PrimaMedia, 6 июля. Почему во Владивостоке не стоит бездумно копировать московский опыт благоустройства? Зачем урбанистам нужны антропологи, которые часами разговаривают с жителями? И почему авторам проектов приходится годами объяснять, зачем на одной из главных улиц появились немецкие липы? Об этом рассказала урбанист, кандидат экономических наук и руководитель Центра городской экономики КБ "Стрелка" Елена Короткова — один из разработчиков мастер-плана дальневосточной столицы. Встреча с ней прошла во Владивостоке 3 июля, сообщает ИА PrimaMedia.
По словам Коротковой, современный урбанист — это не столько архитектор, сколько специалист, который помогает городу решать накопившиеся проблемы — от транспортных заторов и дефицита общественных пространств до вопросов экономики, экологии и сохранения исторической памяти. Именно поэтому над крупными городскими проектами работают не только архитекторы, но и экономисты, инженеры, транспортники, антропологи, дендрологи и другие специалисты, а последствия принятых ими решений могут определять жизнь города на десятилетия вперёд.
Владивостоку не нужны гранитные набережные, как в Москве
Отдельно Елена Короткова остановилась на теме, которая особенно близка Владивостоку — попытках копировать успешные решения других городов. По её словам, универсальных рецептов в урбанистике не существует, а то, что хорошо работает в одном месте, далеко не всегда подходит другому.
Короткова напомнила, что принимала участие в разработке мастер-плана Владивостока и отвечала за экономический блок. Поэтому, по её словам, при работе над документом важно было не искать готовые московские решения, а опираться на особенности самого города.
"Для Москвы гранит — это действительно типичная история. Но мне, например, абсолютно кайф, что у вас здесь бетон. Мне кажется, это очень классное решение, очень локальное. Не каждому городу нужны гранитные набережные. Это очень дорого, и далеко не везде оправдано. У каждого города должны быть свои материалы, свои решения и своя логика развития", — подчеркнула она.
По словам эксперта, такой подход и закладывался при подготовке мастер-плана Владивостока — искать решения, которые соответствуют климату, рельефу, истории и образу жизни города, а не следовать моде на успешные проекты других регионов.
Почему "страшненькую" рюмочную в Зюзино нельзя снести
По словам Елены Коротковой, одна из самых сложных ошибок в городском развитии — попытка менять пространство, не понимая, как его воспринимают сами жители. Формально можно утвердить проект, согласовать документацию и построить новое общественное пространство, но это не гарантирует, что город его примет.
Она привела пример из московской практики, когда в рамках будущих преобразований обсуждалась судьба небольшой рюмочной в районе Зюзино. Заведение выглядело непримечательно и даже, как признаёт эксперт, "страшновато", однако для местных жителей оно оказалось важной точкой идентичности.
"Это место оказалось не просто баром или рюмочной. Оно стало частью локальной мифологии района. Люди узнавали через него свой город, объясняли, где они живут, и с ним ассоциировали свою повседневность", — отметила Короткова.
По ее словам, в таких случаях решение о любых изменениях невозможно принимать без предварительной работы антропологов — специалистов, которые изучают город не через схемы и карты, а через живое общение с людьми. Именно они помогают понять, какие места являются действительно значимыми, даже если формально не имеют никакого охранного статуса.
Вторая история связана уже не с отдельным зданием, а с памятью города в целом. В Москве при благоустройстве улиц в покрытие начали аккуратно "встраивать" контуры снесенных храмов — без ограждений и заметных табличек, прямо в структуру пешеходного пространства.
"Ты идёшь по улице и вдруг замечаешь, что под ногами появляются линии, которые повторяют очертания когда-то стоявших здесь храмов. Это не мешает движению, но заставляет задуматься о том, что здесь было раньше", — пояснила урбанист.
Елена Короткова. Фото: ИА PrimaMedia
Почему хорошие решения сперва ненавидят или как немецкие липы поссорили Москву
По словам Елены Коротковой, много споров вызвало появление "немецких лип" на Тверской улице в Москве в рамках масштабного проекта благоустройства. Как пояснила урбанист, это не вопрос эстетики или "предпочтений", а исключительно техническое решение — в России на тот момент не существовало питомников, способных вырастить деревья нужного размера с правильно сформированной корневой системой для городской среды.
"Когда мы начали объяснять, что такие деревья невозможно просто выкопать в ближайшем лесу, это вызывало удивление и недоверие. Приходилось писать большие тексты, подробно объяснять технологию, потому что без этого люди воспринимали происходящее как что-то искусственное и навязанное", — рассказала Короткова.
По её словам, особенно остро общественная реакция проявлялась в первые годы после начала работ. Любые изменения городской среды — сужение полос, перераспределение парковочных мест, изменение движения — воспринимались болезненно и часто сопровождались волной критики.
Отдельно она вспомнила ситуацию с таксистами, для которых город в момент реконструкции превращался в постоянный источник раздражения — перекрытые улицы, измененные маршруты и исчезнувшие парковки становились поводом для резких высказываний о происходящем.
"В такие периоды ты буквально сидишь в такси и слышишь, как люди эмоционально обсуждают, кто и зачем "сломал" город. И в этот момент очень сложно сказать, что ты как раз и работаешь над этим проектом", — поделилась Короткова.
Однако, по её словам, городские изменения почти всегда проходят одинаковый цикл — сначала резкое неприятие и сопротивление, затем постепенное привыкание, и в итоге — полное принятие новой нормы. Через несколько лет жители уже не представляют город в прежнем виде и воспринимают обновленную среду как естественную часть повседневной жизни.
"Сегодня никто уже не вспоминает, каким была Тверская до реконструкции. Хотя в момент изменений казалось, что это невозможно принять", — подчеркнула она.
Проклятие туристической жемчужины: как нам расколдовать Шамору и превратить её в лучший пляж В рамках проекта "Владивосток: образ будущего" эксперты рассказали, как изменить бухту Лазурную, не потеряв её характер
Напомним, ИА PrimaMedia реализует специальный проект "Владивосток: образ будущего", посвященный развитию городской среды, архитектуры и общественных пространств. Вместе с архитекторами, урбанистами, экономистами и представителями власти редакция обсуждает, каким может стать Владивосток в ближайшие десятилетия.
Ранее в рамках проекта эксперты рассуждали о будущем бухты Лазурной (Шаморы), которая к 2030 году должна превратиться в круглогодичный курорт. Они рассказали, как изменить территорию, не потеряв её природный характер, какие проблемы необходимо решить в первую очередь и почему главная ценность Шаморы — не только новые объекты, но и сохранение её уникальной атмосферы.
