Бизнес. 21 июля 2016, 09:35
Дмитрий Артеменко. Фото: Предоставлено Дмитрием Артеменко

Дмитрий Артеменко: Приморью и Сахалину хорошо подходит "скандинавская" модель развития

Профессор Высшей школы бизнеса ЮФУ – об основных трендах в развитии российского Дальнего Востока

21 июля 2016, PrimaMedia. "Скандинавская модель" государственно-частного партнерства способна дать хорошие результаты в развитии регионов российского Дальнего Востока, уверен профессор Высшей школы бизнеса Южного федерального университета Дмитрий Артеменко. Корр. РИА PrimaMedia побеседовал с доктором экономических наук о наиболее знаковых вопросах экономической повестки макрорегиона.

— Дмитрий Анатольевич, российский Дальний Восток сегодня – предмет повышенного интереса федеральной власти, общества, отечественного и иностранного бизнеса. Оценки перспектив макрорегиона, как известно, существуют самые разнообразные – от полной "безнадеги" до, может быть, чрезмерного оптимизма. Каково ваше мнение – имеет ли Дальний Восток реальные перспективы сделать качественный и количественный "рывок"?

— Безусловно – имеет. Дальний Восток не только может, но и должен стать драйвером экономического роста страны, и для этого есть все предпосылки: богатое историческое наследие (и дореволюционное, и социалистического периода), природные богатства, человеческий капитал.

Есть и проблемы: слабое развитие транспортной инфраструктуры (низкая плотность автомобильных и железных дорог), диспропорция между территорией и размером экономики, значительная удаленность региона от федерального центра, тенденция на отток экономически-активного населения.

При условии государственного подхода к развитию региона, который предполагает активную инновационную и инвестиционную деятельность государства, проблемы будет решены, а имеющийся природный, социальный, человеческий капитал будет использоваться эффективно.

Многое будет зависеть от отношения населения к этой задаче, от вклада каждого человека, от отношения представителей бизнеса и власти к своему региону.

— По вашему мнению, каковы самые важные ожидания и запросы к федеральному законодателю и исполнительной власти РФ от ДВ-регионов?

— Основное, в чем нуждается население региона – это повышение социальных стандартов, уровень и качество жизни должно стать выше, медицина должна получить финансирование не ниже среднероссийского. Если упростить, то для жителя Дальнего Востока не должно быть разницы в качестве жизни с жителем центральных областей страны. Другими словами, Дальний Восток должен перестать быть "дальним", перестать быть периферией.

Обычно спрашивают: за счет чего это будет сделано? Несмотря на пристальное внимание федеральных властей, необходима корректировка экономической политики, необходимо усилить степень участия государства в экономике по типу "скандинавской модели развития" (Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия), что позволит усилить мобильность, увеличить качество жизни населения. Эта модель предусматривает активное участие государства, а не его самоустранения от бизнеса. При этом государство берет на себя повышенные социальные обязательства. Так, экономики "скандинавского типа" имеют развитую систему социальной защиты в дополнение к общественным услугам (таким как бесплатное образование и всеобщее здравоохранение), государственные пенсионные системы, низкий уровень коррупции, сильное профсоюзное движение.

Такие экономики характеризуются низкими административными барьерами для ведения бизнеса, имеют низкие барьеры для свободной торговли. Например, Норвегия имеет пенсионный фонд объемом более 700 млрд долларов США (это больше бюджета РФ более чем в два раза), который формируется из нефтяных доходов бюджета, что решает все проблемы с уровнем и качеством жизни пенсионеров.

К сожалению, при разговоре о вариантах развития Дальнего Востока в основном имеют ввиду Аляску и Канаду с англосаксонской моделью развития либеральной экономики. Однако "скандинавская модель" представляет другой взгляд на развитие северных территорий. Наш вариант может учитывать все многообразие успешного опыта.

— Приморский край, как кажется, получил от федерального центра наибольшее среди всех регионов ДВ количество законодательных "подарков" — здесь и три территории опережающего развития, и ядро Свободного порта Владивосток. Чем вызвано такое внимание именно к Приморью?

— Такое внимание привлек экономический потенциал Приморского края. Природный, инфраструктурный, логистический, человеческий, инновационный потенциал должен был уже реализоваться в Приморском крае в мощный драйвер роста экономики макрорегиона. Однако это — не так. Законодатель стимулирует развитие края в рамках либеральной модели экономического роста. По замыслу законодателя, сеть ТОРов и Свободный порт Владивосток сформируют точки роста, которые приманят иностранного и отечественного инвестора.

И хотя инвестиции пока не хлынули в Приморский край, перспективы бюджетной эффективности ТОРов вполне реальны: за счет появления новых налогоплательщиков будут компенсированы выпадающие налоговые доходы — в разумные сроки. Что же касается инфраструктурных государственных инвестиций, то они, как правило, имеют длительные сроки окупаемости.

Однако если внимание федерального центра будет реализовано и в виде роста государственного сектора в экономике, то сроки окупаемости ТОРов сократятся.

— В июле этого года президент РФ распространил режим СПВ еще на несколько портов по всему ДФО. Не считаете ли вы, что такой "парад" льгот и преференций может серьезно повлиять на региональные бюджеты субъектов макрорегиона, которые в большинстве своем и так испытывают определенные проблемы?

— Смысл инициативы — в создании уникальной зоны свободной торговли: к Свободному порту Владивосток относится 15 муниципальных образований и ряд портов. Разделяю ваше беспокойство относительно выпадающих налоговых доходов. Возможно было действовать более осторожно и начать именно с порта Владивосток, тем более что режим "порто-франко" для Владивостока — историческое прошлое.

— Тем не менее, сам режим Свободного порта – принципиально новый формат точки роста в современной России, и, может быть, поэтому вызывает ряд критических замечаний со стороны предпринимательского сообщества и даже тех его участников, кто сам уже стал и готовится стать резидентом СПВ. Как вы оцениваете сильные и слабые стороны режима СПВ?

— Режим Свободного порта или "порто-франко" все-таки сложно назвать новым для Владивостока, в этом году — 153-летняя годовщина с начала приамурского "порто-франко" с момента "дозволения" беспошлинного ввоза на Камчатку. В России до революции режим "порто-франко" был во Владивостоке, Одессе, Батуми. Эти проекты были вполне успешны и включали протекционизм русской торговле. Надеюсь, что Свободный порт Владивосток будет не менее успешен, чем его исторический предшественник и заграничные конкуренты: Шанхай, Гонконг и пр.

Основной сильной стороной СПВ является достижение деловой и инвестиционной активности, а вместе с ней — и усиление конкуренции. Последнее будет серьезным вызовом региональному бизнесу.

— Территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР, ТОР) в Приморье концептуально вошли в три сегмента экономики – сельское хозяйство, логистику и судостроение. В случае с логистикой и сельским хозяйством, как видится, бизнес действительно оказался готов инвестировать собственные средства в создание животноводческих комплексов, складов и ряда небольших производств. Что же касается ТОР "Большой Камень", то здесь, как мы понимаем, слово – финансовое, прежде всего – за государством. Однако и резидентам ТОР "Михайловская" и "Надеждинская" нужна инфраструктура (дороги, вода, газ), которая также должна создаваться за счет бюджетных средств. Не нивелирует ли эта нагрузка все выгоды, которые – как предполагается – должны получить бюджеты всех уровней от роста количества предприятий и, соответственно, рабочих мест?

— Деятельность особых экономических зон по оценке Счетной палаты РФ — не слишком успешна. Действительно, большой объем инфраструктурных инвестиций, который требуется для успеха ТОРа, имеет длительный срок окупаемости. Таким образом, бюджетная эффективность достигается не сразу, а стоимость одного созданного рабочего места в первые годы функционирования особой зоны высока. Считаем, что государство не должно ждать окупаемости, а через механизмы государственно-частного партнерства активно формировать положительный денежный поток ТОРа, который должен работать исключительно на условиях бюджетной эффективности.

— Существует расхожее мнение об "экспортно-сырьевом проклятии" Дальнего Востока. Действительно, что Приморье, что Сахалин активно экспортируют сырье — водные биоресурсы, лес, минералы, углеводороды. По вашему мнению, возможно дли преодоление этого "проклятия", или же наши дальневосточные регионы уже окончательно заняли свои ниши в мировом экономическом порядке?

— Наличие уникальных природных ресурсов сложно назвать проклятием. Многие страны не отказались бы от такого "проклятия": от запасов нефти, полезных ископаемых, от экологически чистых биоресурсов, уникального территориального расположения.

Вопрос — что с этим богатством делать, как его применить на благо народа, как сберечь для потомков? Конечно, экспортно-сырьевой характер экономики не может устраивать, эта ситуация должна и будет меняться. Главную роль в этом должно сыграть государство через механизм государственно-частного партнерства, и медлить в этом вопросе нельзя. В экономиках "скандинавского типа" нет сырьевого проклятия — при наличии сходных природных условий деятельности и нефтегазовых запасов. Суть в том, что для избежания однобокого развития экономики доходы от добычи нефти и газа нужно направить на социальные стандарты населения и его пенсионное обеспечение, а также сберегать их для будущих поколений.

— Недавно в макрорегионе стартовал проект по выделению "дальневосточных гектаров". Пока мы не имеем "на руках", что называется, ни одной истории успеха, когда гражданин получил землю и что-то на ней создал. Поэтому, естественно, экономическая составляющая процесса привлечения населения на ДВ раздачей земли – пока не ясна. По вашему мнению, есть ли в идее "дальневосточного гектара" что-то экономически обоснованное?

— Отток населения – очень сложная проблема. С 90-х годов ХХ века численность населения в регионе сократилась на 25%. Выделение земли должно решить эту проблему: закрепить имеющееся население (вовлечь его в туризм, фермерское движение) и привлечь экономически-активное население с других областей страны. Есть проблема с подготовкой земельных участков, с дорожной инфраструктурой – это должно взять на себя государство. Переселенцам нужна помощь по переезду и хозяйственному обзаведению, нужны кредиты на личные подсобные хозяйства. Если все сделать правильно, то одной проблемой (непропорционально низкая численность населения) станет меньше – это и будет главным экономическим результатом, сопоставимый с заселением Сибири в XIX веке.

— Многие дальневосточники считают себя дискриминированными – по сравнению с жителями других регионов РФ – в плане энерготарифов. Бизнес говорит о своей изначальной неконкурентоспособности из-за слишком "тяжелой" энергосоставляющей в стоимости произведенных здесь товаров или услуг. Процесс устранения тарифного неравенства, что называется, пошел. Станет ли его удачное завершение "панацеей" для местного производителя, или же проблемы неразвитости промышленности на ДВ лежат глубже?

— Безусловно, природные условия влияют на структуру затрат, но эта структура не уникальна: похожие природные условия в странах "скандинавского типа" экономики (Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия). Бизнес этих стран — вполне конкурентоспособен. Надеюсь, что решение проблемы с энерготарифами повысит конкурентоспособность регионального бизнеса, но без системной работы по повышению его эффективности долгосрочное конкурентное преимущество удержать сложно, тем более в условиях усиления конкуренции за счет ТОРов, запуска режима Свободного порта Владивосток.

— Демографический баланс на Дальнем Востоке в общем — и в Приморье, на Сахалине в частности – еще очень далек от желаемого: Дальний Восток по-прежнему покидают молодые, активные люди, которые зачатую не видят здесь перспектив. Какие меры – помимо уже затронутых в нашей беседе ранее – могут изменить эту ситуацию и сделать регионы привлекательными не только для местных уроженцев, но и для граждан РФ из других субъектов федерации?

— Мы касались вопроса социальных стандартов, выделения земельных участков. Помимо этого, повышение деловой активности (это и ТОРы, и СПВ) также будет положительно влиять демографическую ситуацию в регионе: новый бизнес будет привлекать рабочую силу из других регионов. Помимо этого, целесообразна активизация государственного участия в экономике через механизм государственно-частного партнерства. Возможно, есть смысл в новых "комсомольских" стройках, в крупных инвестиционных проектах с государственным участием, которые создадут рабочие места и обеспечат приток населения в регион.

Справка: АРТЕМЕНКО Дмитрий Анатольевич, профессор Высшей школы бизнеса ЮФУ, доктор экономических наук. Родился в 1975 году в городе Грозном, окончил школу с серебряной медалью, затем семья переехала в Ростов. Поступил в Госуниверситет коммерции (Москва). В 1999 году окончил аспирантуру экономического факультета РГЭУ, защитил кандидатскую диссертацию по механизмам обеспечения финансовой безопасности банковской деятельности. По приглашению преподавал управленческий учет в Кильском университете (Германия).

По возвращении работал проректором РГЭУ, затем — консультировал инвестиционные проекты в Ростовской области. Занимался пилотным проектом нового налогового администрирования в РФ, по этой же теме защитил докторскую диссертацию.

Член общественных советов Минэкономики Ростовской области и ТФОМС. Женат, трое детей.

Подпишитесь на нас в соцсетях и мессенджерах

 
Спасибо, я читаю вас

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia