До розыгрыша КВАРТИРЫ

Бизнес. 15 декабря 2017, 15:05
Краб. Фото: pixabay.com
Большая Рыба

Взяли в клешни: крабовому бизнесу грозят молотком аукционщика

Больнее всего предлагаемый новый порядок ударит по дальневосточным добывающим предприятиям, доля которых в добыче краба самая большая

15 декабря 2017, PrimaMedia. Сильнейшие потрясения, кажется, ожидают рынок добычи краба в РФ, что особенно болезненно может отозваться на дальневосточных добывающих компаниях. Предприятия Хабаровского края приводят доводы против предлагаемых радикальных преобразований, сообщает корр. ИА AmurMedia.

Революционные перемены угрожают, пожалуй, самому прибыльному в мире добываемых морских биоресурсов рынку — рынку добычи крабов.

В ноябре этого года президенту РФ, как сообщал "Коммерсант", поступило письмо от загадочных реформаторов, предложивших ряд радикальных мер, способных полностью перекроить этот рынок.

В частности, авторы письма предлагают отказаться от исторического принципа распределения квот на добычу краба в пользу открытых аукционов и от так называемых инвестиционных квот.

Исторический принцип предполагает, что действующие с добытчиками договоры на вылов краба при отсутствии нарушений с их стороны автоматически продлеваются. При этом основная масс договоров заключена в 2008 году, сроки их действия истекают 31 декабря 2018 года. В дальнейшем согласно новациям в законе "О рыболовстве" квоты на вылов должны закрепляться за компаниями уже не на 10, а на 15 лет. Инвестиционные квоты — на определенных условиях — предоставляются вложившим средства в строительство перерабатывающего завода в прибрежной зоне или судна на российских верфях. При этом для бизнеса, готового строиться на дальневосточных верфях, постановлением правительства предусмотрен специальный стимулирующий повышающий коэффициент 1,2.

Нежданных реформаторов крепко поддержал министр сельского хозяйства РФ Александр Ткаченко. Краб — это высокомаржинальный вид биоресурса, поэтому и требования к добытчикам нужно менять. Он подчеркнул:

Компании, занимающиеся выловом краба, получают сверхприбыль, поскольку 90% продукции идет на экспорт, при этом они практически не инвестируют в строительство краболовных судов, и в море выходят суда старше 30 лет.

Первыми против "антиисторического" лобби выступили представители добывающих предприятий и бизнес-объединений. Особенно активны были дальневосточники, по которым перемены ударили бы больнее всего. Именно на Дальнем Востоке добывается львиная доля всего краба — около 85%.

В планах Хабаровского края на 2017 год, по данным краевого комитета по рыболовству, по Североохотоморской подзоне вылов 478,54 тонны камчатского краба и 101 тонны синего краба, а по подзоне Приморье (Японское море) 233 тонны камчатского краба, 391,8 тонны колючего краба, 493,9 тонны синего и 73,2 тонны волосатого четырехугольного краба.

Крабовые аукционы — это путь в никуда, утверждает бизнес.

— Для нас это просто убийство, — без обиняков говорит исполнительный директор СПК "Рыболовецкий колхоз "Восход" Анна Светловская. — Лишиться квот — значит лишиться для наших работников рабочих мест, для края — налоговых поступлений. Централизация рынка еще ни для кого мягко не проходила. Это попытка сделать проще процесс регулирования рынка, видимо, освободить место для каких-то новых монополий. Мы в аукционах не сможем участвовать — у нас просто нет такой огромной суммы в свободном обращении, чтобы купить доли на такой длительный срок. И шаг аукциона будет более чем серьезный. Для участия в торгах потребуются миллиарды рублей, туда зайдут только те игроки, у которых есть средства, чтобы понять, освоить, выпустить. Для такой компании, как наша, такие средства просто недостижимы.

Теперь другой момент: куда пойдет продукция участников аукциона? За рубеж, хором отвечают участники рынка, потому что быстро "отбить" вложенные в покупку лотов колоссальные деньги можно, лишь продавая краба за валюту. Значит, для российского потребителя рынок мало-мальски доступного деликатеса попросту исчезнет.

Есть у бизнеса сомнения и по поводу инвестквот. Из-за недостатка денежных средств и ресурсной базы, говорит Анна Светловская, инвестквоты, "сам по себе механизм хороший", остаются невостребованными.

— У нас, к примеру, уже есть завод, но не хватает сырья. Так зачем же нам еще один завод, если мы и первый обеспечить не можем? — задается резонным вопросом исполнительный директор РК "Восход".

Совсем иначе, между тем, сложилась ситуация у других участников рынка, решивших все же использовать открывшиеся возможности дополнительного квотирования. Отказ от инвестквот ставит в крайне неловкое положение добывающие компании и в ужасающее — судостроительные заводы.

Инвестдоля такая

— Наша компания инжиниринговая, созданная для того, чтобы обеспечить постройку судов. Если отмена инвестквот произойдет, то у нас просто не будет заказов и не будет работы, — рассказывает генеральный директор ООО "СК "Викинг" Андрей Басаргин. — У нас контракт с Хабаровским судостроительным заводом на строительство 7 краболовов на общую сумму 8,5 млрд рублей.

К вопросу о выборе завода-производителя в СК "Викинг" отнеслись со всей серьезностью.

— Мы прорабатывали эту тему и здесь в Хабаровском крае, и в Санкт-Петербурге. Но выбор сделали в пользу Хабаровского судостроительного завода. Всё здесь рядом плюс льгота для тех, кто строит суда на Дальнем Востоке, в виде квоты с повышающим коэффициентом 1,2, — сказал Андрей Басаргин.

Строить суда без инвестквот сами компании не могут, не сомневается он, так как та прибыль, которую они на сегодня получают, не позволяет делать такие инвестиции.

— Это с точки зрения экономической. С точки зрения технической мне непонятны подозрения, что флот, строящийся под инвестквоты, будто бы не высокотехнологичный. Наши краболовы, к примеру, мы хотим снабдить самым современным оборудованием, которое есть на сегодня. И, наконец, с точки зрения человеческой, если постоянно менять правила игры, то какой бизнес вообще что-то будет строить? — говорит гендиректор ООО "СК "Викинг".

Если добывающие компании вернутся к аукционам, то у них не будет стимула в России строить суда, соответственно, у заводов не будет денег.

— Отказ от контракта с "Викингом", безусловно, негативно скажется на положении нашего завода. Будет проблема с загрузкой, поэтому мы очень на него рассчитываем. В любом случае длительная незагрузка мощностей завода ведет к банкротству. Желание строить есть у многих, но они пока занимают выжидательную позицию, хотят посмотреть, чем закончится дело с инвестквотами. Реально мы вышли пока на два корабля, которые как раз заказала компания из Приморья. В планах также значатся краболовы компании "Север", с которой у нас подписаны контракты, — поделился генеральный директор Хабаровского судостроительного завода Игорь Васько.

Инвестквоты — это сущее благо для отечественного судостроения, с 90-х годов впавшего в глубокую депрессию.

— На мой взгляд, действие этого механизма надо будет распространять и на строительство других типов судов. Честное слово, вообще надо заставлять строить в России. Тогда будет развиваться отрасль, а значит, будут рабочие места, налоги и все остальное. А покупая подержанные импортные суда, мы не даем развиваться своей экономике, зато подпитываем чужую. А потом говорим, что у нас не могут строить суда! Так потому и не могут, что заказов нет! Ничего страшного, если у нас строительство на первых порах будет чуть дольше, чем у других. Потом научатся строить, наберутся опыта, — говорит Игорь Васько.

Есть и еще один важный момент, который нельзя упустить при рассмотрении вопроса об инвестквотах.

— За полтора года работы мы уже вложили порядка 70 млн рублей в проект. Также мы заключили контракты с японскими компаниями на поставку оборудования: главных, вспомогательных двигателей, рефрижераторных установок на сумму порядка $25 млн, — сообщил Андрей Басаргин. — Потребовалась большая работа, чтобы убедить японские компании перестраивать свою работу под российский регистр. Они пошли на этот шаг, понесли определенные затраты с учетом перспективы этого заказа. Поэтому из Японии нам сейчас тоже по этому поводу пишут, недоумевают, как такое может быть, что от квот могут отказаться. То есть мы говорим о развитии Дальнего Востока, а по факту выходит иначе.

Продолжение последует

Едва ли не первым на сигнал "SOS" рыбаков отозвался президент Всероссийской ассоциации рыбопромышленников (ВАРПЭ) Герман Зверев:

— Мы сейчас видим сигналы, которые свидетельствуют о возможном пересмотре базового принципа закона "О рыболовстве", и мы считаем, безо всякого преувеличения, что это "экономическиое цунами" сметет все инвестиционные проекты, которые уже существуют сейчас в отрасли. Когда мы говорим о негативных последствиях изменения действующего сейчас порядка распределения доступа к водным биоресурсам, это очень серьезно. Сегодня рыбопромышленные компании, уверенные в долгосрочном доступе к ресурсам, сделали заказы на строительство новых судов, которые предварительно оцениваются в 50 млрд рублей. Только НДС с этой суммы — 7,5 млрд рублей, кроме того, это рабочие места на предприятиях сферы судостроения. Руководители многих регионов, где есть рыбодобывающие или судостроительные предприятия, очень обеспокоены. Кроме того, если из "исторического принципа" изъять крабов, как минимум девять рыбопромышленных предприятий ждет дефолт и банкротство в силу невозможности выполнять кредитные обязательства перед банками. Также возвращение к практике аукционов – это однозначный отказ от крупных инвестиционных проектов на Дальнем Востоке, отказ от строительства рыбопромысловых судов. Бизнес, поставленный перед выбором — строить флот или же участвовать в аукционах – не сможет найти средства и на то, и на другое. Так что позиция отрасли сейчас достаточно ясная.

За интересы хабаровских рыбаков и промышленников также вступился губернатор Хабаровского края Вячеслав Шпорт, который в ходе пресс-конференции на Днях Дальнего Востока в Москве сообщил, что предложения рыбодобытчиков и судостроителей по поводу отказа от исторического принципа и инвестквотирования обсуждались на краевом совете по рыболовству и затем были направлены в Росрыболовство. Главное, подчеркнул губернатор, что мнение регионов и рыбаков власти слышат и принимают к сведению.

Нельзя также не отметить, что тема отдельно взятых квот неожиданно вышла на самый высокий уровень власти — президентский.

Мнением Владимира Путина на этот счет вчера на большой президентской пресс-конференции прямо поинтересовался председатель Совета директоров Мурманскогорыбокомбината.

При этом президент аккуратно поддержал возмущенного рыбопереработчика, отметив, что в целом разделяет озабоченность рыбаков: и к механизму инвестквотирования, и к базовым принципам распределения квот у него тоже есть вопросы.

— Я совсем недавно практически по всем этим вопросам приглашал к себе для беседы Илью Васильевича Шестакова (глава Росрыболовства — прим. редакции). Потому что если мы не создадим условия для развития переработки, то тогда всё это будет уходить у нас за границу на переработку. Там будут создаваться рабочие места, там будет создаваться добавленная стоимость, и цена на рыбу у нас будет оставаться такой же высокой, как сегодня. Нам нужно обеспечить логистику и перераспределить эти возможности по квотам, — сказал Владимир Путин. — Эти 20 процентов (на инвестквоты— прим. редакции), о которых Вы сказали, – у меня тоже возникли такие же точно вопросы. Единственное, что здесь прозвучало в ответ, это то, что резкое движение по этим процентам может подорвать добычу вообще. И так называемый исторический принцип, который сложился в отрасли уже достаточно давно, что его нельзя резко менять, иначе мы просто подорвём саму добычу рыбы.

В заключение президент подчеркнул, что "в целом проблема понятна", ею занимаются, и пока его симпатии в большей мере на стороне встревоженного мурманского переработчика.

Мнение

Именно аукционы, уверен экс-глава администрации Приморья и Госкомрыболовства Евгений Наздратенко, привели к массовому разорению предприятий и откровенному разграблению рыболовецкого флота в начале 2000-х годов.

-— Я еще работал губернатором, когда придумали эти аукционы, — рассказал Евгений Наздратенко. — Вспоминаю, что шло совещание у Касьянова (Михаил Касьянов, премьер-министр РФ в 2000-2004 гг. — прим. ред.), и все губернаторы Дальнего Востока сказали ему: "Слушайте, это такой бред, эти аукционы!". Рыбацкие подразделения в Магадане, на Сахалине, Камчатке, где они деньги возьмут на эти аукционы, чтобы приходить и покупать это все? Что это вообще за чушь такая — рыбу в воде продавать?! Это могут позволить себе какие-нибудь Либерия, Перу — те страны, у которых нет своего флота, своей науки, своего судостроения, нет своих кадров и системы их подготовки. Разве их можно сравнить с Россией, где такой огромный потенциал? Те, кто это придумал, они не очень понимали, какой страной они руководят. Придешь на заседание правительства, а они радуются: "Вот, 8 млрд рублей внесли в бюджет!". Какая чушь, какое безумие... Это был какой-то кошмар.

Сколько предприятий тогда просто разбомбили, вспоминает Евгений Наздратенко. Везде картина одинаковая: нет денег ни у кого, корабли уходили за границу за бесценок.

— Нельзя допустить этого вновь. Надо держаться той системы, которая хорошо работала — когда те, кто сейчас ловит, должны получить право ловить и в дальнейшем. Но, безусловно, у них должна быть и ответственность перед страной, — резюмировал экс-глава Госкомрыболовства.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Общественный совет при ФАР: Отмена "исторического принципа" в рыболовстве – недопустима

Президент, дай краба: рыбаки ДВ в шоке от идеи вывода крабов из "исторического принципа"

Дальневосточные рыбаки выразили вотум доверия главе Ассоциации добытчиков минтая

#ЗдесьРыбыНет в WhatsApp! Что происходит с путиной?

Подпишитесь на ежедневную рассылку новостей

Подпишитесь на нас в соцсетях и мессенджерах

 
Спасибо, я читаю вас

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia