Фото: Взято из открытых источников
Первый халулаевец, родина Цоя и американские мины
Как десантники-тихоокеанцы освобождали порты Кореи
Среди операций короткой, но ожесточённой Советско-японской войны 9 августа — 3 сентября 1945 года особое место занимают десанты — морские и речные. Советские бойцы высаживались на Курилах и Сахалине, на Амуре и Сунгари, готовились даже к занятию Хоккайдо. К 80-летию Победы над милитаристской Японией ИА PrimaMedia вспоминает о десантах тихоокеанцев в порты Кореи.
Юки, 11-12 августа: враг ещё не виден
Корейский полуостров должна была освобождать от японцев 25-я армия генерала Ивана Чистякова. Советское командование решило одновременно высадить десанты в портах севера Кореи, чтобы сорвать эвакуацию японских войск. Первым стал ближайший к Приморью порт, по-японски называвшийся Юки (по-корейски — Унги, позже переименован в Сонбон). 9 и 10 августа гавань и стоявшие в ней суда обработали бомбардировщики и торпедные катера. Высаженная в районе Юки разведгруппа вела наблюдение и сообщала обстановку по рации.
11 августа с Русского острова, из бухты Новик, вышли торпедные катера с передовым отрядом десанта, которым командовал уже тогда легендарный Герой Советского Союза старший лейтенант Виктор Леонов. На Северном флоте он командовал 181-м отдельным разведотрядом, провёл около 50 операций в тылу врага. Когда в преддверии войны с Японией началось усиление тылового Тихоокеанского флота опытными бойцами с Балтики, Черноморья и Севера, Леонов возглавил 140-й разведотряд ТОФ.
Вот как он вспоминал первый корейский десант:
"Мы высадились на берег. Улицы Юки пустынны. — Араса! Араса! — услышали мы вначале приветственные крики и лишь потом увидели корейцев, которые выбегали из своих дворов нам навстречу. Переводчик объяснил нам, что "араса" означает "русский"… Неприятель так поспешно бежал из города, что в панике забыл эвакуировать из госпиталя своих раненых и больных. Я попросил корейцев ухаживать за ранеными до прихода наших частей". Вскоре к Юки вышли передовые части 25-й армии.
Расин, 12-14 августа: привет от союзников
Следующим портом стал соседний Расин (в российских источниках также — Наджин, Раджин; сегодня Расин и Сонбон объединены в особую экономическую зону Расон). По нему тоже сначала ударили самолёты и катера. Именно здесь случился последний воздушный таран Второй мировой: младший лейтенант Михаил Янко направил свой подбитый зениткой штурмовик на портовые сооружения и погиб вместе со стрелком-радистом Иваном Бабкиным.
Высаженный передовой отряд во главе с тем же Леоновым занял порт, не встретив сопротивления. Следующую группу десанта обстреляли японцы из отряда, прикрывавшего отход гарнизона. Этот отряд отбросили от города, однако гарнизоны на островах Тэчходо и Сочходо у входа в гавань отстреливались до 14 августа. Те, кто выжил, в итоге сдались в плен.
Главной опасностью оказались не японцы, а морские мины с хитрыми индукционными, индукционно-гидродинамическими и акустическими взрывателями. Их разбросали американские самолёты с 12 июля по 11 августа, причём из-за слабого взаимодействия с союзниками сведения об этом советская сторона получила лишь 21 августа. "Только на внешнем рейде и на подходах к порту Расин было сброшено 420 мин", — сообщается в коллективном труде "Краснознамённый Тихоокеанский флот" (Воениздат, 1981). Уже 12 августа у Расина подорвались транспорты "Сучан" и "Камчатнефть" (моряки торгового флота принимали активное участие в десантах, доставляя в Корею грузы и войска), танкер "ТН № 1", тральщик; один из подорвавшихся катеров затонул. Общие потери советской стороны в Расине составили семь человек убитыми и 37 ранеными.
"Если русские атакуют, сдавайтесь!": планировал ли СССР высаживать десант на Аляске? Секретная миссия писателя и контрразведчика Владимира Богомолова
Сейсин, 13-17 августа: ошибки и подвиги
Самой тяжёлой и кровопролитной стала Сейсинская десантная операция (Сейсин, Сэйсин — японское название Чхонджина). Из мемуаров "Поле боя — берег" генерала Сергея Кабанова: "Удача в Юки и Расине позволяла надеяться захватить и Сейсин без боя. Ранее спланированную высадку 335-й стрелковой дивизии в Сейсин… запретил Военный совет 1-го Дальневосточного фронта. Но адмирал Юмашев (в 1939-1947 гг. — командующий Тихоокеанским флотом. — Ред.) добился разрешения главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке маршала Советского Союза А. М. Василевского захватить этот важнейший город и порт Северной Кореи силами флота".
Из воспоминаний Виктора Леонова:
"Пять катеров возьмут на борты десантников, а пять прикроют высадку. Около двухсот морских разведчиков и пехотинцев совершают первый бросок. За нами последует головной отряд — пулемётная рота и батальон морской пехоты майора Бараболько (Михаил Бараболько командовал 355-м отдельным батальоном морпехов Сучанского сектора береговой обороны ТОФ, в сентябре 1945 года стал Героем Советского Союза. — Ред.)… Подъём, короткое партийное собрание, потом такие же короткие собрания взводов перед посадкой на катера — и мы покидаем Русский остров".
13 августа группа Леонова (всего — 181 человек) под прикрытием дымовых завес высадилась в Сейсине. Заняв порт, десантники выдвинулись к городским кварталам, где столкнулись с превосходящими силами врага. Как выяснилось позже, гарнизон Сейсина насчитывал до 4000 человек. Кроме того, здесь находились отступившие части Квантунской армии — два пехотных полка и гвардейская пехотная дивизия. Из записок Леонова: "Японские снайперы стреляют с чердаков, из окон домов. Самураи из отряда смертников, переодетые в гражданское платье (разведчики принимали их за местных жителей и потому не трогали), бьют нам в спину… Положение осложнялось тем, что нашей пулемётной роте так и не удалось выполнить свою задачу. Японцы обнаружили десант и не дали пулемётчикам высадиться на берег… Но ещё до этого, в полночь, пехотинцы майора Бараболько высадились недалеко от военного порта и заняли оборону на одной из сопок. В такой обстановке пассивность, медлительность, выжидание могут привести к гибели людей и к срыву всей операции… Мы прорвались к сопке, занятой морскими пехотинцами, и я попросил Бараболько усилить наш отряд ротой автоматчиков. Получив её, я повёл десантников на очищение прибрежных кварталов".
Бой шёл днём и ночью. Японцы оттеснили десантников обратно в порт. Отбивая контратаки, бойцы держали плацдарм — два километра по фронту, километр в глубину. Авиационных корректировщиков не было, и советские самолёты не могли наносить прицельные удары, боясь поразить своих.
"Не было сброшено ни одной бомбы, не было ни одной штурмовки по опорным пунктам на высотах вокруг Сейсина. Бомбили промышленные объекты… Всё это, естественно, не приносило… пользы", — писал генерал Кабанов. Моряки дрались отчаянно, но десанту грозила гибель…
15 августа из Владивостока наконец прибыли главные силы — 13-я бригада морской пехоты генерал-майора Василия Трушина и танки на баржах. Уцелевшие десантники, двое суток дравшиеся в окружении, были спасены. К середине дня японцев вытеснили из порта, начались бои за город. Прибывший генерал Сергей Кабанов, герой обороны Ханко, взял командование операцией на себя. К исходу 16 августа Сейсин полностью освободили от японцев.
Здесь тоже доставили немало проблем американские мины, от которых пострадало несколько тральщиков и транспортов. "Вслед за "Ногиным"… подорвался на донных минах и пароход "Дальстрой"… Вспомогательный корабль, тащивший на буксире пароход "Ногин", не успел вовремя задержать движение "Ногина", и он носом врезался в левый борт "Дальстроя", — писал в документальной книге "Огненные рейсы" ветеран Дальневосточного морского пароходства Георгий Руднев. Тем не менее "Дальстрой" поставили к пирсу, после выгрузки он своим ходом снялся на Владивосток (этот пароход, доставлявший в Магадан грузы и рабочую силу для колымских приисков, в 1946 году взорвался в Находке при погрузке аммонала).
Потери тихоокеанцев в Сейсинской операции составили до 300 человек. Налицо были ошибки командования флотом — недооценка противника и слабая подготовленность операции, вызванные "головокружением от успехов" в Юки и Расине. Из книги Игоря Шугалея "Из истории Тихоокеанского флота": "…Танки, отправленные на десантном корабле, прибыли в Сейсин только к концу боёв… Наращивание сил проходило медленно, что поставило первый бросок и эшелон в крайне трудное положение. Тяжёлое вооружение морской пехоты поступило только в последний день боёв…". У десантников не хватало раций, не было ни карт Сейсина, ни переводчиков с корейского и японского. Тем не менее, даже оказавшись на грани гибели и понеся высокие потери, моряки выполнили задачу.
Погибшие участники Сейсинского десанта санинструктор Мария Цуканова, контрразведчик Михаил Крыгин, пулемётчик Яков Баляев были посмертно удостоены званий Героя Советского Союза. Деревня Нижняя Янчихе в Хасанском районе позже превратилась в село Цуканово, имена Крыгина и Баляева носят улицы во Владивостоке.
Дзёсин, 18-19 августа: на родине прадеда Цоя
Дальше к югу лежал порт, по-японски называвшийся Дзёсин (в советских источниках встречается вариант "Одецин"), а по-корейски — Сонджин. Именно здесь в 1893 году родился прадед Виктора Цоя — Цой Ён Нам, подростком перебравшийся во Владивосток. Позже Сонджин переименовали в Кимчхэк в честь одного из соратников первого лидера КНДР Ким Ир Сена. "Десант высадился, не встретив сопротивления: японцы ещё утром ушли из городка", — писал генерал Кабанов о занятии Дзёсина.
. Цой Ён Нам, прадед знаменитого музыканта Виктора Цоя. Фото: Взято из открытых источников
Гэндзан, 21-22 августа: "Вы умрёте, как крысы"
Пришла очередь Гэндзана (также — Гёнзан, ныне — Вонсан, где только что открылся международный курорт "Вонсан-Кальма"). Это был крупный и хорошо укреплённый порт. Его гарнизон пополнили отступавшие японские части, ожидавшие эвакуации на родину и потому сдаваться не намеренные. Всего здесь насчитывалось до 7000 японских солдат и офицеров. Император Хирохито уже объявил о капитуляции Японии, и гарнизону предложили сложить оружие. Японцы отказались, сославшись на отсутствие приказа от непосредственного командования. Из мемуаров генерала Кабанова: "Большие группы японских солдат, хорошо вооружённых, с пулемётами, располагались на улицах, но не мешали нашим десантникам. Возникло непонятное положение — ни мира, ни войны. Численное превосходство у противника, но он и не воюет, и не желает капитулировать…"
Из записок Виктора Леонова, высадившегося в Гэндзане 21 августа:
"Нас было 140 бойцов… Нас, десять представителей, повезли в штаб к полковнику… который хотел сделать из нас заложников. Я подключился к разговору тогда, когда почувствовал, что находившегося с нами представителя командования капитана 3-го ранга Кулебякина, что называется, припёрли к стенке. Глядя в глаза японцу, я сказал, что мы провоевали всю войну на западе и имеем достаточно опыта, чтобы оценить обстановку, что заложниками мы не будем, а лучше умрём, но умрём вместе со всеми, кто находится в штабе. Разница в том, добавил я, что вы умрёте, как крысы, а мы постараемся вырваться отсюда. Герой Советского Союза Митя Соколов сразу встал за спиной японского полковника, остальные также знали своё дело. Пшеничных запер дверь на ключ, положил ключ в карман и сел на стул, а Володя Оляшев (после войны — заслуженный мастер спорта) поднял Андрея вместе со стулом и поставил прямо перед японским командиром. Иван Гузенков подошёл к окну и доложил, что находимся мы невысоко, а Герой Советского Союза Семён Агафонов, стоя у двери, начал подбрасывать в руке противотанковую гранату. Японцы, правда, не знали, что запала в ней нет. Полковник, забыв о платке, стал вытирать пот со лба рукой и спустя некоторое время подписал акт о капитуляции гарнизона. Построили три с половиной тысячи пленных в колонну по восемь человек… Конвоировать такую колонну у нас было некому, тогда командира и начштаба я посадил с собой в машину. Если хоть один, говорю, убежит — пеняйте на себя". Второго Сейсина не случилось. Гарнизон, хотя и не без эксцессов, капитулировал…
После войны разведывательные отряды на флотах расформировали, однако вскоре воссоздали. В 1955 году появилась такая часть и во Владивостоке, в бухте Улисс, откуда её почти сразу перевели на Русский — в бухту Островную, по-старому — Холуай (Халулай). Бойцов 42-го морского разведпункта специального назначения ТОФ, считающихся наследниками отряда Леонова, так и прозвали — халулаевцы.
Легендарный морской спецназ "Холуай": мифы и правда о самой секретной части ТОФ Почему морские котики США переняли у этой части "адскую неделю" как самую оптимальную практику отбора будущих бойцов
Дважды Герой Советского Союза Виктор Леонов (вторую звезду ему вручили за Корею) ушёл из жизни в 2003 году. Двенадцать лет спустя "первому халулаевцу" открыли памятник на том самом Русском острове, откуда в 1945 году десантники Леонова выдвигались к портам Северной Кореи.
