Там, где когда-то нерестился лосось, а владивостокцы прогуливались среди клумб и фонтанов с видом на памятник адмиралу Макарову, сегодня круглосуточно кипит совсем другая жизнь. Автобусы, трамвай и бесконечные вереницы машин сходятся в одну точку, чтобы десятки тысяч людей могли попасть на работу или домой — и как можно быстрее покинуть это место. От прежней площади Луговой осталось только название на картах, а на деле она стала своеобразным "грязным лицом Владивостока"
В этом и заключается трагическая двойственность Луговой. Она жизненно необходима городу — крупнейший транспортный узел, где сходятся десятки маршрутов. Но при этом она абсолютно не приспособлена для человека. Здесь не гуляют, не назначают встреч, не задерживаются ни на минуту дольше необходимого. Луговую пробегают, зажав сумки и уворачиваясь от машин, или проезжают насквозь, проклиная пробки.
Можно ли это исправить? Или единственное разумное решение — признать, что никакой площади здесь давно нет, и оставить только транспортную функцию? С этими вопросами ИА PrimaMedia обратилось к экспертам, чьи оценки задают полярные сценарии будущего для одной территории. Общественник настаивает на радикальной расчистке и почти полном сносе всего "понастроенного в эпоху торгового хаоса". Депутат думы Владивостока и урбанист предлагает забыть о претензиях на "площадь" и сделать наконец нормально организованный перекресток с пересадочным узлом. Архитектор, напротив, убежден, что уникальный рельеф "чаши между сопок" способен превратить Луговую в одно из лучших общественных пространств Владивостока
Три взгляда — и одна развилка, от которой зависит, останется ли Луговая символом градостроительного хаоса или станет примером того, как даже запущенное пространство можно вернуть людям — в очередном выпуске нашего урбанистического и местами молодежного проекта "Владивосток: образ будущего" с журналистом ИА PrimaMedia Елизаветой Новиковой.
Торговля, трафик, потопы — три беды одной площади
Чтобы понять, каким может стать район завтра, по привычке окунемся в то, что же он представляет из себя сегодня (будто кто-то не осведомлен).
Советский сквер с клумбами, фонтанами и памятником адмиралу Макарову исчез не в один момент. Его выдавливали десятилетиями — павильон за павильоном, ларек за ларьком. Сегодня то, что называется Луговой площадью, представляет собой уникальный для Владивостока феномен: транспортный узел, который мутировал в гигантский неупорядоченный торговый комплекс.
Общественник и житель района с 1974 года Сергей Матлин называет произошедшее "беспрецедентно-хаотичной, сумбурной застройкой" и не боится резких слов:
"Она беззастенчиво реализовалась как, не побоюсь этого слова, "барыжническая"".
По его оценке, Луговая давно и прочно стала "гигантским, мультиформатным, многопрофильным и при этом абсолютно беспорядочным торговым комплексом". О том, насколько глубоко торговля проросла в тело площади, говорит хотя бы то, как город пытается с ней бороться: в начале 2026 года на Луговой демонтировали очередной павильон-самострой, на очереди — ещё несколько незаконных объектов. Но это капля в море. Магазины, павильончики, киоски — все мыслимые торговые формы давно заполонили пространство, не оставив ни клочка земли для простого человеческого присутствия.
Даже общепит здесь, по словам Матлина, исключительно "транзитный", формата "на бегу" — не для местных жителей, а для тех, кто пересаживается.
Отдельная драма — надземный пешеходный переход, в который буквально врезан торговый центр, заслонивший собой исторический кинотеатр "Владивосток".
Парадокс Луговой в том, что она одновременно задыхается от автомобилей и страдает от неэффективной организации движения. Депутат думы Владивостока Антон Савенко указывает на неочевидную причину пробок:
"Основная пробка там образуется из-за излишней ширины дороги".
Слишком широкое полотно провоцирует хаотичные перестроения, стихийные парковки и остановки, тормозящие общий поток. Добавьте к этому чередование числа полос, неоптимальную геометрию перекрестка — и получите вечно стоящую артерию.
Под асфальтом Луговой спрятана речка Буяковка — та самая, в устье которой когда-то нерестился лосось. Сегодня она напоминает о себе не рыбой, а регулярными потопами. Март 2024-го — машины не едут, а буквально плывут. Май 2024-го — площадь снова превращается в озеро. Июнь 2025-го — на место вызывают МЧС. Январь 2026-го — дорога уходит под воду и грозит к вечеру стать ледяным катком. Это, если вам угодно, своебразная хроническая болезнь территории.
Город пытается лечить её поэтапно. В 2024 году построили новую ливнёвку — не помогло. В мае 2026-го смонтировали ещё одну дополнительную ветку: четыре колодца, 50 метров водосборных лотков, 100 метров новых труб. Но достаточно ли этого? Архитектор Андрей Борняков предупреждает:
"Пока не решена ливневка — любые разговоры о благоустройстве останутся на бумаге".
И это только дождевая вода. Есть ещё одна, куда менее заметная, но не менее важная проблема: канализование территории. По данным Примводоканала, даже в 2024 году около 16% хозяйственно-бытовых стоков Владивостока всё ещё сбрасывалось без очистки. Часть этих выпусков — как раз в районе Луговой и ниже по течению, в акваторию бухты Золотой Рог и реку Объяснения. Строительство и модернизация канализационных насосных станций идут, но растянулись на десятилетия.
Площадь Луговую от затоплений будут спасать дополнительной ливневкой Мэрия нашла подрядчика на ее обустройство
Сергей Матлин: "Нужна радикальная расчистка"
Сергей Матлин живёт рядом с Луговой более 50 лет. Основатель Приморского КВН, предприниматель и общественник хорошо помнит площадь ещё такой, какой её сегодня знают разве что по старым фотографиям: со сквером, клумбами, кинотеатром "Владивосток" и свободным пространством, где можно было просто проводить время. Именно поэтому изменения, произошедшие с Луговой за последние десятилетия, он воспринимает особенно остро.
"На моей памяти, а это с начала 1970-х годов, Луговая всегда была крупным транспортным узлом. Здесь пересекались десятки автобусных маршрутов, тысячи людей ежедневно ехали через площадь. Но это совершенно не мешало ей оставаться именно пространством. Мы, живя неподалёку, могли прийти сюда погулять, пошарахаться, встретиться с друзьями", — вспоминает общественник.
По его оценке, ключевая беда Луговой не в том, что она крупный транспортный узел — таковым она была всегда, и это никому не мешало. Беда в том, что пространство перестало быть пространством.
"Сейчас трудно себе представить, что кто-то в здравом уме отправится на Луговую просто побродить. Только по необходимости, только по делам: зайти в магазин, на рынок, в банк, отнести вещи в ремонт", — говорит он.
Отдельная боль — кинотеатр "Владивосток", который когда-то был центром культурной жизни огромного района. Сегодня о нём многие забыли — просто потому, что его "напрочь заслонили от мира торговым центром". А ведь внутри, по словам Сергея Матлина, он и сейчас выглядит вполне достойно.
На всей территории Луговой Матлин может назвать лишь один уголок, который хоть как-то дотягивает до звания комфортного — это сквер перед заводом "Соллерс". И о нём мало кто знает именно потому, что его не видно с самой площади. Исключение, которое лишь подтверждает правило.
Для самых уязвимых участников городской жизни Луговая, по выражению Матлина — "просто маленький ад".
"Нет ни одной группы населения, которая могла бы похвастать даже минимальным уровнем удобства. А для людей с ОВЗ, родителей с колясками, для пожилых — практически любое перемещение протяжённостью более 30–50 метров становится испытанием физических возможностей человека. Даже здорового", — констатирует он.
Рельсы, ступени, лестницы, надземные переходы — всё это, по его словам, "радости местной городской культуры", с которыми хаотичная среда не церемонится.
Именно поэтому, кстати, люди всех возрастов — с сумками, с покупками, с детьми — постоянно перебегают широкую дорогу прямо под колёсами, игнорируя надземный переход. Риск для жизни их не останавливает. Дело не в беспечности, а в том, что человек всегда ищет самый короткий и энергозатратный путь из точки А в точку Б. А виадук с торговым центром внутри — это не путь, это полоса препятствий.
Что делать? Для начала — кардинально уменьшить количество объектов.
"На Луговой сейчас бессмысленно что-то пытаться создавать, не расчистив пространство", — убеждён общественник.
Первое — освободить 90% периметра от всего "понастроенного". Оставить лишь три доминанты: легендарный "Пентагон" (дом на Луговой, 21), бывшее трамвайное депо и кинотеатр "Владивосток". Второе — заново, "как будто ничего и не было", развести всю транспортную схему. Третье — создать крупные, сконцентрированные общественные пространства. На месте депо, по его мнению, "так и просится" большой фудмолл по образцу московского. Вместо нынешнего торгового "муравейника" — современный торговый центр. Всё остальное — скверы и пешеходные связи.
"Для того, чтобы Луговую хотя бы немного приблизить к условно идеальному формату, потребуются усилия помасштабнее, чем на запуск в городе первой ветки лёгкого метро. Слишком уж грандиозный клубок проблем накрутила жизнь на этом ограниченном пространстве за послевоенные десятилетия. Мой рецепт — в радикальном подходе. Никакие промежуточные, частичные меры тут не помогут", — заключает Сергей Матлин, общественник, предприниматель, основатель Приморского КВН, житель района Луговой с 1974 года.
Антон Савенко: "Луговой не нужна роль площади"
Депутат думы Владивостока Антон Савенко смотрит на проблему куда спокойнее и прагматичнее. Его главный тезис можно сформулировать коротко — Луговой не нужна роль площади, а проблема не в том, что здесь сходятся десятки транспортных маршрутов. По его мнению, транспортный узел и комфортное общественное пространство вполне могут существовать одновременно — вопрос лишь в том, как организована территория.
Савенко напоминает, что с появлением моста через бухту Золотой Рог Луговая перестала быть единственными воротами на Чуркин. Её абсолютная транспортная функция ушла в прошлое. Более того, при внедрении в городскую систему магистрального общественного транспорта — например, грамотно спроектированного лёгкого метро — этот узел может и вовсе превратиться "просто в большую остановку с пересадкой". Никакой трагедии в этом депутат не видит. Напротив, это открывает возможности для нормализации пространства.
"Исторически площадь — это либо торговое пространство, либо плац для марша солдат. Первая функция сейчас успешнее реализуется на специальных рынках, чаще всего крытых, а вторая востребована в городе раз в год. Поэтому городу вполне хватает одной площади — главной", — считает политик.
При этом нынешнюю организацию движения эксперт называет хаотичной:
"Площадь Луговая сегодня плохо организована с транспортной точки зрения. Ею просто еще никто всерьез не занимался, там всё "живет" своей хаотичной жизнью. Автомобили постоянно стоят в пробках, пешеходы не могут безопасно передвигаться. Если вы помните, дорогу там переходят по железнодорожному мосту, не имеющему пешеходных проходов"
Главная причина пробок, по мнению Савенко, не в количестве машин, а в неправильной геометрии:
"Основная пробка там образуется из-за излишней ширины дороги".
Отдельный вопрос — чередование количества полос. Там, где дорога расширяется, водители хаотично перестраиваются, а там, где сужается — упираются в "бутылочное горлышко". Классический пример — участок вдоль Дальзавода: полоса упирается в узкий мост, за которым дорога снова сужается фактически до полутора полос. Пока такие перепады существуют, пробки будут неизбежны, сколько ни рисуй новых развязок. Светофор же, вопреки убеждениям многих автомобилистов, пробку не создаёт — он дозирует трафик.
Слишком широкое полотно провоцирует хаос, а не пропускает поток. По мнению депутата, необходима комплексная работа — нужно нормализовать ширину, убрать лишние пересечения и остановки, тормозящие движение, и наконец сделать доступные пешеходные пути.
В представлении Антона Савенко, Луговая через десять-пятнадцать лет — это "обычный, хорошо организованный перекрёсток широких дорог с выделенными полосами под общественный транспорт и полноценной пешеходной доступностью". Ключевое здесь — упорядоченность. На высвободившихся площадях должна появиться "уместная застройка".
"Мне кажется, что более комфортная среда для людей как раз и предполагает, что то хаотичное нагромождение дорог и строений, которое сложилось там без всякого плана, будет преобразовано во что-то более упорядоченное. Это позволит всем участникам движения перестать воспринимать эту территорию такой мрачной", — резюмирует политик.
Андрей Борняков: "Транспорт вниз, люди наверх"
Архитектор, бывший главный архитектор Приморского края, основатель архитектурной мастерской "Град М", профессор Международной Академии Архитектуры и советник РААСН Андрей Борняков представил самый амбициозный взгляд на возможное развитие Луговой. Он убеждён, что у нее есть всё, чтобы стать одним из лучших общественных пространств Дальнего Востока. Нужно лишь перестать смотреть на неё как на проблему и увидеть ресурс.
Борняков подчеркивает, что Луговая — одна из немногих крупных ровных площадей в городе, построенном на сопках. Транспортную функцию, по его мнению, убирать не нужно и невозможно. Но сводить всё только к развязке — "значит обкрадывать город". Лучшие площади мира — Александерплац в Берлине, площадь Каталонии в Барселоне — давно доказали — можно одновременно быть транспортным узлом и полноценным общественным пространством.
"Задача — не выбирать между транспортом и людьми, а проектировать так, чтобы потоки не мешали друг другу. Луговая должна стать многослойной: транспорт — на своём уровне, пешеходная жизнь — на своём. Это абсолютно реализуемо при грамотном проектировании", — говорит он.
Идентичность Луговой, по его мнению, формируют несколько вещей. Во-первых, сама топография — ощущение "чаши" между сопками.
"Это нельзя потерять, это нужно подчёркивать, а не застраивать высотками по периметру, загоняя площадь в колодец", — отмечает Борняков.
Во-вторых, историческая застройка вдоль прилегающих улиц — Спортивной, начала Прапорщика Комарова. Дореволюционные и ранние советские здания задают масштаб и характер. Их нужно не сносить, а реставрировать, подсвечивать и делать "якорем идентичности":
"Чтобы человек, стоя на Луговой, видел не баннер "Распродажа", а архитектуру своего города".
Среди того, что мешает, архитектор называет торговые павильоны временного характера, визуальный мусор из рекламы и вывесок, стихийные парковки, отсутствие единого благоустройства — всё это создаёт ощущение базара, а не площади. Добавим отсутствие чёткой пешеходной навигации — и получим среду, в которой человек теряется, даже если просто хочет перейти дорогу.
Отдельной проблемой архитектор называет инженерную инфраструктуру. После сильных дождей площадь регулярно оказывается подтопленной, а значит, без модернизации ливневой системы говорить о полноценном благоустройстве бессмысленно.
По мнению Борнякова, Луговой остро не хватает акцента — здания или объекта, который станет символом места. Это может быть культурный центр, библиотека, многофункциональный комплекс с общественными функциями на первых этажах или городской рынок нового формата, вроде Маркетхолла в Роттердаме (знаменитый крытый рынок и ЖК в форме огромной арки. Внутри здания работают более 100 гастрономических лавок, ресторанов и магазинов, а свод потолка украшен гигантским арт-объектом «Рог изобилия» — прим. ред.) или Тайм-Аут Маркета в Лиссабоне (гастрономический рынок, созданный при участии редакции журнала Time Out (18+), объединяет под одной крышей шеф-поваров, рестораны, культурные мероприятия и кулинарные мастер-классы — ред.)
То есть, Луговой нужно что-то, что притягивает людей, а не просто обслуживает транзитный поток.
Отдельного внимания, по мнению архитектора, заслуживает то, о чём в спорах о судьбе Луговой обычно забывают: зелень и климат. Сегодня это одно из самых «каменных» мест Владивостока. Асфальт, бетон, ларьки — природе здесь не оставили ни шанса.
«Нужно вернуть зелень: деревья, сезонные посадки, водные элементы, которые заодно помогут с ливневым водоотведением», — говорит Борняков.
По сути, он предлагает превратить климатическую уязвимость Луговой в её достоинство — грамотно вписанные в ландшафт дождевые сады и водопроницаемые покрытия могли бы не только освежить пространство визуально, но и взять на себя часть нагрузки во время ливней. При этом архитектор настаивает, что любое благоустройство должно проектироваться именно под Владивосток — ветер, муссоны, морозную, но малоснежную зиму. Копировать решения из Москвы или Петербурга здесь бессмысленно и даже вредно — они просто не переживут первую же непогоду.
В идеальном будущем Борняков видит Луговую как площадь, на которую приходят не потому что нужно пересесть с автобуса на автобус, а потому что хочется.
"Я вижу Луговую как место, где назначают встречи, куда ведут гостей города, где проходят городские события. Транспорт уходит под землю или организован по периметру, не разрезая площадь. В центре — открытое общественное пространство с качественным мощением, зеленью, малыми архитектурными формами. Историческая застройка отреставрирована и подсвечена. На первых этажах — кафе, галереи, магазины локальных брендов, а не федеральные сети с кричащими вывесками. Луговая — это потенциал, который город ещё не раскрыл. И я уверен, что при правильном подходе она может стать одним из самых ярких общественных пространств не только Владивостока, но и всего Дальнего Востока", — заключает он.
Болезни под землей: почему Луговую топит и чем она пахнет
Пока архитекторы рисуют фудмоллы и пешеходные платформы, депутаты спорят о ширине дорог, а общественники требуют радикальной расчистки, настоящая беда Луговой спрятана под землёй, и пахнет она не только дождём. За десятилетия под площадью скопился такой клубок инженерных проблем, что любой разговор о благоустройстве без их решения — это просто попытка навести макияж на больного.
К саммиту АТЭС-2012 во Владивостоке построили три комплекса очистных сооружений — центральный, северный и южный. Мощности закладывали с запасом, способным переварить до 370 тысяч кубометров стоков в сутки. Вот только подключить к ним городскую канализацию забыли — точнее, не успели. К 2019 году, по словам тогдашнего директора «Приморского водоканала» Сергея Белого, из 67 километров проложенных сетей официально сданы были лишь пять километров труб и две канализационно-насосные станции. Остальное строилось «самостроем, без определённых допусков, по аварийным ордерам». Результат — больше 20 тысяч кубометров нечистот ежедневно продолжали уходить в бухты и реки, включая Золотой Рог и Объяснения.
На заседании краевого парламента Сергей Белый озвучил два сценария. При последовательном подходе на переключение всех выпусков на очистные уйдёт 183 месяца — 15 лет. При параллельном, если найдутся деньги и политическая воля, — 37 месяцев, то есть три года. Первая очередь включала именно Луговую и большую часть Чуркина. Цена вопроса — 623 миллиона рублей на этом этапе, строительство трёх КНС и прокол под железной дорогой. Общий счёт на полную очистку города — 1,193 миллиарда. С тех пор прошло больше пяти лет.
От 3 до 15 лет: озвучены новые сроки подключения всего Владивостока к очистным соружениям В очистные установки, коллекторы и КНС города уже вложено больше 10 млрд рублей и требуется еще
В 2021-м Амурская природоохранная прокуратура зафиксировала 18 выпусков сточных вод без очистки. Концентрация вредных веществ в морской воде рядом с Владивостоком местами превышала допустимые нормы в 450 раз. Суд обязал правительство края, администрацию города и «Приморский водоканал» навести порядок. В 2023 году на перехват стоков, попадающих в Золотой Рог, выделили 188 миллионов рублей.
16% канализационных стоков Владивостока все еще не подвергается очистке — разбор Сможет ли столица Приморья окончательно вынырнуть из нечистот?
К началу 2024 года, по данным Примводоканала, на очистные сооружения удалось переключить 85% хозяйственно-бытовых стоков материкового Владивостока. Но оставшиеся 16% — это по-прежнему около 23 тысяч кубометров в сутки, которые идут прямиком в бухту Золотой Рог, Амурский залив, Босфор Восточный и реку Объяснения. И Луговая находится ровно в центре этой картины.
16% канализационных стоков Владивостока все еще не подвергается очистке — разбор Сможет ли столица Приморья окончательно вынырнуть из нечистот?
Луговая — один из ключевых узлов, где стоки Первомайского района и части Ленинского должны перехватываться и уходить на южные очистные. Пока это не сделано, любой ливень будет не только заливать перекрёсток дождевой водой, но и перемешивать её с тем, что выплёскивается из переполненных коллекторов. Отсюда и запах, и грязь, и стабильное нежелание горожан задерживаться здесь дольше необходимого.
ИА PrimaMedia попыталось выяснить у тех, кто отвечает за то, что под землёй: а готова ли инженерная инфраструктура Луговой хоть к каким-то переменам. Журналист обратилась в «Приморский водоканал» с простым вопросом: есть ли понимание, насколько существующие сети справятся с возможной реконструкцией площади, какие ограничения существуют и что потребуется в будущем.
Ответ оказался честным:
«Мы такие проекты не планируем, только при наличии финансирования, но на площадь Луговая таких проектов в рассмотрение и реализацию не поступало».
Площадь Луговая. Фото: Евгений Кулешов, ИА PrimaMedia
От лосося до "Пентагона": век Луговой за пять минут
История Луговой началась задолго до того, как здесь появились оживлённые магистрали, торговые центры и автобусные остановки. Своё название территория получила благодаря заливным лугам, которые когда-то простирались на месте современной площади. По низине протекала река Буяковка, впадавшая в бухту Золотой Рог. В её устье заходила рыба, а берега постепенно стали местом первых поселений — здесь располагалась Артиллерийская слобода, одна из старейших во Владивостоке. Позже русло реки убрали в коллектор, и сегодня Буяковка продолжает течь уже под землёй — прямо под площадью Луговой.
Долгое время Луговая оставалась городской окраиной. Сюда приезжали гулять, охотиться и рыбачить, а в начале XX века именно она стала конечной остановкой первой трамвайной линии Владивостока. В 1912 году маршрут связал Луговую с железнодорожным вокзалом, сделав город первым на Дальнем Востоке, где появился электрический трамвай. Здесь же располагалось первое трамвайное депо, определившее транспортную роль района на десятилетия вперёд.
Советская эпоха принесла Луговой совсем другой статус и архитектурное оформление. В 1953 году здесь вырос монументальный «Пентагон» — огромный жилой дом на Луговой, 21, построенный в том числе силами японских военнопленных. За необычную форму в виде пятиугольника он и получил своё народное прозвище, а крышу его венчал настоящий, хотя и небольшой, маяк — редчайший случай для жилого дома.
В 1960 году открылся кинотеатр «Владивосток», на долгие десятилетия ставший культурным центром для жителей огромного района.
Сама же площадь оформилась в полноценный советский сквер — с клумбами, фонтанами, лавочками и памятником адмиралу Макарову в центре. Это было пространство в буквальном смысле слова: сюда приходили гулять, назначали встречи, проводили время.
Переломным моментом для Луговой стали 1990-е и 2000-е годы. Если в советское время площадь оставалась открытым общественным пространством с зелёными зонами и местами для отдыха, то в постсоветский период её начали постепенно заполнять торговые объекты. На месте скверов и свободных площадок появились павильоны, киоски, магазины, а позже — крупный торговый комплекс, совмещённый с надземным пешеходным переходом. Пространство, которое когда-то объединяло район, постепенно превратилось в территорию торговли и транзита.
К началу 2000-х Луговая уже стала, по воспоминанием старожилов, «самой опасной площадью для пешеходов и водителей». В 2000 году был разработан проект реконструкции — с расширением дорог, устройством безопасных остановок и строительством пешеходного виадука через всю площадь. Виадук в итоге построили, но многие из озвученных проблем так и не были решены. Более того, со временем торговая функция Луговой лишь усилилась, а сам переход стал частью торгового комплекса, окончательно изменив облик площади.
Так место, которое когда-то было самой большой площадью Владивостока с лугами и нерестовой рекой, превратилось в транспортно-торговый конгломерат. Название «площадь Луговая» осталось лишь на картах — как память о том, чего больше нет. И, как показывает дискуссия трёх экспертов, вопрос теперь стоит не о том, чтобы вернуть прошлое, — а о том, можно ли из хаоса настоящего собрать хоть какое-то осмысленное будущее.
Пока же Луговая остаётся заложницей собственной стихийной истории. Истории, в которой заливные луга с нерестовым лососем превратились в «барыжническую» застройку, а советский сквер с фонтанами — в «маленький ад» для пешеходов. И, пожалуй, единственное, в чём сходятся все трое экспертов без оговорок: никакие частичные меры тут больше не сработают. Городу рано или поздно принять решение — или смириться с тем, что Луговая так и останется «грязным лицом Владивостока».
Есть и ещё один вывод, правда, невеселый. Даже если выбрать самый амбициозный сценарий, реализовать его будет архисложно — потому что пространство уже целиком коммерциализировано. Последний свободный клочок между железным мостом и бывшей "Магнолией" сейчас пытаются благоустроить, но что там можно сделать на пятачке, зажатом со всех сторон трафиком и торговлей — большой вопрос. По сути, называть Луговую площадью уже бессмысленно. Это транспортный узел "Луговая". И шансов превратить его в комфортное общественное пространство, увы, немного — даже если очень захотеть.
Напомним, в предыдущем материале проекта «Владивосток: образ будущего» ИА PrimaMedia вместе с архитекторами, урбанистами и жителями разбиралось, каким может стать 71-й микрорайон — один из крупнейших спальных районов города. Почему бывший «Зелёный угол» до сих пор не стал полноценным центром притяжения, как району перестать быть «местом для ночёвки» и реально ли превратить его в самодостаточную часть города — читайте в материале «Из спальника в новый центр жизни? Каким может стать 71-й микрорайон Владивостока».
