В начале прошлого века Уссурийск был молодым городом с 35 тысячами населения и очень "веселой" полицией, о произволе которой регулярно сообщали местные газеты. Среди злоупотреблений правоохранителей столетней давности: взятки, кражи и организация проституции. Детали работы Никольск-уссурийской полиции в материале ИА UssurMedia, написанном на основе работ историка Вадима Агапова.
Одним из самых известных полицейских дореволюционного Уссурийска стоит считать начальника городской полиции — Льва Тауца. Проработав в городе около года, Тауц надолго запомнился местным жителям. В день, когда его перевели на службу в другой город, в Никольск-Уссурийском устроили большой праздник, о котором писали даже в московских газетах: "По улицам следуют процессии с пением, всюду слышны поздравления".
Дело в том, что господин Тауц будучи ранее начальником полиции в Хабаровске, разогнал профессиональные полицейские кадры и набрал в полицию уголовников-рецидивистов. Возмущенные хабаровчане обращались к властям с петициями об отстранении Тауца и заключении его в тюрьму. Вместо этого ретивого полицмейстера в 1909 г. перевели в Никольск-Уссурийский, где он продолжал столь же успешно "бороться с преступностью".
Дореволюционный Никольск-Уссурийский. Фото: Фото: pastvu.com
После того, как Тауц покинул Никольск-Уссурийский, многие его подчиненные были уличены в уголовных преступлениях и уволены. Однако новый начальник полиции Иван Шадрин вскоре взял их обратно на службу и даже организовал им повышение.
Иван Шадрин попал в Никольск-Уссурийский после долгих лет работы начальником тюрем на Сахалине и во Владивостоке. Имея большую выслугу, новый начальник полиции получал большое по тем временам жалование — почти четыре тысячи рублей в год. Одним из первых решений Шадрина на новом месте стало уменьшение заработной платы городовым (аналог современных ППС-ников) до 20 рублей в месяц.
Преступность среди полицейских после смены руководителя практически не снизилась. Местные газеты регулярно сообщали о странных происшествиях в участке: то в полицейском управлении кто-то из сыщиков украл из пальто секретаря прокурора деньги, то неизвестные ночью вытащили из здания полиции сундук с деньгами. Сообщения о том, что кого-то в полиции избили, заставляя дать показания, или, что неожиданно пропали ценные вещдоки и вовсе являлись нормой.
Громкий скандал, в итоге стоявший Ивану Шадрину работы, произошел в 1912 году. На страницы местной газеты попали материалы заседания городской Думы, на котором обсуждали вопрос о создании специальной венерической больницы для проституток (проституция тогда была разрешена в России). Доктор Васильев, выступая перед депутатами, раскритиковал то, как никольск-уссурийская полиция контролировала проституцию: "Делами сейчас заведует какой-то врачебно-полицейский комитет, два врача которого назначили себе хорошие оклады и сосут проституток, обложив их налогом по 10 рублей в месяц с каждой, это настоящий денной грабеж и терпеть его дольше нельзя".
Чтобы оправдаться перед общественностью, начальник полиции Шадрин публично через СМИ заявил, что сведения о поборах с проституток ложны. Вскоре на страницах местных газетах было опубликовано анонимное сообщение, направленное против врача Васильева. "Изо дня в день в больнице творятся такие факты. Главврач не пускает в больницу тяжело больных, чтобы не портить статистику, заботу о пациентах сваливает на фельдшеров и медсестер, привозит в больницу проституток и устраивает оргии".
Вскоре появилось официальное подтверждение того, что начальник полиции Шадрин злоупотребляет полномочиями при работе с проститутками. Так, например, проверки выявили, что в дома терпимости допускались девушки 16 лет (проституцией можно было заниматься с 21 года), а в полицейском управлении подделывали документы, устанавливающие имя и возраст проститутки.
Одновременно с этим начальству Шадрина во Владивостоке стало известно, что он покрывает незаконные карточные игры и проституцию в "Гранд-Отеле", получая за это деньги от владельца заведения.
Дореволюционный Никольск-Уссурийский. Фото: Фото: pastvu.com
На протяжении года наказать начальника никольск-уссурийской полиции не получалось — расследование было остановлено. По одной из версий, причиной этого было покровительство тогдашнего вице-губернатора Приморья, скандально известного Лодыженского. Который, как сообщалось в газетах того времени, при поездках в Никольск-Уссурийский "любил посещать проституток, особенно малолетних".
Выдавить Ивана Шадрина с поста главного полицейского города удалось перед самой Первой мировой войной. Под давлением общественности скандального офицера отправили в отставку по состоянию здоровья. В акте медицинского освидетельствования указывалось среди прочего о том, что "господин Шадрин жалуется на частые головные боли, запоры и геморрой. При волнениях он впадает в истерику, живот у него вздут газами, а при закрытых глазах ему трудно стоять".
