PrimaMedia, 12 июня. Когда разговор заходит о людях с инвалидностью, чаще всего говорят о диагнозах, ограничениях и сложностях. Но в зале владивостокского проекта "Шаг из темноты" обсуждают другое — путешествия, выступления, новые планы и мечты. Всё началось с вопроса, который однажды задала себе руководитель проекта Жанна Савенко: "А почему незрячие люди не могут танцевать танго?". Спустя годы этот вопрос превратился в историю десятков людей, которые на собственном опыте убедились, что привычная жизнь не заканчивается ни после потери зрения, ни после тяжелого диагноза.
Журналист ИА PrimaMedia Елизавета Новикова побывала на тренировке проекта, поговорила с участниками и узнала, как они живут после потери зрения, почему важно не оставаться с диагнозом один на один, с какими трудностями им приходится сталкиваться в городе и о чём они мечтают сегодня.
"Сесть в коляску не значит сдаться". История невероятной силы в одной хрупкой девушке Предприниматель и инклюзивная модель из Владивостока Мария Бойко — о жизни после двух аварий, "доступной" моде, недоступной среде, и, конечно, о доброте
Всё началось с вопроса
Суббота, девять утра.
Музыка еще не зазвучала — в зале слышны только голоса, шаги и негромкие подсказки. Жанна Савенко расставляет учеников по местам, поправляет руки, напоминает держать спину. Кто-то уверенно занимает место у станка, кто-то нащупывает нужную позицию. Здесь занимаются незрячие и слабовидящие, участники с ДЦП, колясочники.
Сразу и не поймешь, что объединяет этих людей. У каждого своя история, свой диагноз, свой путь сюда. Но каждую субботу они собираются в зале владивостокского проекта "Шаг из темноты", которому уже десять лет. Сегодня в группе около двадцати человек. Для одних это тренировка, для других — встреча с друзьями. Но почти для всех давно стало большим, чем просто танцы.
Пока участники переговариваются и готовятся к занятию, Жанна Савенко объясняет, что в аргентинском танго зрение играет далеко не главную роль. Гораздо важнее чувствовать партнера. Именно с этой мысли и начался проект.
Жанна выросла в мире бальной хореографии, выступала в спортивной паре, преподавала танцы и много лет изучала аргентинское танго — танец, в который, как сама признается, влюбилась еще в юности. Однажды она обратила внимание на одну деталь, которую раньше воспринимала как рядовое упражнение — в танго партнер ведет, партнерша следует за движением. Чтобы ученицы не пытались угадывать следующий шаг, преподаватели просят их закрыть глаза.
"Мы просили партнёрш закрывать глаза, чтобы они не подглядывали, а чувствовали", — вспоминает Жанна.
Со временем она заметила любопытную вещь — многие танцовщицы не спешили открывать глаза даже после окончания упражнения. Наоборот, они двигались свободнее, лучше чувствовали партнера и глубже погружались в музыку. Тогда у Жанны возник вопрос:
"А почему незрячие люди не могут танцевать танго?"
Жанна Савенко. Фото: ИА PrimaMedia
В отличие от многих танцев, в аргентинском танго главное не зрительный контакт. Здесь важнее чувствовать партнера — его дыхание, перенос веса, направление шага. С этой мыслью Жанна пришла во Владивостокскую организацию Всероссийского общества слепых и предложила первые занятия. Тогда в группе было всего две пары.
Готовых методик не существовало. Движения приходилось объяснять через прикосновения, подбирать понятные каждому образы и ассоциации. Но первые же занятия показали, что идея работает. Более того, выяснилось, что многим незрячим ученикам не нужно заново учиться главному принципу танго — доверию. Там, где зрячие привыкли полагаться на глаза, они изначально ориентируются на слух, прикосновение и движение партнера.
Так появился проект "Шаг из темноты". Сначала — как эксперимент. Потом — как постоянная группа. А спустя годы вокруг него сложилось сообщество людей, которые приходят сюда не только ради танца.
Светлана Кротенок: "Родители никогда не подчеркивали, что я чего-то не могу"
У каждого участника проекта своя история. Одни пришли сюда после потери зрения, другие — живут с инвалидностью с детства, а третьи — искали возможность больше двигаться и общаться. Но почти все так или иначе проходили через период, когда привычную жизнь приходилось строить заново.
Светлана Кротенок знает об этом не только по собственному опыту. Уже больше десяти лет она возглавляет Владивостокскую организацию Всероссийского общества слепых и помогает людям, которые только учатся жить после потери зрения. Сегодня девушка говорит о путешествиях, спорте, общественной работе и танцах так же спокойно, как о повседневных делах. Однако сама она признается — её история во многом отличается от историй многих подопечных.
Зрение она теряла постепенно, с детства. Поэтому, в отличие от людей, которые сталкиваются с полной потерей зрения внезапно, у неё было время привыкнуть к изменениям и научиться жить в новых условиях.
"Гораздо сложнее, когда человек прекрасно видел, у него была активная жизнь, и вдруг что-то случается. Тогда психологические переживания намного глубже", — говорит она.
Главной опорой Светлана называет семью.
"Родители никогда не подчеркивали, что я что-то там не могу. Я была обычным ребёнком, в любви, во внимании, в заботе. Всегда была уверена в себе, знала, что все получится — это внушили мне прежде всего мои родители".
Светлана Кротенок. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
После школы для слепых и слабовидящих детей в Артёме были медицинский колледж, университет, работа. Но далеко не у всех людей, столкнувшихся с потерей зрения, этот путь складывается так же. Светлана рассказывает, что нередко люди годами остаются один на один со своей бедой. Им трудно принять произошедшее, попросить о помощи и сделать первый шаг навстречу новой жизни.
"Бывает, люди, потерявшие зрение, находятся в депрессии и не приходят к нам годами. Им сложно принять себя, сложно сделать этот первый шаг", — рассказывает Светлана.
За годы работы Светлана видела десятки таких историй.
"Сначала человеку кажется, что жизнь закончилась. А потом он начинает общаться с людьми, которые уже прошли этот путь, и понимает, что это не так", — признается она.
Сегодня Владивостокская организация Всероссийского общества слепых объединяет около пятисот человек. Здесь помогают с документами и консультациями, организуют экскурсии, спортивные секции, творческие занятия и встречи.
"Мы стараемся вытаскивать людей из дома. Чтобы человек не скучал, не впадал в депрессию и понимал, что с потерей зрения жизнь не заканчивается".
Начало тренировки. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
Елена Крюкова: "Раньше муж водил меня за ручку, а теперь я кого-то вожу"
Сегодня Елену Крюкову трудно представить без танцев, хора, спортивных занятий и постоянного общения. Она поет в хоре Всероссийского общества слепых, занимается настольным теннисом, ходит в тренаеёрный зал и практически не пропускает занятия по танго. Но еще несколько лет назад её жизнь выглядела совсем иначе. После получения инвалидности Елена почти на десять лет выпала из активной общественной жизни.
"Я сидела дома и не знала, чем заняться", — вспоминает она.
Дни проходили одинаково. Елена занималась домашними делами, искала в интернете новые виды рукоделия, осваивала разные техники. Мир постепенно сужался до привычного маршрута между квартирой, компьютером и редкими выходами по необходимости.
Перелом произошёл случайно — однажды в библиотеке для слепых ей предложили билеты на кинофестиваль с тифлокомментариями (словесное описание визуальных элементов, которое помогает людям с нарушениями зрения полноценно воспринимать фильмы, спектакли, выставки — прим. ред.). И Елена согласилась пойти.
Там она впервые увидела незрячих людей, которые жили совсем не так, как она сама. Они обсуждали предстоящие экскурсии, тренировки, рассказывали о поездках. Люди договаривались о встречах, строили планы и явно не собирались проводить всё время дома.
"У меня глаза на лоб полезли", — смеётся Елена.
То, что для других участников встречи было обычной жизнью, для неё оказалось настоящим открытием.
Вернувшись домой, она сразу начала искать информацию о Всероссийском обществе слепых. На следующий день позвонила по найденному номеру, а вскоре впервые пришла на встречу организации. Оказалось, что люди, которых общество привыкло воспринимать через призму ограничений, жили насыщенной и активной жизнью. Елена быстро стала частью этого сообщества.
"Сейчас мне очень комфортно социально", — говорит она.
Сегодня Елена помогает другим участникам общества слепых — тем, кто недавно потерял зрение и только начинает осваивать новую для себя жизнь. Подсказывает маршруты, делится опытом, сопровождает на мероприятиях.
"Раньше муж водил меня за ручку, а теперь я кого-то вожу. Когда человек только приходит, ему бывает страшно. Я это хорошо понимаю, потому что сама через это прошла".
Елена Крюкова (слева). Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
Елена Ильченко: "Врачи говорили маме, что я буду овощем"
История Елены Ильченко отличается от других. Она живёт с ДЦП с рождения и хорошо помнит рассказы мамы о том, что говорили врачи после её появления на свет.
"Врачи говорили маме, что я буду овощем. Не буду ходить, не буду говорить", — вспоминает она.
Но жизнь распорядилась иначе. Елена самостоятельно передвигается по городу, занимается танцами, ходит на тренировки и строит планы на будущее. Несколько раз в неделю посещает занятия по физической реабилитации и старается постоянно поддерживать форму.
Танцы стали частью этой работы над собой. По её словам, движение помогает лучше чувствовать своё тело, сохранять гибкость и справляться со спастикой — постоянным напряжением мышц, которое часто сопровождает людей с ДЦП. Но когда Елена рассказывает о проекте "Шаг из темноты", разговор довольно быстро уходит от упражнений и тренировок к людям.
"Конечно, тут у меня появились друзья", — улыбается Елена.
Елена Ильченко. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
Больше, чем танцы
Со стороны занятие выглядит довольно просто. Участники выстраиваются в пары, вслух отсчитывают шаги, снова и снова повторяют связки, поправляют положение стоп и рук. Но сами они говорят, что именно из таких мелочей постепенно складываются большие изменения.
Люди с нарушением зрения вынуждены постоянно контролировать каждое своё движение. Они ходят осторожнее, двигаются медленнее, реже совершают резкие маневры и часто инстинктивно избегают лишней активности. Со временем это отражается на осанке, координации и общем физическом состоянии.
Светлана Кротенок говорит, что для многих незрячих людей занятия стали одновременно и спортом, и лечебной физкультурой. Во время тренировок участники прорабатывают практически все группы мышц, укрепляют спину, учатся держать корпус и сохранять баланс. А постоянное движение помогает преодолеть ту скованность, которая незаметно накапливается за годы жизни с ограничениями по зрению. Светлана признается, что многое зависит не только от самих занятий, но и от подхода руководителя проекта.
"Жанна нас не жалеет. Если нужно держать спину — значит держим спину. Если нужно повторить движение десять раз — повторяем десять раз. И это правильно. Потому что к нам относятся не как к людям, которых нужно пожалеть, а как к обычным ученикам", — говорит она.
Жанна Савенко же отмечает, что со временем участники начинают замечать изменения не только во время тренировок. По ее словам, в танце человек привыкает сначала проверять пространство ногой, а уже потом переносить вес тела. Постепенно этот навык переносится и в обычную жизнь.
"Нога успевает проверить пространство раньше, чем туда переместится всё тело", — объясняет руководитель проекта.
Для незрячего человека это важно не только на танцполе. Такая привычка помогает увереннее чувствовать себя на улице, где приходится постоянно сталкиваться с бордюрами, лестницами, неровностями и другими препятствиями. Но участники проекта говорят не только о физических изменениях. Потеря зрения почти всегда связана со страхом — страхом выйти на улицу одному, страхом упасть, страхом оказаться беспомощным, страхом стать обузой для близких.
Жанна вспоминает, какими зажатыми и осторожными были её ученики на первых занятиях. Некоторые боялись сделать лишний шаг в сторону, неуверенно поднимали руки и постоянно ждали подсказок. Спустя годы те же люди выступают на сцене, участвуют в концертах и свободно двигаются под музыку.
"Первое время люди постоянно спрашивают: правильно я стою? правильно иду? А потом постепенно расслабляются и начинают получать удовольствие от процесса", — говорит она.
Владивосток на ощупь
После разговора о танцах разговор неожиданно переходит к городу.
Для большинства жителей Владивостока город выглядит привычно — сопки, лестницы, узкие улицы в центре, бесконечные спуски и подъемы. Мы замечаем его глазами. Люди, потерявшие зрение, воспринимают Владивосток иначе — они слышат его, ощупывают тростью, запоминают шагами, проверяют каждой ступнёй. Именно поэтому многие городские детали, которые зрячий человек просто не замечает, для них становятся вопросом безопасности.
По словам участников проекта, Владивосток остается непростым для передвижения даже для здорового человека. Для незрячих людей и людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата многие привычные маршруты оказываются ещё сложнее. Светлана Кротенок говорит, что первое испытание — рельеф города.
"У нас потрясающий угол наклона, а зимой всё это ещё накладывается на гололёд", — объясняет она.
Сопки, лестницы и крутые подъемы превращают обычную прогулку в серьезную физическую нагрузку. Добавляет сложностей и историческая застройка центра — на некоторых тротуарах бывает трудно разойтись даже двум пешеходам.
При этом, отмечает Светлана, за последние годы город стал заметно доступнее. Появились говорящие светофоры, тактильная плитка и контрастная разметка переходов. Особенно важным она считает использование желтого цвета. Для человека с остаточным зрением именно желтый зачастую остается последним хорошо различимым цветом. Там, где обычный белый переход может слиться с дорогой, жёлтая полоса становится заметным ориентиром.
Владивосток с точки зрения инвалидов: через море препятствий к островкам комфорта Корреспондент ИА PrimaMedia вышел на прогулку с маломобильными гражданами по их обычным маршрутам
Однако адаптация городской среды — это не только специальные технологии, но и внимание к самым обычным препятствиям. Елена Крюкова говорит, что наиболее опасными часто оказываются вовсе не сложные архитектурные объекты. Это вещи, которые зрячие люди перестают замечать — брошенные электросамокаты, неожиданные бордюры, делинаторы посреди тротуара, неровности покрытия.
"Люди спотыкаются, падают. Сколько травм было", — рассказывает она.
Даже трость не всегда спасает — иногда препятствие оказывается слишком неожиданным, иногда его сложно распознать заранее. Один неверный шаг может закончиться ушибом или серьёзным падением.
Ещё более остро многие проблемы ощущают люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Участница проекта Елена Ильченко, живущая с ДЦП, рассказывает о городе совершенно с другой стороны. Для неё сложностью становятся не только лестницы и перепады высот, но и сама логика городской инфраструктуры. Например, пешеходные переходы.
По её словам, на некоторых перекрестках сигнал светофора горит всего 15–20 секунд. Для здорового человека этого достаточно, чтобы спокойно перейти дорогу. Для человека с нарушением координации — далеко не всегда.
"Я дохожу только до трети дороги, а светофор уже начинает пищать", — говорит она.
Другой болезненный вопрос — доступность общественного транспорта. Особенно пригородных электричек. Елена объясняет, что между платформой и вагоном часто остается слишком большой зазор. Для человека с особенностями движения это превращается в серьёзное препятствие и делает самостоятельные поездки практически невозможными.
Не хватает и пандусов, и поручней, и многих других элементов, которые здоровый человек зачастую просто не замечает. Слушая эти истории, начинаешь понимать — люди с инвалидностью живут не в каком-то другом Владивостоке. Они живут в том же городе, ходят по тем же улицам и переходят те же дороги, но каждый день сталкиваются с десятками препятствий, которые большинство горожан даже не замечает.
Когда музыка стихает
Тренировка подходит к концу. Музыка стихает. Участники собирают вещи, обмениваются новостями, обсуждают предстоящие занятия. Разговоры продолжаются ещё долго — расходиться никто не спешит.
И разговор неожиданно заходит о мечтах. Светлана Кротенок говорит, что мечтает путешествовать самостоятельно.
"Не в составе группы, не с сопровождающими, а самостоятельно. Просто купить билет и отправиться туда, куда захочется", — признается она.
А потом добавляет ещё одну мечту:
"Я бы хотела попробовать прокатиться на мотоцикле, не пассажиром. Хотелось бы самой почувствовать скорость".
В танце есть место для каждого. Фото: Дмитрий Осипчук, ИА PrimaMedia
Елена Крюкова после небольшой паузы отвечает:
"Я хочу, чтобы моя жизнь оставалась такой же активной, как сейчас. Чтобы были поездки, встречи, экскурсии, танцы. Чтобы не сидеть дома".
Елена Ильченко сначала говорит, что хотела бы ещё немного окрепнуть физически. А потом сразу уточняет:
"Вообще моя главная мечта — помогать другим людям".
Жанна Савенко отвечает не про танцы и не про новые проекты.
"Хочется мира. Чтобы люди перестали терять близких. Чтобы было спокойнее жить... А потом можно будет придумать ещё какой-нибудь новый проект"
Наверное, именно в этот момент становится понятно, что история "Шага из темноты" никогда не была только про танцы. Она про людей, которые однажды столкнулись с темнотой и всё-таки нашли способ двигаться дальше.
