PrimaMedia, 3 июня. Историки продолжают искать главный документ Манзовской войны 1868 года — одного из первых крупномасштабных вооружённых конфликтов в истории Приморья. Итоговый рапорт генерал-губернатора Восточной Сибири Михаила Корсакова до сих пор не обнаружен, а часть материалов, способных пролить свет на события тех лет, могла погибнуть в крупных пожарах XIX века. Об этом рассказал доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИИАЭ ДВО РАН Роман Авилов на международной научной конференции XII Крушановские чтения "Итоги и перспективы развития исторической науки на Востоке России" (16+), сообщает ИА PrimaMedia.
Отметим, что мероприятие состоялось при поддержке со стороны Российского исторического общества, фонда "История Отечества" и Дальневосточного отделения Национальной программы "Молодежь и дети".
Справка. Манзовской войной принято называть вооружённый конфликт 1868 года на территории Южно-Уссурийского края, связанный с деятельностью китайских золотодобытчиков. Несмотря на свой локальный характер, стала первым крупномасштабным конфликтом между китайскими и российскими подданными на российской территории. Многие обстоятельства конфликта до сих пор остаются предметом исследований.
Историю войны приходится собирать по крупицам
Как отметил Роман Авилов, представления о Манзовской войне, сложившиеся в исторической литературе, во многом основаны на одном источнике — статье Николая Тихменева, опубликованной в журнале "Военный сборник" в 1908 году. Её автор был сыном полковника Михаила Тихменева, который в годы конфликта занимал должность начальника штаба войск Приморской области, а во время Манзовской войны был назначен командующим войсками Южно-Уссурийского края для подавления выступления манз. Спустя годы Николай Тихменев подготовил публикацию, опираясь на документы и материалы, сохранившиеся в семейном архиве.
По словам исследователя, именно на этот труд опирались авторы большинства последующих работ о событиях 1868 года. При этом, как подчеркнул историк, новых крупных массивов документов по теме долгое время практически не вводилось в научный оборот.
"Больше, по большому счёту, никто ничего искать и не пытался", — сказал Авилов.
По его словам, именно ограниченность источниковой базы до сих пор остаётся одной из главных проблем изучения Манзовской войны и не позволяет восстановить многие детали конфликта.
Одной из главных загадок Манзовской войны остаётся судьба итогового рапорта генерал-губернатора Восточной Сибири Михаила Корсакова. Именно этот документ должен был содержать наиболее полную официальную оценку конфликта, однако до настоящего времени его обнаружить не удалось. Как рассказал Роман Авилов, исследователи не исключают, что рапорт мог быть утрачен безвозвратно.
"Есть большая доля вероятности, что этот рапорт вообще погиб, и мы этих деталей просто не узнаем никогда", — отметил историк.
По его словам, одной из причин могла стать утрата значительной части архивов, связанных с событиями 1868 года. Так, архив штаба Южно-Уссурийского отдела, где хранились документы по военной истории региона, был уничтожен пожаром. Кроме того, сам рапорт Корсаков, предположительно, оставил в Иркутске.
"Судя по всему, рапорт Корсаков оставил в Иркутске. А Иркутск, как известно, сгорел во время больших пожаров 1879 года", — пояснил Авилов.
Несмотря на это, историки продолжают поиск документов в федеральных архивах. По словам ученого, последние годы работы в военно-исторических архивах Москвы показали, что отдельные материалы по Манзовской войне всё же сохранились, а значит остаётся шанс восстановить хотя бы часть ранее неизвестных обстоятельств конфликта.
Новые документы и старые ошибки
Впрочем, даже несмотря на утрату части документов, исследователям удалось продвинуться в изучении последствий Манзовской войны. По словам Романа Авилова, работа в федеральных архивах позволила восстановить ряд ранее неизвестных деталей дипломатических контактов между Россией и Китаем после завершения конфликта.
"К настоящему времени более или менее понятны переговоры по итогам Манзовской войны, дипломатическая переписка с Китаем, кто отвечал, кто возглавлял, какие были экспедиции, кто куда ездил", — рассказал историк.
Как отметил учёный, новые документы позволили уточнить роль отдельных участников переговорного процесса и проверить сведения, которые долгое время считались общепринятыми. Более того, некоторые эпизоды, описанные в классической статье Николая Тихменёва, как выяснилось, не соответствуют архивным данным. По его словам, причина расхождений проста: часть документов, связанных с переговорами, отсутствовала даже в семейном архиве Тихменёвых, поскольку непосредственные участники военных действий не были вовлечены в последовавшие дипломатические контакты.
Результаты этих исследований, как сообщил Авилов, планируется опубликовать в ближайшее время. Они помогут точнее восстановить картину событий, последовавших за одним из самых известных конфликтов в истории Южно-Уссурийского края.
Война, изменившая Дальний Восток
По словам Романа Авилова, значение Манзовской войны выходит далеко за рамки самого вооружённого конфликта 1868 года. Последствия этих событий оказали заметное влияние на дальнейшее военное освоение Дальнего Востока и подходы российских властей к обеспечению безопасности региона.
"Самое главное, с чем практически удалось разобраться за последнее время — это влияние Манзовской войны на последующее развитие военного планирования и военного освоения Дальнего Востока", — отметил историк.
Как пояснил учёный, именно после Манзовской войны российские власти впервые всерьёз столкнулись с необходимостью выработки политики в отношении многочисленного китайского населения, проживавшего на территории Южно-Уссурийского края. Полученный опыт впоследствии учитывался при организации обороны региона и разработке военных планов.
По словам Авилова, выводы, сделанные после конфликта 1868 года, сохраняли актуальность на протяжении нескольких десятилетий и учитывались вплоть до конца XIX — начала XX века. Таким образом, Манзовская война стала не только одним из наиболее заметных вооружённых столкновений в истории Приморья, но и событием, повлиявшим на дальнейшую политику Российской империи на Дальнем Востоке.
Подводя итог, Авилов отметил, что даже спустя почти 160 лет после этих событий историкам ещё предстоит ответить на многие вопросы.
"Одно из самых ярких военных событий на территории Южно-Уссурийского края у нас остаётся, в общем, не очень хорошо обеспеченным источниковой базой к настоящему времени", — заключил учёный.
Похождения юного Фадеева во Владивостоке на заре XX века раскрыли ученые ДВО РАН Историк Галина Андриец рассказала, что формировало мировоззрение дальневосточной молодежи начала XX века
Ранее ИА PrimaMedia сообщало о докладах, прозвучавших на XII Крушановских чтениях. В частности, исследователи рассказывали о том, как как формировались духовные ценности дальневосточной молодежи более ста лет назад на примере воспоминаний писателя Александра Фадеева, чьи детские и юношеские годы прошли на Дальнем Востоке.
