"Мы здесь как дома": Седанкинский интернат глазами его жителей

Больные родственники — это всегда титанический труд, не только физический, но и моральный. Не каждый справляется с тем, что близкий человек по уровню развития превратился в младенца, перестал узнавать своих или видит галлюцинации. У кого-то просто нет сил и физической возможности ухаживать за лежачим родственником. Есть болезни, при которых родные становятся опасны и для себя, и для окружающих: уходят из дома, устраивают пожары. Когда возможностей ухаживать не остается, многих выручают интернаты. В таких заведениях, по крайней мере на словах, обеспечивается круглосуточный уход. Корреспондент ИА PrimaMedia Наталия Соколовская, вооружившись пакетами со сладкими угощениями, отправилась в Седанкинский дом-интернат для престарелых и инвалидов, чтобы своими глазами увидеть, в каких условиях живут постояльцы, как устроен их быт и почему они оказались в этих стенах. Впечатления оказались неоднозначными.

"Молодой, 91 на подходе": художник, тренер, педагог Виктор Белоусов

Первым, с кем удалось поговорить, стал Виктор Пантелеевич Белоусов — человек удивительной судьбы и прекрасного чувства юмора. На вопрос о возрасте бодрый и веселый мужчина, которому на вид корреспондент дала бы не больше 80, с улыбкой ответил, что он "молодой" и ему всего 90 лет.

В доме-интернате Виктор Пантелеевич меньше года. Переехал он сюда вместе с женой по совету дочери и знакомых. Супруга болела, а об этом месте отзывались тепло. К сожалению, женщина ушла из жизни уже здесь: она была медиком, много лет проработала, но к тому моменту ослепла и начала терять память. Виктор Пантелеевич тяжело переживал потерю, однако остался в интернате и признается: главное, что здесь заботятся о людях. Он с благодарностью рассказывает, как много в этих стенах инвалидов и пожилых, и персонал находит внимание для каждого — через доброту, уважение, встречи, концерты ансамблей в клубе.

"Я здесь недавно. Еще года нет. Так получилось, что посоветовали нам сюда с женой переехать. Дочь или знакомые. Жена у меня болела, а об этом месте очень хорошо и тепло высказывались. И мы сюда приехали. К сожалению, жена ушла. А я здесь остался. И что самое главное скажу: здесь заботятся о людях. А сколько здесь инвалидов, пожилых людей — и всем уделяют внимание", — поделился Виктор Пантелеевич.

За плечами этого открытого и обаятельного собеседника — жизнь, которая с трудом укладывается в голове. Член Приморского отделения Союза художников России, живописец, художник-педагог, участник выставок — и одновременно один из отцов-основателей автомодельного спорта на Дальнем Востоке. Заслуженный тренер-учитель РСФСР, мастер спорта СССР, судья республиканской категории — сплав редкий, почти невозможный, но в случае Виктора Белоусова абсолютно органичный.

Родился он в Омской области, в Борисовском зерносовхозе. Отец был механиком, трактористом, комбайнером, и с малых лет парень крутился рядом, помогал на уборке хлеба, а в перерывах рисовал, лепил, вырезал. Мать, переселенка из Пензенской губернии, в войну работала в колхозе, поднимала семерых детей и всех вырастила достойными людьми.

Потом была служба на Тихоокеанском флоте: учебный отряд на Русском острове, Владивосток. Именно там, в межсоюзном Доме культуры, он отучился в изостудии, затем осваивал живописно-педагогическое отделение художественного училища. Тогда же впервые всерьез пришел в автомодельный спорт, начал вести кружок на краевой станции юных техников.

Виктор Пантелеевич признался, что всю жизнь посвятил детям. Он с гордостью вспоминает случай, когда однажды в кружок записался мальчишка, а на следующий день сообщил: "Папа сказал, он у вас учился в Доме пионеров". Выяснилось, что отец — капитан подводной лодки, капитан второго ранга. "Мои ученики под водой, над водой, в воздухе и в любой области", — любит повторять Виктор Пантелеевич Белоусов. Сам себя он называет просто: учитель, который учил и учит, и этим доволен.

В интернат Виктор Пантелеевич попал из-за возраста, жена — по здоровью. Дома старикам жилось тяжелее, обслуживать себя становилось все сложнее. Здесь же, по его ощущению, они обрели настоящий дом. Он рассказывал, как вел телепередачи пять лет подряд, и подчеркивал: тогда все делалось для детей, и сегодня в интернате эти давно выросшие дети стараются сделать все возможное, чтобы люди были заняты, чтобы были счастливы.

"Здесь мы дома находимся. Жизнь у каждого сложная штука, жизнь — это сложная вещь. И здесь стараются сделать все возможное, чтоб людям было хорошо", — сказал Виктор Пантелеевич.

На вопрос о семье Виктор Пантелеевич, смеясь, отвечает, что ему родных хватает: у него есть дочь Марина и сын Женя, внучка и внук, правнук и правнучка. Правнучка учится дистанционно, где-то в Новосибирске, на правовом направлении и уже работает с бабушкой. Сын трудится в местных органах. А последнего правнука, второклассника Виталика, Виктор Пантелеевич ласково называет "бойцом" — мальчишка любит мастерить, гонять в футбол и, по признанию деда, иногда огорчает поведением. Виктор Пантелеевич наставляет его с неизменной мудростью: по жизненной лесенке идти трудно, падать придётся, но человеком нужно оставаться всегда и помогать другому, если есть такая возможность.

"Я говорю: "Ну, рассказывай деду, боец, как твои успехи?". "Если откровенно, деда, у меня пятерки по тому и по этому предмету". Я говорю: "А плохие по чём?" Он начал смущаться. "По дисциплине, дед". "Ну ты что", — говорю, — "Совсем обалдел — по дисциплине?", — вспомнил с улыбкой Виктор Пантелеевич.

Он еще долго и тепло говорил о том, как ему нравится в интернате, считая его родным домом, и о благодарности персоналу. Директору учреждения он подарил три своих картины и, наверняка, сейчас работает над очередной. В заведении периодически договариваются о проведении выставок его работ, и Виктор Пантелеевич этому искренне рад.

"Возраст не чувствуется": как Галина Калугина в 71 вышла замуж и стала церковницей

Еще одним интересным человеком, с которым познакомилась корреспондент, стала Галина Борисовна Калугина. Энергичная, улыбчивая, выглядящая лет на 50, она сразу заявила: возраста совершенно не чувствует, а главное — никогда не отчаиваться.

Галина Борисовна всю жизнь проработала в торговле и никогда не думала, что окажется в пансионате. Но, по ее словам, на все Божья воля, и привела ее сюда не болезнь, а преклонный возраст. При этом адаптация прошла мгновенно: едва переступив порог, она ощутила себя дома — все чужое вдруг стало своим.

Сейчас Галине Борисовне 73 года. В доме-интернате она уже три года, два из которых замужем. Муж, которому 77 лет, заселился в интернат два года назад, и отношения завязались практически сразу — дошло и до венчания. Галина Борисовна служит церковницей при местной церквушке, куда приходит батюшка, и признается: скучать ей попросту некогда. Она с радостью помогает окружающим, говорит, что среди соседей нет ни зависти, ни злобы.

Галина Борисовна Калугина. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia

"Вот попала сюда и сразу как будто я у себя дома нахожусь. Вот, казалось бы, все это чужое, да? Нет. Все свое. Здесь все хорошие. Особенно, вы знаете, какие хорошие здесь мальчишки и девчонки, которые семьи создали. Ну просто прелесть. Мальчишки такие красавцы" — поделилась она с улыбкой.

Родилась Галина Борисовна на Сахалине, но жизнь провела в Спасске. У нее есть сын и двое внуков. Помимо церковных забот, Галина Борисовна ведет активный образ жизни, потому что привыкла двигаться. Персонал пансионата, по её оценке, обалденный. На вокальные ансамбли времени не хватает, но концерты она с удовольствием смотрит, в том числе с участием местных талантов.

"Вы что? Мне нужно двигаться. Я люблю двигаться. Движение — это жизнь, это естественно. Еще хочу сказать, что персонал наш — обалденный. Честно. Хорошие все люди у нас: и медики, и медсестры, и технички. Насчет еды только могу сказать — накладывают порции такие большие, что не съешь. А так нормально, жить можно", — рассказала Галина Борисовна.

Жизнь после рокового ДТП: новая любовь, работа и спорт

Елене Решетко всего 56 лет, хотя на вид корреспондент не дала бы ей и 40 с небольшим. В столь молодом возрасте она оказалась в доме-интернате по собственному желанию — подвело здоровье. Семь с половиной лет назад в ее жизнь ворвалась авария на родном Сахалине, которая навсегда разделила судьбу на "до" и "после". Сначала два с половиной года она провела в интернате там, потом дети перевезли ее во Владивосток.

В прошлом Елена училась в педагогическом, недолго работала воспитателем, а после рождения ребенка ушла с работы. С мужем они переехали во Владивосток, она трудилась в детском саду, потом долгое время — на живых цветах. Когда умерла мама, дети выросли, а муж погиб, Елена вернулась на Сахалин, где и попала в аварию. Но теперь говорит, что ни о чем не жалеет. Дети предлагали ей жить вместе в большом доме, но она отказалась — в интернате есть с кем поговорить, куда выехать, а дома сидела бы одна. К тому же и сама она, и ее окружение — люди очень спортивные.

Адаптировалась Елена, по ее признанию, не тяжело. Когда сыновья прилетели навестить ее ещё на Сахалине и с тревогой спросили, помнит ли она их, она ответила: "С рождения помню". Парни отвернулись, вытерли слезы и обрадовались, что с головой у мамы все хорошо. Остальное уже казалось неважным.

Елена Решетко. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia

Не так давно, в день рождения, любимый человек сделал ей предложение. У него нет ног, но он работает помощником реабилитолога, следит за техническими средствами для инвалидов и пенсионеров. Ему 50 лет, он увлечен пауэрлифтингом, ездит на соревнования, у него множество медалей и дипломов. Сама Елена не отстает: занимается теннисом, керлингом, катается на катамаранах, а в интернате ведет кружок рукоделия — учит соседей работать с клеевым пистолетом, создавать вазочки и шкатулки. В день визита они с девочками мастерили Георгиевские ленты к 9 Мая.

Своего избранника она встретила здесь же, он появился в интернате три-четыре года назад, а вместе они уже два года. Сейчас пара копит на свадьбу мечты. Елена уверена: в этих стенах можно и себя найти, и близкого человека, и занятие по душе. С горечью она заметила, что, к сожалению, инвалидов первой группы пускают далеко не на все концерты, даже при наличии социального такси, но в остальном жизнь здесь кипит. У нее двое сыновей: младший уже год живет и работает в Москве, старший — семьянин, подаривший ей внучку, которой уже два года. Сыновья всегда помогают и поддерживают. А к Пасхе Елена с мужем смастерили красивую композицию — вышитое яйцо, кулич с корзинкой и дуб из сказки Пушкина, который служит еще и ночником. Некоторые свои поделки Елена также подарила директору интерната.

"Здесь молодцы все работники. Я всем хотела бы, конечно, сказать, что в интернате можно и себя найти, и человека, с которым можно прожить оставшуюся жизнь.. Просто некоторые не понимают этого, и с ними, должно быть, персоналу очень тяжело. А мы живем как нормальные люди, хоть и в колясках сидим. Очень много у нас людей, знакомых, подруг и родственников, и я не знаю, как можно просто взять, лечь и только существовать, а не жить", — сказала Елена Решетко.

Дом, открытый для всех: как устроен Седанкинский интернат

Седанкинский дом-интернат для престарелых и инвалидов — учреждение общего типа, и сегодня здесь проживают 675 человек при вместимости 682 места. Среди постояльцев — 520 инвалидов, вдова и участник СВО, ветеран боевых действий, три труженика тыла. Ключевое слово, определяющее судьбу каждого, — нуждаемость. Критерии переезда в интернат закреплены федеральным законом: женщины старше 55 лет, мужчины старше 60 лет и инвалиды старше 18 лет, которым требуется постоянный посторонний уход. Нуждаемость определяет Приморский центр социального обслуживания, и в основе заключения почти всегда лежит невозможность семьи ухаживать за пожилым или больным родственником.

Оплата за проживание составляет 75% от среднедушевого дохода, который складывается не только из пенсии, но и, например, из средств от сдачи квартиры в аренду.

Директор учреждения Наталья Новикова развеяла миф о жестком распорядке: в интернате сознательно уходят от казарменного "поднял, устал, лег" и стараются создать ощущение дома. Занятий — полный спектр: кружки рукоделия, вокала, хорового пения, спортивные секции, работают музыкальные и литературные гостиные, кружки "Акварелька", "Волшебный клубок", клуб для тех, кому за 60, "Сударушка", сказкотерапия, танцевально-двигательная терапия. В здании есть библиотека с читальным залом, актовый зал для праздников и киносеансов. По словам директора, в год проходит более 500 различных мероприятий.

Наталья Новикова. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia

Выход и прогулки не ограничены. Если постоялец хочет в магазин, но не может дойти сам, его сопровождают; если способен — достаточно предупредить персонал, и он идет самостоятельно. На выходные к родственникам можно уехать, написав заявление, а на лето — взять отпуск и отправиться на дачу, где близкие берут на себя обязательства по уходу. Случаи, когда человек не приживается, крайне редки — покинуть учреждение можно в любой момент.

Отдельная гордость — открытость. Наталья Новикова подчеркивает: сюда можно зайти через любую калитку, посмотреть, даже выбрать человека для дружбы и прогулок. Родственникам проход разрешен всегда, за исключением карантинов, но и тогда возможны встречи на улице. Волонтерам здесь рады, однако просят о главном — просто гулять с людьми, потому что многие постояльцы очень нуждаются в сопровождении.

"Когда к нам приходят люди, то спрашивают: "Чем вам помочь?" Нам не надо сейчас мыть полы, мыть посуду, покупать сладости и все остальное. Нам нужно только одно — погулять с людьми. Потому что большое количество людей, к сожалению, нуждаются в сопровождении. Поэтому мы просим: пожалуйста, приходите только с одной целью — погулять", — поделилась Наталья Новикова. 

Медицинский уход охватывает все: от социально-бытовых услуг до высокотехнологичных операций по восстановлению зрения, коленных и тазобедренных суставов, протезирования. С постояльцами работают психиатры, клинические психологи, реабилитологи, специалисты лечебной физкультуры. Основная задача — не дать заболеванию прогрессировать и сохранить навыки самостоятельной жизни. Наталья Новикова не понаслышке знает, как деменция способна разрушить быт семьи: открытый газ, забытый чайник, незапертая дверь, уход в неизвестном направлении. По ее наблюдениям, некоторые люди, поступившие с деменцией, через время возвращались к более-менее нормальной жизни — во всяком случае, улучшали своё состояние.

Для лежачих больных разработан серьезный протокол заботы: правильное позиционирование в кровати, профилактика пролежней, индивидуальные занятия с инструктором лечебной физкультуры, приходящие концерты и библиотека, чтение волонтеров. При этом в интернате делают все, чтобы сохранить родственные связи, не допустить антагонизма между постояльцем и его семьей, а, наоборот, укрепить их.

Адаптация новичка — целая программа с участием медиков, психологов и соцработников. Важно подобрать соседа, близкого по духу, а если не сойдутся — расселить. Новичкам показывают библиотеку, ведут на концерт, помогают с покупками, выясняют, что им по душе: творить, петь, обсуждать политику в клубе. Когда человек включается в эту жизнь, она, по словам директора, становится по-настоящему полной.

"Мы стараемся, чтобы человек чувствовал себя ровно так же, как дома. Мы очень много работали над этим. На мой взгляд, не надо обманывать человека, когда его везут сюда и когда семья приняла решение поместить бабушку или дедушку в интернат. Мы долго анализировали и в течение нескольких лет работали над программой социальной адаптации. Очень важно человека не кинуть", — поделилась Наталья Новикова.

В Седанкинском доме-интернате жили и живут профессора, учителя китайского и английского языков, шеф-повара, кандидаты наук, женщина, которая в военные годы ходила на судах в Америку и возглавляла радиорубку. Среди трех профессиональных художников — уже знакомый Виктор Белоусов. А Елену Решетко директор называет яркой и особенной: женщина гордится, что прошла обучение и работает в интернате за зарплату, не захотев переезжать к сыновьям из-за привычки к самостоятельности. Среди жителей также директору запомнились бывшие сотрудники ФСБ, члены паралимпийской сборной и молодой человек, ставший инвалидом после укуса клеща.

Свадьбы здесь играют с удовольствием, был даже один развод.

"Город в городе — 700 проживающих плюс 400 сотрудников, целая деревня", — заметила Наталья Новикова.

Тренажеры, диеты и отделение социально-медицинской реабилитации — экскурсия по этажам

После разговоров корреспондент осмотрела учреждение. Спортивные кубки, медали и грамоты инвалидов занимают целый шкаф. Для досуга оборудованы просторная библиотека и актовый зал, стоят столы для тенниса и бильярда, напольные шахматы, а на улице — волейбольная и баскетбольная площадки, футбольное поле и тропа здоровья.

Целый этаж занимает медицинский блок с узкими специалистами — от нефролога до стоматолога. К тем, кто не может прийти сам, врачи поднимаются в комнату, поэтому потребности в сторонней больнице почти нет, за исключением экстренных случаев. Есть здесь и доска памяти с фотографиями участников Великой Отечественной войны — в живых, к сожалению, осталось лишь трое.

В просторной светлой столовой одновременно питаются около 200 человек, остальные получают питание на местах. У каждого — свой стол с табличкой, столы закреплены по интересам: сажают соседей и друзей. Питание лечебное, с преобладанием десятой диеты, которая мало отличается от обычного стола, но есть и другие виды диет по показаниям. Рядом висит меню, а для удобства ориентирования по всему зданию — понятная навигация. Коридоры украшает сменная выставка детских картин, которую раз в квартал или в полгода предоставляет Детская краевая картинная галерея.

Выяснилось, что в доме-интернате есть три отделения социально-медицинской реабилитации. В первом живут те, кто передвигается только в пределах комнаты. Во втором — люди, полностью обслуживающие себя, в том числе на инвалидных колясках. В третьем — полностью лежачие. Пройдя через одно из отделений, корреспондент попала в тренажерный зал.

В тренажерном зале инструктор по адаптивной физкультуре Игорь Ефремов рассказал, что с утра занимаются маломобильные — колясочники, люди с ампутированными конечностями, инсультники, а после обеда приходят люди с более общими заболеваниями. В день визита зал почти опустел из-за "товарки" — все отправились с соцработником за конфетами. Инструктор с улыбкой заметил, что ради сладостей многие готовы пропустить тренировку, но в целом постояльцы активны, а кто-то целенаправленно готовится к соревнованиям по регби и бадминтону.

Реабилитация длится годами, но приносит результаты. Некоторые поступают, не вставая с коляски или кровати, а позже начинают ходить с палочкой. Есть примеры, когда полностью лежачие люди благодаря упражнениям, которые приходящий специалист лечебной физкультуры показывает прямо в комнате, учатся самостоятельно подниматься в постели. Для инвалида такой прогресс — огромный эмоциональный подъем.

"У нас есть люди, которые поступают и с кровати не встают. А благодаря тому, что они выполняют определенные упражнения, начинают улучшать свои показатели. Вот, например, вы с Еленой Гамеряновной разговаривали. Она сама даже не пересаживалась в коляску изначально, а сейчас уже более самостоятельна. Есть у нас даже человек, который на коляске к нам приехал и мог передвигаться исключительно так, а сейчас ходит с палочкой", — рассказал Игорь Ефремов.

Политика учреждения последовательна: это дом, а не казарма. Принуждения нет. Если проживающий не хочет кого-то видеть, персонал не имеет права заходить. Но иногда без воспитательных бесед не обойтись: кто-то просит разрешения выпить с подругой по случаю праздника и делает это в разумных пределах, если по здоровью противопоказаний нет, а кто-то в состоянии опьянения мешает соседям — с такими разговаривают. Для курильщиков отведены отдельные комнаты. Почти в каждой комнате есть телевизор, также ими оснащены и холлы.

Покидая интернат, корреспондент испытала противоречивые эмоции. Коллектив здесь действительно замечательный, атмосфера доброжелательная, условия созданы так, что постоялец может чувствовать себя как дома. На кухне пахнет едой, в коридорах кипит жизнь, для желающих — масса активностей. Но при всем при этом в сознании остается мысль: насколько лучше, когда последние годы человек проводит в кругу семьи. Но, для одиноких и для тех, чьи родственники объективно не справляются с уходом, Седанкинский интернат становится настоящим спасением. И иногда ситуация такова, что отдать близкого сюда и активно навещать — это и есть проявление любви и заботы.