Ярослав Ливанский: «Авиапоиск» начал развивать музейное направление в детских садах

Командир приморского поискового отряда рассказал об итогах летних экспедиций и дальнейших планах
Ярослав Ливанский. Фото: ИА PrimaMedia

Приморское регионального отделение всероссийского поискового движения существует уже более 11 лет. За эти годы отряд "Авиапоиск" заявил о себе множеством экспедиций и мемориальных мероприятий, создал собственный музей и издал книгу "Ушедшие в туман". Первый тираж этого двухтомника, обобщившего исследования за 10 лет, увидел свет буквально на этой неделе. О книге, экспедициях и мотивации приморских поисковиков корреспондент ИА PrimaMedia расспросил командира "Авиапоиска" Ярослава Ливанского.

— Ярослав, мы с вами общались в мае, когда приезжали фотографировать экспозицию в Артеме. С тех пор, я знаю, вы уже побывали в нескольких экспедициях. Расскажите о них, пожалуйста.

— Полевой сезон 2018 года прошел достаточно насыщенно, достаточно интересно. В июле мы отправились в межрегиональную экспедицию "Навечно в небе", она была организована на средства президентского гранта, которые мы получили в прошлом году. В этом году мы успешно завершаем работы на территории Хабаровского края и Еврейской автономной области. Мы ездили почти месяц, и результаты были достаточно впечатляющие даже для нас самих. Нам удалось отработать несколько самолетов, поднять, в том числе знаменитый ТБ-3, который погиб в 1938 году при спасении женского экипажа самолета "Родина" в Хабаровском крае. Катастрофа произошла 4 октября 1938 года, когда два самолета столкнулись в воздухе это транспортный самолет Douglas DC-3 и бомбардировщик ТБ-3, который пилотировал командующий военно-воздушными силами второй отдельно краснознаменной армии Яков Васильевич Сорокин, непосредственно сам он был летчиком бомбардировщика. История это такая достаточно давняя, запутанная. Несмотря на то, что в 90-е годы и ранее заявлялось о том, что останки были подняты, экипаж был похоронен, нам за три дня удалось поднять 204 костных фрагмента, и был найден орден "Знак почета" вместе с останками человека в носовой части самолета, в районе кабины, непосредственно где было штурманское оборудование. Мы сделали предварительный вывод о том, что, вполне возможно, этот орден мог принадлежать Якову Сорокину, потому что по всем открытым источникам, даже в Википедии, было указано, что он был награжден как раз орденом "Знак почета". Изначально говорили, что останки были захоронены с почестями, но мы вот находим останки человека, и среди фрагментов тела лежал орден оторванный, у него задняя планка была оторвана, где номер находился как раз. То есть, когда сразу после катастрофы собирали останки, возможно, забрали часть одежды сгоревшей, на которой осталась планка с закруткой, а сам орден остался лежать. Останки 11 человек, 11 пристяжных систем парашютных были найдены.

Под Комсомольском мы тоже поработали хорошо, там есть такое загадочное место, где с 1951 года лежал транспортный самолет. Несмотря на то, что в 1975 году экипаж захоронили, летчики до сих пор по архиву числятся пропавшими без вести, то есть не было никакой информации официальной подано в центральный архив Минобороны. Нам удалось собрать 25 костных фрагментов, то есть добор сделать, и мы это передали органам местного самоуправления в Комсомольск-на-Амуре для дохоронения, потому что могилу мы нашли, она не паспортизирована, не отправлена на учет как воинское захоронение, она в ужасном состоянии. Остается такая задача, чтобы было произведено не просто захоронение, а перезахоронение тех останков, которые были захоронены в 1975 году, совместно с этими, и могила была поставлена на учет, как воинское захоронение. Потому что это безобразная ситуация, когда воинское захоронение находится в неподобающем состоянии — ржавый памятник покосившийся, табличку уже не видно и непонятно, кто там был захоронен, благодаря только документам кладбищенским удалось установить. Ну, и под Совгаванью мы работали в этом году тоже транспортник Ли-2 обнаружили, о нем давно было известно местным охотникам. Самолет совершил жесткую вынужденную посадку в долину реки, и мотор для гидросамолета, который в салоне перевозился, сорвался с креплений. По состоянию сидений приборной доски, штурвалов, педалей, мы сделали вывод, что обоих летчиков могло убить, потому что мотор влетел практически в кабину. К сожалению, у нас было недостаточно данных. Сейчас мы установили номера моторов этого самолета, номера перевозимых моторов, по которым можно сделать запрос, выяснить судьбу авиационных двигателей с гидросамолетов. В сентябре, когда мы ездили дорабатывать эту историю, нашли полностью номера и пуговку от одежды. То есть, ясно, что люди погибли, но их останки вынесли, скорее всего, изначально, поэтому сейчас будем устанавливать как это произошло. Моторами, которые там лежали в таком хорошем состоянии, заинтересовались музеи. Арктический музей из Ленинградской области профинансировал работы, то есть, они заказали вертолет, подготовили площадку и вывезли эти моторы. Они будут отреставрированы и выставлены.

— То есть, военные историки или музеи интересуются вашими исследованиями? Приморские музеи, в частности.

-Вы знаете, наверное, так вот сложилось у нас в Приморском крае за 11 лет нашей деятельности, что ни один музей наш здесь, в Приморском крае, не заинтересовался размещением экспозиций тех фрагментов, которые есть у нас. Были предложения от некоторых музеев: вы нам передайте что-то, мы это разместим. Но "что-то" может потеряться. Была очень неприятная ситуация в Хабаровском крае, когда поднимали самолет летчика Светогорова. Личные вещи, которые были там найдены, в том числе, часы его наградные с подписью, передавались в краеведческий музей имени Гродекова — это хабаровский краеведческий музей центральный. Якобы передача всего этого была в 2006 году, об этом говорили по Первому каналу. Но мы были там в 2016 году, спустя 10 лет — и никто из работников музея не в курсе вообще, где это все. Нет этих вещей. Они говорят -возможно, в фондах… Но мы бы не хотели, чтобы все фрагменты этой техники авиационной, личные вещи погибших экипажей держали в фондах.

-Именно поэтому вы организовали свой музей?

-Да, мы создали свой поисковый музей, который буквально в каждом поисковом отряде есть. В каждом районе, где работают поисковики, они организовывают свои музеи, и это наверное, правильно, потому что та экспозиция, которая там накапливается, посвящена увековечиванию памяти погибших воинов, и она не смешивается с какими-то инсталляциями, как сейчас модно говорить, не теряется. Если человек заходит, он погружается именно в атмосферу боевых действий, трагических случаев, ситуаций, в атмосферу памяти. Вот в поисковых музеях можно почувствовать даже присутствие этих военнослужащих, этих погибших людей. Собственно мы этого и добивались, мы все делали своими руками, экспозицию создавали абсолютно без финансовых вложений каких-либо сторонних организаций или частных лиц, то есть мы делаем все сами.

-То есть, просто ваша команда скидывалась?

— Да, делали сами за свой счет.

-Можете рассказать немного о своей команде? Что это за энтузиасты, у них есть работа помимо увлечения поисковым делом?

— Люди в нашей организации — абсолютно разных возрастов, профессий, социальных положений. Несмотря на то, что мы называемся "Приморская региональная молодежная общественная организация", у нас в основном люди уже за 30. Это костяк. А "молодежная" — потому что мы воспитываем молодежь, занимаемся патриотическим воспитанием. Сейчас мы пытаемся подготавливать молодых поисковиков, воспитывать, так сказать, замену нашего поколения. Люди у нас действительно скажем от 16 и до... Есть военнослужащие, есть опытные специалисты, летчики, есть бывшие военные, ушедшие в запас. Мы поддерживаем плотную связь с нашими почетными поисковиками, членами организации. В Санкт-Петербурге живет, уехав из Владивостока, Павел Владимирович Левшов — историограф морской авиации Тихоокеанского флота. Человек написал уже большую книгу по истории морской авиации ТОФ, сейчас он занимается еще двумя работами, пятитомник будет издавать по этой теме. Он как наш почетный поисковик, благодаря ему, нам удалось собрать какой-то материал, обобщить в большой архивный и изложить в серьезную работу тоже.

— Да, я знаю, и у вас уже книга вышла, расскажите о ней.

— Буквально вчера мы получили наконец тираж. Наша мечта 11-летняя наконец исполнилась. Собирали материал мы целых 10 лет, с 2008 года начали накапливать, обобщать. В эту книгу вошли уникальные материалы, которые ранее не публиковались вообще нигде, ни в интернете, ни в каких-либо источниках печатных. Это воспоминания родственников, мемуары, рассказы, архивная информация, собранная в Центральном военно-морском архиве, Российском государственном архиве ВМФ, то есть история аварийности в частях военно-воздушных сил ТОФ в период с 1934 по 1959 год. В двух томах книга, мы выделили два периода, с 1934 по 1945, включая боевые действия в ходе советско-японской войны, и от 1946 и дальше. На самом деле там и третья часть внутри второй зашита, "По следам прошлого" она называется — это именно о работе приморских поисковиков, где указаны ключевые самолеты, которые нам удалось отработать, и истории по каждому из этих самолетов.

— Какой тираж у вашей книги?

-Пока небольшой. Тираж 250 экземпляров каждого тома, всего получается 500 книг. Благодаря поддержке департамента по делам молодежи Приморского края нам удалось эту книгу издать. Мы пытались подавать заявку на президентский грант и обращались к спонсорам и к богатым людям, которые здесь живут – но, к сожалению, никого эта тема не интересует. И вот департамент по делам молодежи понял эту тему, вник, и получилась книга.

-Думаю, за ней уже очередь должна выстроиться...

-Да, желающих много. Весь первый тираж, наверное, разойдется по родственникам погибших летчиков. Также книга пойдет в военкоматы, в центральные библиотеки будет направлена.

-Вы ее не будете продавать?

— Пока мы не рассчитываем на продажу. Да, желающих получить ее много, но потому что первый тираж очень маленький, он разойдется по тем структурам, которые мы запланировали.

— А вы планируете продолжать издательскую работу?

— Мы планируем переиздание этой книги, потому что появились еще некоторые материалы, и мы, конечно, хотели бы сделать цветное издание, сейчас она в черно-белом формате. Но на цветную печать нам назвали стоимость — миллион семьсот тысяч за 1000 экземпляров. На самом деле книга, я считаю, достойна, чтобы ее переиздать в цветном формате. Это не просто художественная книга, не просто справочник информационный какой-то архивный, это на самом деле полноценный, можно так сказать, подарочный набор. Будет приятно на полке иметь такую книгу.

— Я знаю, что недавно вы встречались с временно исполняющим обязанности губернатора Олегом Николаевичем Кожемяко. Можете рассказать полезна ли это встреча была для вас?

— Для меня было неожиданностью попасть на эту встречу. Это связано с департаментом по делам молодежи Приморского края, был сбор руководителей молодежных общественных организаций, объединений самых крупных в Приморском крае. Я был приглашен. Я стремился встретиться с представителем нынешней власти в Приморье, потому что при бывших губернаторах мы пытались какую-то поддержку получить, но все было только на словах. Просто сейчас интересно, человек пришел из Сахалина, а я там в 2013 году работал, мы начинали поисковую работу. И вот когда пришел туда Олег Николаевич, он хорошо взялся за поддержку патриотического направления. Я обращал внимание, как ежегодно у них выделяются средства через госзакупки на поисковые работы. Глядя на то как стимулируется там труд поисковиков, я хотел знать, что будет у нас. И встретившись с Олегом Николаевичем, я попросил его выразить свою позицию по поводу поисковой деятельности. Сколько нам еще находиться в подполье? Ведь во времена всех губернаторов которые были до сих пор, региональное отделение поискового движения России, которое я возглавляю, не получает никакой поддержки на официальном уровне. За 11 лет нашей работы никто из членов нашей организации не был удостоен даже благодарственного письма, что не скажешь о других регионах. В Сахалинской области, в регионах Забайкалья, Московской и Ленинградской области отношения к этому труду в корне другое. У нас же поисковиков почему-то принято считать "черными копателями". Но наша организация — единственная в Приморском крае, которая официально имеет право вести поисковые работы. Мы хотим, чтобы негативное отношение к нам прекратилось раз и навсегда.

— Что дает вам силы, несмотря на такое противодействие, продолжать свою работу, чем вы руководствуетесь?

— Для нас самое главное — вернуть память погибших в дом, к их родным. Для любого поисковика это абсолютно нормальная ситуация, когда удается установить личность погибшего летчика или красноармейца, погибшего на Хасане — и когда ты получаешь письмо со словами благодарности от его племянницы, от внуков и правнуков, у тебя появляются вновь силы делать и делать эту работу. Для меня это дело жизни, поэтому я не имею права остановиться, прекратить. Я мотивирую своих ребят. В этом и заключается для нас понятие "патриотизм". Мы не выходим с флагами, мы молча, спокойно, не спеша делаем свою работу. Мы никого не оскорбляем, по памяти ногами не топчемся, как говорят. Мы просто увековечиваем память погибших воинов.

— Давайте еще немного поговорим про Ваш музей, который вы открыли весной? Ходят туда люди? В начале, как я понимаю, они приходили только по звонку. Как сейчас обстоят дела?

— Мы начали развивать музейное направление, расширять до детских садов. Я не постесняюсь быть забавным, но первый наш пилотный проект мы запускаем в одном из детских садов в Артеме. Оборудовали стенд, экспозицию на уровне детского роста, каски положили, фрагменты гильзы, флаг поискового движения России — для того, чтобы маленькие детки уже с такого возраста понимали, что такое память. Слово "патриотизм", честно говоря, деградировало в последнее время, но для меня это любовь к Родине, к своим предкам с самого раннего возраста. Своего старшего сына, которому уже 4,5 года, я с 1,5 лет возил в поисковые выезды. То есть нужно детей с самого раннего детства приобщать к этому. Иначе мы забудем, что такое Великая Отечественная война, где мы воевали и для чего мы воевали, для чего погибали наши прадеды и деды.

— Ну а в музей группы ходят?

— Группы ходят. Раньше по звонку, теперь уже практически стучатся в дверь: можно ли посмотреть? Как бы все равно запись есть, потому что бывает, что меня там нет. Приходится заранее время состыковывать. И по два человека, и семьями приходят. Кто-то даже приезжает из других регионов, они уже слышали про наш музей, знают, в интернете посмотрели. Приезжал человек с запада, поисковик из Ленинградской области, он просто поразился. Показал фотографии их музея, конечно, у них больше, но и нам есть куда расти. У них бои были достаточно серьезные в Питере, у нас здесь таких не было. Надеюсь, мы снова начнем пополнять музей предметами боев на Хасане.

— Давайте напомним график работы и место расположения музея.

— Находится музей на территории "Авторадио Артем", улица Пестеля, 33, график работы пока по звонку, но звонить можно по телефону "Авторадио Артем", либо мне. Телефоны в открытом доступе, на нашем сайте в интернете.

Материал подготовлен в рамках проекта ИА PrimaMedia "Гражданское НКОбщество". Цели проекта — регулярно информировать широкую аудиторию о деятельности приморских НКО, помочь социально ориентированным некоммерческим организациям обрести голос в медийном пространстве, способствовать формированию социальной ответственности у молодого поколения приморцев.

Загрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia