Коллективная выставка современного искусства "Я-текст" (18+) открылась в Центре современного искусства "Артэтаж" в пятницу, 4 сентября. На выставке представлены экспериментальные работы, отобранные в результате открытого конкурса "Я-текст" (18+), объявленного ЦСИ "Артэтаж" для иллюстраторов, художников, фотохудожников, саунд-артистов (как индивидуальные, так и коллективные работы). Обозреватель ИА PrimaMedia Александр Куликов побывал на выставке и теперь делится с читателями своими впечатлениями.
Главной изюминкой выставки, пожалуй, выступил ее концепт, который должен был тем или иным визуальным способом выразить творец, решивший принять участие в конкурсе, объявленном командой "Артэтажа". По условиям конкурса, элементы текста необходимо было внедрить в сами работы (в картины, в фотографии, в инсталляции, интерактивные предметы и т.д.).
В результате появились экспозиция на два зала, довольно компактная и концептуальная, состоящая из работ более 30 авторов, с самыми разными проектами и подходами. Объединяло работы действительно то, что в них обязательно присутствовал текст в виде букв, в основном. Такой "буквализм", в общем-то, понятен, поскольку понятие текста как некоего набора букв присутствует в нашем сознании начиная со школьной скамьи. Мало кто из нас вспомнит, какое впечатление на ребенка, еще не умеющего писать, производила книжная или газетная страница с непонятными для него знаками. Тем не менее впечатления были, причем выражались они как раз визуальным образом — ребенок брал в руки цветной карандаш или фломастер и испещрял страницу только что изобретенными им буквами, и назывались они "каляки-маляки". Взрослые очень ругались. А потом брали испорченную газету и заворачивали в нее рыбу, а книгу сдавали в макулатуру. Проза жизни побеждала чистое, как слеза наказанного ребенка, искусство.
Хотелось бы сказать, что нечто, близкое к "дописьменному" детскому восприятию текста, присутствовало хотя бы в части работ выставки "Я-текст". Однако этого не произошло. Наверное, потому, что авторы и не ставили такой задачи, но также и потому, что эксперимент современного творца, "изобретателя новизны", вообще не имеет цели, а, стало быть, и смысла. Тогда как ребенок, выводящий поверх взрослых букв собственные "каляки-маляки", не экспериментирует, а напрямую заявляет о своем мировосприятии.
Характерная деталь. Практически все "экспериментальные" работы на выставке снабжены пояснениями насчет того, что именно хотел сказать автор своим произведением. Например (авторская орфография и пунктуация сохранены):
- Я использую материал сам по себе наполненный смыслом, пытаюсь передать от своей реальной шершавой реальности, ностальгирую по реальности в которой меня нет…
- Эта работа — часть большой серии, посвящённой исследованию разрушения знака — его формы и его смысла. Фрагменты созданы в виде цитат на разных языках, с отсылками к Бодрийяру, Делёзу, Дерриде и другим мыслителям… Работа стремится показать не создание знака, а его распад, не стабильность, а момент исчезновения.
Ну что тут скажешь? Только одно: если произведение требует дополнительного толкования автора, то он (автор) своим произведением, по сути, ничего не сказал. А вот если сказал — то тут и пояснений не требуется.
Жил в "николаевскую эпоху" художник Федотов Павел Андреевич (1815-1852), поэт, жанрист и портретист. Более всего прославился он своими жанровыми картинами, такими, например, как "Анкор, еще анкор!" (12+), "Чиновник" (12+), "Сватовство майора" (12+), "Игроки" (12+) и т.д. Вот уж действительно — что ни картина, то текст, ни пояснений никаких не требуется, ни внедрения буквенных знаков в изображение. Всё и так понятно, и современникам художника было понятно, и нам, живущим спустя два столетия.
Впрочем, молодым свойственно экспериментировать. Скажем, в начале ХХ века громко заявили о себе поэты и художники — футуристы. Был среди них такой экспериментатор, как Кручёных Алексей Елисеевич, который ввел в поэзию так называемую заумь, то есть абстрактный, беспредметный язык.
Написанное им на зауми стихотворение (12+):
дыр бул щыл
убешщур
скум
вы со бу
р л эз
действительно стало хрестоматийным. Кручёных утверждал, что "в этом пятистишии больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина".
Читатель ждет уж фразы: "Ну и кто сейчас помнит этого Крученых?" На вот, возьми ее скорей.
Тем не менее Маяковский Владимир Владимирович называл стихи Кручёных "помощью грядущим поэтам". А это не мало. Искусство держится на традициях, а движется благодаря экспериментам, пробам и ошибкам.
Так что отдадим должное команде "Артэтажа" за его собственный эксперимент — предоставить площадку под эксперименты современных творцов — и напомним, что выставка "Я-текст" продлится до 28 сентября 2025 года.
