Приморская литература, имеющая более чем вековую историю, включает в себя немало значительных и ярких произведений, но имя писателя Виктора Пожидаева, автора лирических и исповедальных рассказов, стоит в ней особняком. Сегодня прозаику Виктору Пожидаеву исполняется 75 лет. Издательство "Рубеж" подготовило к изданию его книгу избранных рассказов "Там, где ждут, считают дни".
Виктор Михайлович Пожидаев родился в Приморье, в шахтерском городе Артеме. В поисках лучшей доли семья немало поколесила по стране , переезжая с места на место: Сибирь, Урал, Русский Север, Кубань… Но в 1959 году Пожидаевы вернулись в Приморье. Писать стихи Виктор стал в юности, с ними и пришел в литературное объединение при артемовской газете "Шахтер", где познакомился с настоящим шахтером и будущим известным писателем Александром Плетневым, автором книги рассказов "Чтоб жить и помнить" и романа "Шахта". В 1980 году В. Пожидаев перебрался в поселок Славянка, а спустя пять лет переехал вглубь Приморского края, поближе к природе — в село Чугуевка, где работал в районной газете, таежничал и писал. В 1980-е годы в Дальневосточном книжном издательстве одна за другой вышли три его книги — "Чистые струи", "Костры печальные", "Поплачем, поплачем, да засмеемся", ставшие ярким свидетельством того, что в литературу пришел большой писатель… Сегодня Виктор Пожидаев живет в Благовещенске.
"Книги Пожидаева в конце прошлого века, наряду с произведениями других дальневосточников, среди которых, помимо Александра Плетнева, нужно назвать еще и приморца Юрия Вознюка, благовещенцев Владимира Илюшина и Владислава Лецика, а также магаданских писателей Олега Куваева и Альберта Мифтахутдинова, стали своеобразным дальневосточным вариантом лирической исповедальной прозы. Именно она согревала, очеловечивала советскую литературу уже в шестидесятые годы. Для Дальнего Востока это было, конечно, припоздавшее цветение, но ведь и климат какой, какие пространства нужно было разглядеть, полюбить вплоть до отдельно взятой сопки, острова и побережья, вплоть до каждого человека, встреченного в тайге, тундре, рыбацком поселке или на судне, чтобы здесь ожила и заговорила самостоятельным голосом дальневосточная проза. Заговорила не о том, как на этих берегах воюют, охраняют границы и лагеря, меняют течение жизни и природы, выгребают все, до чего дотягиваются государственные руки, а о том, как растут в виду океанского горизонта и дальних гор, как любят и страдают, как опьяняются воздухом свободы и как срастаются с пейзажем."
Это отрывок из статьи критика и эссеиста Александра Лобычева, так много и проникновенно писавшего о Викторе Пожидаеве и других дальневосточных писателях, но три года назад, к сожалению, безвременно ушедшего из жизни.
"Впервые он проснулся в слезах прошлой зимой. Приснилось что-то неясно-трогательное. Кто-то любил его, и тосковал по нему, обнимал за шею — крепко, с дрожью. Он чувствовал еще сладость обнимающих рук, когда проснулся, и долго лежал, не шевелясь, боясь лишиться неожиданного состояния души. Он почувствовал на щеках свои холодеющие слезы и удивился им, потому что не подозревал в себе такой глубокой и бурной нежности. Вернее, не подозревал, что она могла сохраниться, не выдавая себя".
"Чистые струи" рассказов Виктора Пожидаева своей подлинной и проникновенной интонацией врываются в твое сознание, и вот ты будто бы уже читаешь не о каком-то неведомом тебе герое, а о себе, и на тебя нахлынывают твои собственные воспоминания…
По содержанию нравственных конфликтов его рассказы ложатся в традицию, свойственную для литературы той поры, когда существование рассказа как жанра определяли такие мастера русской прозы, как Юрий Казаков, Юрий Нагибин, Василий Шукшин, Евгений Носов, Виктор Астафьев, Валентин Распутин… Но в этом ряду должны значиться и другие прозаики, пусть менее известные, но не менее талантливые, хоть и живущие на далеких окраинах Отечества, такие как наш с вами земляк Виктор Пожидаев.
Свою самую последнюю книгу Виктор Пожидаев уже целиком посвятил рыбацким и охотничьим страстям. По сути, он создал свой жанр. Эта книга сложилась из воспоминаний, отдельных сюжетных новелл, публицистических размышлений и экскурсов в историю охотничьей литературы… Сейчас она готовится к изданию, и мы назвали ее "Притяжение Уссури".
Обложка книги. Фото: Фото: из личного архива
"Но о чем бы со вкусом и толком ни писал автор: о сравнительных качествах охотничьего пороха "Сунар" и "Сокол", об особенностях настоящих рыбацких котелков, о собаках, что когда-то стали его друзьями, об оперении крякового селезня, — так получается, что он всегда говорит о красоте и печали отчизны" (Это тоже Александр Лобычев).
География воспоминаний Виктора Пожидаева охватывает всю Россию — от Печоры до притоков Уссури в сердце материкового Приморья, где автор прожил почти тридцать лет. Вспоминая свой рейс на дальневосточный север, в якутский поселок Чокурдах, он пишет: "Сейчас вот, вернув на время память из далекого 1965-го, думаю: реки — словно очень родные люди. Любимые. Не тянут меня города, в которых удалось побывать или пожить, да и не вспоминаются, а вот реки снятся, помнятся. Печора, Селенга, Ворона, Хопёр, Амур, Бира... А уж Индигирка!"
Последние вещи Виктора Пожидаева, кажется, проникают в самую глубину твоей души. Во всяком случае, так исповедально еще никто не писал о нашей природе.
"Говорят, тот, кто — по воле какого-то случая — ступил однажды на берег нашей своенравной дальневосточной речки, шагнул на перекат с лёгкой удочкой в руке... Тот будет потом маяться ночами в тоске, видеть наяву манящую рябь таинственных прозрачных вод, ощущать толчки в ожидающей поклёвки руке — не менее сильные, чем толчки взволнованного сердца".
Однажды прозаик Юрий Казаков записал в дневнике: "Жить — значит вспоминать, жизнь — это воспоминание". Это утверждение большого писателя всем своим творчеством полностью подтверждает другой хороший прозаик — Виктор Пожидаев.
Александр Колесов, директор издательства "Рубеж"
Александр Колесов. Фото: Фото: из личного архива
