказать, что возвращение России в регион будет легким, было бы большим преувеличением.

В отличие от Европы, после окончания "холодной войны" Восточная Азия не только сохранила весь комплекс конфликтов и противоречий, но даже и усугубила их. К числу традиционных системных конфликтов относят конфликт по поводу Тайваня и конфликт на Корейском полуострове. Каждый из них имеет сложную историю, далек от своего разрешения и может стать причиной полномасштабных военных действий. Кроме того, в регионе существует целый комплекс территориальных споров, разрешить которые в ближайшей перспективе будет также крайне проблематично. Отношения стран региона отягощены высокой степенью национальной неприязни друг к другу, которая не сглаживается на протяжении многих десятилетий.

Интересно заметить, что Восточная Азия – это, пожалуй, единственный регион планеты, не имеющий никакого регионального международного института. Нет не только какой-либо международной организации, способной регулировать взаимодействия на региональном уровне, но и документа, принятого всеми странами, закрепляющего хотя бы общие принципы добрососедских отношений.

Ситуация усугубляется постоянным присутствием в регионе Соединенных Штатов Америки, которые, по сути, единолично определяют внешнеполитический курс своих восточноазиатских союзников.

В результате, в регионе сложился хрупкий баланс интересов, взаимных ограничений и претензий. Нарушение баланса чревато серьезными последствиями. Понимая это, страны Восточной Азии стараются не доводить степень напряженности до конфликтогенного уровня, до некой "красной черты". Любой новый игрок на региональном поле воспринимается как потенциальная опасность и потому отторгается. Именно так сегодня идентифицируется Россия, пытающаяся вернуть свое влияние в регионе.

В качестве полноценного участника международных отношений в Восточной Азии Россия может вернуться только через двусторонние контакты со странами региона. Причем никаких приоритетных партнеров здесь быть не может. Чрезмерная концентрация внимания на одной стране неизбежно ведет к усложнению отношений с другими странами. Многовекторность российской политики в регионе является залогом того, что страна сможет реализовать национальные интересы, не ставя себя в зависимость от политической конъюнктуры и более сильного игрока и не беря на себя существенные обязательства.

Даже сегодня, в условиях санкций против России по поводу событий на Украине, у страны сохраняется существенный потенциал для сбалансированного вхождения в Восточную Азию. Вероятно, нет острой нужды бросаться в объятия Китая, замыкая на него все свои интересы в регионе. В долгосрочной перспективе такая политика неминуемо обернется существенными издержками.

Основным залогом успеха политики России в Восточной Азии должна стать, прежде всего, последовательность действий. Нельзя добиться успеха, постоянно меняя свои цели, корректируя свои интересы и форматируя свои ценности. "Кавалерийские атаки", ориентированные на получение сиюминутных выгод, крайне губительны. Постоянство и последовательность, то, чего всегда не доставало российской политике в регионе, способны принести в будущем больше выгод, чем нетерпеливые попытки вклиниться в хрупкую систему региональных взаимоотношений.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Владимир Путин на полях саммита АТЭС в Китае встретился с лидерами ряда стран

Международное давление на Россию не отпугнуло Японию от завода СПГ во Владивостоке

Александр Галушка провел переговоры с министром Республики Корея Лю Киль Чжэ

Загрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia