Фото: Взято из открытых источников
Корейский вираж Ивана Кожедуба: есть только "миг"…
Как прославленный лётчик-истребитель защищал Северную Корею от американских бомб
8 июня исполняется 105 лет со дня рождения трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба (1920-1991). Он считается самым результативным советским лётчиком-истребителем Великой Отечественной: на счету Кожедуба — 62 или даже 64 лично сбитых в 1943-1945 гг. немецких самолёта. Куда меньше известно о том, что "сталинский сокол" участвовал ещё и в Корейской войне, с начала которой в этом же июне исполнится 75 лет. О секретной дальневосточной командировке Кожедуба для ИА PrimaMedia рассказывает Василий Авченко.
Лётчик Иван Кожедуб. Фото: Взято из открытых источников
Корея: горячий фронт холодной войны
В 1945 году Корея была освобождена от японцев. Через три года на Корейском полуострове возникли два противостоящих друг другу (враг врагу? брат брату?) государства. Корейскую Народно-Демократическую Республику, что на севере, возглавил Ким Ир Сен — бывший маньчжурский партизан, несколько лет проживший в СССР и числившийся капитаном РККА. Республику Корею на юге — доктор философии Принстонского университета Ли Сын Ман, 40 лет проживший в США.
Корейская война началась 25 июня 1950 года как гражданская. Вскоре конфликт Севера и Юга превратился в первое горячее сражение "холодной войны", едва ли не в третью мировую. На стороне Юга в войну вступили США во главе контингента ООН из полутора десятков стран, включая даже Эфиопию, Австралию и Люксембург. На стороне Севера — китайские добровольцы генерала Пэн Дэхуая и советские лётчики на реактивных истребителях "МиГ-15", разработанных в ОКБ Микояна и Гуревича и принятых на вооружение в 1949 году.
"Сталинские соколы" участвовали в Корейской войне негласно, в режиме строгой секретности. Самолёты 64-го истребительного авиакорпуса базировались на китайских приграничных аэродромах и несли опознавательные знаки Корейской народной армии. Пересекать линию фронта им запрещалось, чтобы исключить попадание советских граждан в плен. Параллельно велось переучивание китайских и корейских пилотов на реактивные "миги".
Лётчики из СССР выполняли задачи ПВО: защищали Северную Корею от налётов американских штурмовиков и бомбардировщиков, включая огромные "суперкрепости" — "стратеги" B-29 Superfortress. Именно с таких машин американцы в 1945 году сбрасывали атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.
Первые воздушные схватки произошли уже в конце 1950 года. Появление в Корее "миг-пятнадцатых" заставило американцев направить в Корею новейшие истребители F-86 "сейбр". По своим данным они были примерно сопоставимы с "МиГ-15": в одних отношениях проигрывали, в других — выигрывали. Советское командование отреагировало усилением 64-го корпуса опытными фронтовиками.
С апреля 1951-го по февраль 1952 года корейское небо защищали 303-я и 324-я авиадивизии, а также отдельный 351-й ночной полк. 324-й дивизией, включавшей 176-й гвардейский и 196-й полки, командовал трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб. Он был далеко не единственным асом Великой Отечественной, направленным в Корею. Большинство командиров полков имели фронтовой опыт, дивизиями в разное время командовали такие асы, как дважды Герой Советского Союза Алексей Алелюхин, Герои Советского Союза Александр Куманичкин, Борис Ерёмин, Алексей Пашкевич.
Дорога на восток: "полковник Крылов" едет в Китай
Впервые Кожедуб попал в Китай ещё весной 1950 года. Там несла боевое дежурство Шанхайская группа войск ПВО генерала Павла Батицкого. Несмотря на то, что осенью 1949 года гражданская война в Китае завершилась победой коммунистов Мао Цзэдуна и созданием КНР, гоминьдановцы Чан Кайши при поддержке США не теряли надежд на реванш. Советские "миги" обороняли Шанхай от налётов гоминьдановской авиации, располагавшей американской техникой. Встречи в небе с противником были единичны. Тем не менее 28 апреля майор Юрий Келейников сбил тяжёлый истребитель Р-38 "лайтнинг" (именно на таком в 1944 году ушёл в последний полёт Экзюпери). В ночь на 12 мая капитан Илья Шинкаренко уничтожил тяжёлый бомбардировщик В-24 "либерейтор"; с земли бой наблюдал Кожедуб. Это были первые победы "миг-пятнадцатых".
По возвращении в Союз Кожедуб стал командиром 324-й дивизии. Это назначение кажется символичным: именно Кожедуб первым из советских пилотов столкнулся в бою с американцами. Случилось это весной 1945 года над Берлином, когда пара союзников по ошибке приняла его "Ла-7" за немецкий "фокке-вульф-190" и открыла огонь. В ответной атаке Кожедуб сбил оба американских истребителя P-51 "мустанг". На разборе полётов командир корпуса генерал-лейтенант Евгений Савицкий произнёс пророческое: "Эти победы пойдут в счёт будущей войны".
И вот эта война началась. На проводы Кожедуба к нему домой на Чистые Пруды пришли легендарный лётчик, первый трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин и актёр Борис Андреев, игравший в фильме "Истребители". В этой картине 1939 года звучала песня на слова Евгения Долматовского, снова ставшая актуальной: "В далёкий край товарищ улетает…"
В Китай дивизия Кожедуба, которому для конспирации дали псевдоним "Крылов", отправилась зимой 1950-1951 гг. Лётчики вместе с разобранными и упакованными в деревянные ящики самолётами ехали эшелоном, Кожедуб и некоторые другие офицеры вылетели в Забайкалье на военно-транспортном "Ли-2". После пересечения границы пилотов переодели в китайскую форму. Дивизию разместили на приграничном китайском аэродроме Аньшань. Начались сборка самолётов, расконсервация вооружения, облёт машин… А потом — и боевая работа.
"Миги" против "сейбров": "чёрный четверг" американцев
"Ещё не приобрели мы привычки сбивать самолёты противника в мирные дни. Надо было преодолеть этот психологический барьер. И мы его скоро преодолели. Первый погибший наш лётчик Борис Образцов, раненный в живот, однако сумевший посадить машину в поле, переломил наше сознание… — вспоминал лётчик Борис Абакумов начало дальневосточной командировки. — И. Н. Кожедуб приказал командирам полков самим водить людей в бой, а не отсиживаться на КП… Кожедуб предупредил некоторых товарищей, любителей держаться в стороне от боя. И всё пошло нормально".
Для самого Кожедуба Корея тоже стала серьёзным испытанием. Теперь ему нужно было не летать и сбивать, как он привык, а руководить действиями соединения с земли. Опыта командования дивизией у молодого полковника не было. К тому же летали теперь не на поршневых "лавочкиных", а на реактивных "мигах", что диктовало некоторые перемены в тактике воздушного боя.
Один из лучших асов корейского неба — Евгений Пепеляев, командовавший 196-м полком, — так вспоминал Кожедуба: "Его спокойный низкий голос с КП дивизии при выполнении боевых вылетов… придавал лётчикам… уверенность… Часто во время групповых воздушных боёв с КП был слышен его уверенный подбадривающий голос: “Бей гадов”, “Бей интервентов”".
12 апреля 1951 года вошло в историю американской авиации как "чёрный четверг". Для бомбардировки города Синыйджу, куда из Пхеньяна переехало руководство КНДР, и моста через реку Ялуцзян, по которому поступала помощь из Китая, американцы выслали целую армаду. Полковник Кожедуб поднял в воздух все 48 боеспособных истребителей дивизии, оставив на земле лишь дежурную пару. "Миги" раз за разом атаковали "суперкрепости", несмотря на попытки истребителей прикрытия им помешать. Из записок Бориса Абакумова: "Кожедуб с командного пункта руководит боем, нацеливает всех нас на подходящие в район моста бомбардировщики… И вот уже первые факелы огромных машин потянули дымные следы к земле…". Из воспоминаний лётчика Сергея Крамаренко: "Это походило на настоящую бойню". Из строя было выведено 25 из 48 "суперкрепостей" (сбито, по разным оценкам, от девяти до 13, другие получили серьёзные повреждения). Кроме того, "приземлили" несколько истребителей-бомбардировщиков F-84 "тандерджет". Все "миги" благополучно вернулись на базу, хотя у нескольких имелись пробоины (по сведениям Пепеляева, повреждённый самолёт капитана Яковлева сел вне аэродрома, лётчик получил травмы). В американских источниках приводятся несколько другие данные, но общий итог бесспорен: американцы понесли серьёзнейшие потери, советские лётчики погибших и сбитых не имели.
Вслед за "чёрным четвергом" пришёл "чёрный вторник" 30 октября 1951 года. Ещё вчера считавшиеся практически неуязвимыми "суперкрепости" превратились в лёгкую добычу для скоростных "мигов", вооружённых тремя пушками (две калибра 23 мм и одна — 37 мм). Зону действия советской авиации американцы почтительно прозвали "Аллеей "мигов".
Мифы и факты: дрался ли в Корее сам Кожедуб?
Самому Кожедубу совершать боевые вылеты не разрешали. Однако есть масса легенд, что на самом деле он конечно же летал, сбивал и якобы даже сам был сбит, но спасён… Всё это — мифология. Однако полковник Кожедуб не всё время сидел на земле.
Летать в Корее ему запретил ещё на проводах в Кубинке командующий ВВС Московского военного округа генерал-лейтенант Василий Сталин. Из воспоминаний Сергея Крамаренко: "Сам Иван Никитович в Корее не дрался. Это было ему строго-настрого запрещено". Из мемуаров Евгения Пепеляева: "Ему Москва запретила участвовать в воздушных боях. Это было абсолютно правильным решением. Вполне вероятно, что на нашего прославленного аса устроили бы настоящую охоту… Иван Никитович с рассвета и до наступления темноты находился на командном пункте авиадивизии, отлучаясь в полки и эскадрильи в периоды затишья".
Тем не менее, по данным Николая Бодрихина, автора биографии Кожедуба в серии "Жизнь замечательных людей" ("Молодая гвардия", 2010), его "МиГ-15бис" несколько раз готовили к ночному боевому вылету — комдив безуспешно пытался перехватить американского воздушного разведчика. Из воспоминаний Бориса Абакумова: "…Однажды он всё же попытался войти в зону боёв при выполнении тренировочного полёта, и тут же с КП корпуса от Боровского последовало предупреждение: “Орёл, Орёл, ты не забывай, что у меня двое детей!” Кожедуб баском ответил: “Сейчас вернусь”". В одном из писем жене Веронике Кожедуб признавался: "Вчера с досады слетал, был над многострадальной землёй (то есть над Кореей. — В. А.), но это втихую, ведь мне не разрешают, а многого не увидишь и не поймёшь, пока сам не слетаешь. Ах ты, родная воздушная стихия".
Надо сказать, что в письмах домой лётчикам нельзя было упоминать ни Китай, ни тем более Корею. В мемуарах Кожедуба "Верность Отчизне", вышедших в 1969 году, о Корее не говорится ни слова. Однако в письмах жене Кожедуб то и дело "проговаривался" и, похоже, не слишком волновался по поводу секретности. Так, ещё с дороги он писал: "Сегодня прибыл на конечную точку нашей родной земли. Через несколько часов пересекаем границу" (Китай не назвал, но указал пограничную станцию Отпор). Или: "Меня… вызвали на совещание в город, где первый раз я приземлился в конце апреля 1950 года" (имеется в виду первая китайская командировка). То и дело Кожедуб щеголял китайскими словечками: "Думаем — хао (хорошо)". Ещё из писем: "На днях вылетаю в П…" (то есть Пекин); "30 марта я прибыл к самой границе соседней республики, идёт бой, большая группа противника подошла к границе, стрельба, свист моторов… Ну, картину ты представляешь сама. Немножко пахнет порохом, а впрочем, всё в порядке, видали виды". Как ни странно, военная цензура всё это пропускала.
В письмах, переданных в обход официальных каналов, с оказией, Кожедуб откровенничал ещё больше: "Много горя и бедствий я испытал по прибытии в КНР. Еле вырвались из ссыльного места — Дуньфын (восточный ветер, фын — по-китайски ветер) и расположились в Аньшане — 70 километров южнее Мукдена (ань — седло, шань — гора), разместились более-менее, где я окреп (ведь я болел в Дуньфыне, видимо, организм преодолевал местные условия). Подготовились к действиям, я получил команду в конце марта перебазироваться в Аньдун… Это городок на правом берегу р. Ялуцзян, севернее 23-30 километров Корейского залива, аэродром недалеко". Порой писал вообще, что называется, открытым текстом: "Вот уже ровно два месяца, как воюем с американцами. Поработали неплохо. Получил, наконец, благодарность от Красовского".
Победы и потери: 216 против 27
Последний боевой вылет лётчики Кожедуба совершили 30 января 1952 года. На счёт 176-го полка записали 107 побед, на счёт 196-го — 109. Потеряв 27 самолётов и девятерых лётчиков, кожедубовская дивизия показала самый высокий на той войне коэффициент эффективности боевой работы. Кожедубовцы сбивали "сейбры", "тандерджеты", истребители F-80 "шутинг стар", "суперкрепости"… Впечатляющие результаты связаны не только с грамотным командованием, но и с объективными особенностями воздушной обстановки в тот период. Позже, в 1952-1953 гг., нашим лётчикам в Корее приходилось куда сложнее, в силу чего и боевой счёт был другим (хотя всё равно в пользу "мигов").
Шестерых лётчиков из дивизии Кожедуба удостоили звания Героя Советского Союза. Это Григорий Гесь (восемь побед), Сергей Крамаренко (13), Борис Образцов (четыре сбитых, звание Героя присвоено посмертно), Серафим Субботин (девять побед), Евгений Пепеляев (20 официально засчитанных) и Фёдор Шебанов (шесть). Пилоты отправились на Родину, а в небе Кореи заступили на дежурство новые полки, прибывшие из Союза.
Начатая на рассёкшей Корею 38-й параллели война остановилась там же 27 июля 1953 года, когда в посёлке Пханмунджом было подписано соглашение о прекращении огня. Эта война не завершена — всего лишь приостановлена. Более того, в последнее время всё чаще говорят о возможном возобновлении её "горячей" фазы.
С далёкими событиями 1950-1953 гг. неожиданным образом "зарифмовалось" участие бойцов из КНДР в освобождении Курщины. Тогда в Корее погибло 315 советских граждан, включая 120 лётчиков. Теперь корейские солдаты сражаются за Россию, возвращая интернациональный долг…
…Вернувшись в Москву, Кожедуб окончил академию, стал генералом, занимал должности командующего 76-й воздушной армией, замкомандующего ВВС Московского военного округа… Хотел даже слетать в космос, но туда Ивана Никитовича не пустили. Перестройки маршал авиации Кожедуб не принял. Умер в августе 1991 года — в самый канун гибели страны, которой служил и которую защищал всю жизнь.
