PrimaMedia, 14 марта. Памятник Александру Солженицыну во Владивостоке переместят с Корабельной набережной в сквер Веры и Надежды на улице Овчинникова. Известно об этом стало еще 6 марта, но сейчас новость, подхваченная федеральными СМИ, активно обсуждается в России. В очередной раз внимание привлечено к фигуре самого писателя, нобелевского лауреата (премию он получил в 1970-м году, еще до выхода своей самой знаковой книги "Архипелаг Гулаг", 18+), ветерана Великой Отечественной войны, диссидента. Вся эта палитра отразилась и на истории скульптуры, которая уже 11 лет вызывает бурные споры.
Памятник во Владивостоке был установлен 5 сентября 2015 года. На церемонии присутствовал сын писателя Ермолай Солженицын, а также мэр города Игорь Пушкарев (в своем выступлении он поделился, что, будучи студентом, в 1994 году присутствовал на встрече Солженицына во Владивостоке) и скульптор Петр Чегодаев.
Открытие памятника в сентябре 2015 года. Фото: ИА PrimaMedia
Уже тогда, еще до официального открытия, в социальных сетях прошла волна негодования по поводу места установки монумента и шли обсуждения о неоднозначной личности писателя. Но, в основном, речь шла о перегруженности центра города памятными объектами и о том, что памятник создает впечатление, будто писатель сходит на берег Владивостока с воды, хотя прибыл сюда авиарейсом Анкоридж-Магадан-Владивосток (в Магадане была лишь промежуточная пересадка) и, по замыслу автора, как раз запечатлен в момент спуска с трапа самолета.
Фигура писателя-эмигранта в полный рост заняла место на Корабельной набережной напротив подводной лодки С-56. Памятник был установлен в память о том, что после долгих лет изгнания, в 1994 году, Александр Исаевич Солженицын вернулся в Россию из США, и первым российским городом, куда прибыл писатель, стал Владивосток. Здесь он находился всего трое суток, за которые успел побывать на митинге, дать два интервью и встретиться со студентами Дальневосточного государственного технического университета. На Владивостокском Ж/Д вокзале Александр Исаевич сел на поезд и через всю страну отправился по Транссибирской магистрали в Москву.
Некоторые горожане возмутились такому памятнику, установка которого прошла практически без общественного обсуждения. Некоторые возмущенные горожане даже перешли от слов к делу. На грудь бронзовому писателю через два дня после установки, 7 сентября, повесили табличку с надписью "Иуда". Сделал это активист коммунистических взглядов Максим Шинкаренко, записавший видеообращение. Писателя он называл "предателем, антисоветчиком и русофобом". Табличку быстро сняли. Были и защитники Солженицына. Многие указывали и на то, что, опустив все политические дрязги, писатель остается ветераном Великой Отечественной, обладателем орденов Красной Звезды и Отечественной войны. Сейчас такие действия вообще бы могли подпасть под уголовную статью об ответственности за публичное оскорбление памяти защитников Отечества либо унижение чести и достоинства ветерана Великой Отечественной войны. Но, конечно, Александр Исаевич известен не этим.
"У меня установка памятника Солженицыну вызывает противоречивые чувства. Не негативные, а именно противоречивые. Во-первых, Корабельная набережная и так переполнена памятниками: тут и стела первопоселенцев, и "Красный вымпел", и подлодка "С-56", и Вечный огонь, и орудия, и Илья Муромец, и Триумфальная арка, и часовня, и бюст адмирала Кузнецова (о наличии которого многие даже не знают, ибо он теряется на фоне всего этого обилия). И вот теперь — еще и Солженицын. Во-вторых, неудивительно, что по этому поводу уже началась злобная ругань в соцсетях. Фигура масштабная, но неоднозначная. И эта ругань явно будет продолжаться. Этого хотели?", — говорил в 2015 году известный российский писатель Василий Авченко.
Похожих взглядов придерживалась и краевед, почетный гражданин Владивостока Нелли Мизь.
"Поставили памятник Солженицыну. Почему? Он не приехал сюда специально. Он просто проезжал через Владивосток. Но через наш город проезжали многие люди, например, Сомерсет Моэм, Рихард Зорге. Лагерная проза, ГУЛАГ, но с этой точки зрения — у нас довольно долго находился во Владивостоке актер Георгий Жжёнов, сидел здесь, и не только он, но и другие очень известные люди. У нас был Николай Пржевальский, который составил первое описание Владивостока. Писатель Константин Станюкович был еще гардемарином, когда лечился во Владивостоке, а потом писал рассказы, где город фигурировал. Но памятника ему нет, памятника Чехову нет. Почему нет памятника Петру Нестерову, основоположнику высшего пилотажа? Он служил во Владивостоке. Писатель Николай Гарин-Михайловский оставил замечательное описание Владивостока. Так много личностей, почему Солженицын?
К самому Солженицыну я отношусь очень хорошо. Я помню этот день: он шел по центральной площади со своей женой, вокруг было много журналистов, телевизионщиков. Но он прошел и все Он замечательный писатель, много выдержал, жизнь сложилась кошмарная. Безусловно, заслуживает всяческого уважения. Но памятники надо ставить людям и событиям, значимым для Владивостока", — говорила она в сентябре 2015 года.
Со временем страсти по Солженицыну не утихали. В 2016 году над памятником "подшутил" заядлый скейтбордист Бронислав Торпанов, разместив в Сети фото скульптуры Солженицына на скейте.
В 2023 году житель Тынды Андрей Гук подал иск в Ленинский суд Владивостока о демонтаже памятника. Этому образу, по мнению гражданина, не место рядом с символами памяти о подвиге приморцев во время Великой Отечественной войны и достижениях воинов — "их Солженицын опошлил". По словам Гука, писатель-эмигрант является воплощением ложной концепции о Советском Союзе и России, в том числе. "Обгаживать" Родину, по его мнению, недопустимо даже для нобелевского лауреата. Поэтому памятник ему не должен стоять здесь на видном месте, отмечал активист.
Ленинский районный суд Владивостока отказал мужчине в удовлетворении его требований, после чего Гук подал апелляцию. Однако Приморский краевой суд оставил решение первой инстанции без изменений.
Распри вокруг личности и творчества Александра Солженицына бушуют по сей день. Остается актуальным вопрос — а кто-нибудь из критиков, кроме краеведов и писателей, вообще читал его книги?
