PrimaMedia, 24 сентября. Масштабный спектакль-шоу монгольского режиссера Хиро Баатара "Хан монголов" (16+) по пьесе Бавуу Лхагвасурэна "Государство без печати" (16+) собрала аншлаг в Большом зале Приморской сцены Мариинского театра в первые дни IV Международного Тихоокеанского театрального фестиваля во Владивостоке (12+, 18 сентября — 11 октября 2026 года). Сработало и то, что это фактически был спектакля открытия фестиваля, и то, что "Хан монголов", ранее "взявший" лондонский Вест-Энд (на сцене легендарного лондонского театра "Колизеум" прошло 15 спектаклей, собравших более 30 тысяч зрителей), а сейчас готовящийся сделать то же самое на Бродвее, был впервые показан в России (именно во Владивостоке). Думается, если бы зрители заранее могли знать, что им предстоит увидеть, их желание попасть на спектакль увеличилось, по крайне мере, вдвое.
ИА PrimaMedia уже откликнулось на спектакль обширным фоторепортажем, теперь, как и было обещано, более подробный разбор, подготовленный обозревателем агентства Александром Куликовым.
"Сказка ложь, да в ней намек"
По сути, "Хан монголов" — сказка. История, созданная классиком монгольской литературы, поэтом и драматургом Бавуу Лхагвасурэнгийном в 1998 году, становится эпосом на наших глазах, то есть именно благодаря яркому спектаклю-шоу Хиро Баатара. А так это сказка, подобная тем, что можно встретить в "Тысяче и одной ночи" (16+). В духе "Тысячи и одной ночи" и следует рассказать сюжет "Хана монголов". Итак, Шахразада сказала:
Давным-давно, лет этак 2 тысячи тому назад, в далекой земле, в государстве кочевником хуннов, защищаясь от которых, правитель царства Цинь построил Великую китайскую стену, жил-был в своем дворце могучий хан Арчуг. И было у него две жены: старшая — Цэцер и младшая — Гургель. Старшую жену Цэцер Арчуг давно разлюбил и не входил к ней 20 лет, а вот в младшей жене Гургель души не чаял и проводил с ней каждую свободную минуту.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
За это Гургель подарила ему сына. Но надо же такому случиться, что одновременно с ней и Цэцер родила сына. Напрасно главный советник хана велеречивый и коварный Эгерег внушал повелителю мысль, что тот однажды всё-таки мог зайти к Цэцер, да забыл об этом. Серое облако сомнения продолжало витать над головой Арчуга. И не напрасно. Ведь настоящим отцом ребенка, которого произвела на свет неверная Цэцер, был именно Эгерег.
И когда Арчуг провозгласил своим наследником не сына царицы старшей жены Цэцер принца Ачура, а сына младшей жены Гургель принца Хучира, решил коварный Эгерег поменять младенцев местами, как не противилось этому Цэцер.
И стал Ачур Хучиром, а Хучир — Ачуром.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Прошло 20 лет. Выросли принцы, но какими же разными они были! Тот, кого все звали Ачуром, сыном Гургель (на самом деле Хучир, сын Цэцер) стал статным, высоким молодцом, радовавшим глаз всех, кто его видел. А тот, кого все звали Хучиром, сыном Цэцер (на самом деле Ачур, сын Гургель), стал хромым, бесноватым, злым и совсем не годным для того, чтобы управлять страной. Внушаемый коварным Эгерегом, настоящим отцом своим, думал он не о благе народа и силе государства, а лишь о собственном благе и о том, чтобы поскорее занять трон Арчуга. Так прямо и говорил ему дерзко, на пряча безумных глаз своих: "Пора тебе, старик, уступить мне трон. Иначе возьму его силой и женюсь на матери своей".
Услышав такое святотатство, Арчуг пал в ярость. Не мог он допустить, чтобы безумный наследник привел в исполнение свои угрозы. Думал-думал, что делать с безумным наследником, и в конце концов решил, что не достоин тот не только трона и звания правителя хуннов, но и самой жизни.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Повелел он слугам казнить лже-Хучира, что и было сделано. Горько рыдала несчастная Гургель, не знавшая, что ее настоящий сын на самом деле воспитывается старшей женой Цэцер. И дабы прекратить мучения любимой своей жены, Арчуг даровал ей почетную и легкую смерть.
И решил тут советник хана коварный Эгерег отомстить за погибшего сына своего, которого под именем Хучир хотел усадить на трон, и убил настоящего Хучира, как не противилась этому Цэцер, полюбившая чужое дитя, как свое собственное. И убила она себя, уйдя из бренного мира, который принес ей так много страданий.
А коварный Эгерег, сняв с себя маску верного советника, попытался отнять у Арчуга заветную ханскую печать, дабы править самому государством хуннов и ими самими.
И случилась великая битва между Арчугом и Эгерегом, между слугами того и другого. Поначалу бились они на равных, но затем ранил неверный Эгерег своего господина Арчуга, сильно ранил, почти смертельно. Но нашел Арчуг в себе силы, собрался с духом и ответил недостойному убийственным ударом своего ханского меча.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Пал к ногам хана Арчуга недостойный Эгерег, словно взбесившийся пес, укусивший хозяина в руку. А Арчуг стал править дальше.
Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок (А.С. Пушкин, "Сказка о золотом петушке", 12+). И какой же урок заложил в простой и сказочный сюжет "Хана монголов" поэт, писатель и драматург Бавуу Лхагвасурэн? И такой, что добрый правитель, как это было в древности, должен отказаться от личных интересов во имя укрепления страны и благополучия народа.
Спектакль-сказка
Чем проще сюжет, тем сложнее его воплощение. Ведь не ради истории, которую можно изложить за 5 минут, приходят зрители в зал. Они приходят за воплощением фантазий, которые возникают у них, когда они слушают сказку или читают ее сами. И тут, конечно, нужно не сколько угодить зрителю, но и угадать, чего он хочет увидеть.
И когда на сцене появляется огнедышащий дракон, созданный для спектакля "Хан монголов" Ником Барнсом, лауреатом премий Оливье и Тони в области дизайна кукол (фильмы "Жизнь Пи" — 12+, "Лоракс" — 0+), зал аплодирует, мысленно повторяя: "Да, это сказка! Мы хотим видеть сказку!" Ибо только тогда мы можем поверить в правдивость выдуманной истории про повелителя хуннов Арчуга и в то, что хунны и гунны чуть ли не одно и то же.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Да, именно в жанре другой реальности, мистического реализма существует спектакль. И это нормально. Мы привыкли к этому. Привыкли к другой реальности кино, к другой реальности театра, другой реальности литературы. Напичканные соответствующими кодами, приходим мы на "Хана монголов" и с готовностью видим в коварном Эгереге шекспировских антигероев — то Яго из "Отелло" (12+), то Макбета из "Макбета" (16+), то Калибана из "Бури" (12+), а в хане Арчуге то короля Лира из "Короля Лира" (12+), то мага Просперо из той же "Бури", правителя пустынного острова, где не остается ничего другого, как мечтать о гармонии в виде высшей справедливости.
Если задуматься, "Хан монголов" вообще не про борьбу добра со злом. Здесь со злом борется справедливость. И побеждает.
… Ненадолго появляется на сцене настоящий принц Хучир, которого все, как и он сам, считают ненаследным принцем Ачуром. Появляется, чтобы погибнуть, вступившись за отца. И мы вспоминает принца датского Гамлета, а заодно и то, что у Шекспира в пьесах часто развивается тема бастардов, путь даже признанных, но от этого еще больше злых и коварных, мечтающих о захвате королевского трона.
А сама тема подмены младенцев, уже не ли из вердиевского "Трубадура" (12+) она? Хотя это уже не Шекспир, а испанский драматург Антонио Гарсиа Гутьеррес, живший в XIX веке. Но с другой стороны страсти всё равно шекспировские, тем более что у Верди есть оперы по произведениям Шекспира — "Макбет" (16+), "Отелло" (12+), "Фальстаф" (12+).
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
… В "Буре" один из главных движителей сюжета — волшебства, чинимые Просперо. Шекспир предусмотрел для постановки много музыки, хореографии и магии (которую мы сейчас называем цирковой иллюзией). Что ж, всё это с лихвой присутствует в "Хане монголов".
Пока мы с восторгом и напряжением следим за танцами с выразительным элементами традиционного этнического танца бий биелгээ (за характерными движениями рук и плеч, ритмическими покачиваниями, взмахами, жестами и пластическими рисунками, которые создают группы танцующих), актеры меняет лица-маски, внезапно исчезают и появляются, возносятся к колосникам с помощью невидимых лонжей, словом, становятся престижем в иллюзионом трюке, которые с таким мастерством исполнял когда-то Эмиль Кио, а потом и Давид Копперфильд.
Хореография, равно как и музыка, играют огромную системообразующую роль в этом спектакле-шоу. Каждая реплика персонажей, сама по себе по-шекспировски страстная и значимая, выразительно комментируется танцевальным ансамблем. Каждый диалог персонажей сопровождается танцевальным баттлом с обеих сторон.
Страстная метафорическая сцена плотской любви Эгерега и Цэцер становится еще более страстной и метафорической благодаря танцорам в костюмах людей с содранной кожей (в порыве страсти сорваны не только одежды но и сама кожа, обнажены нервы). А потом, когда Эгерег мучается из-за смерти своего сына и хочет сам завладеть ханской печатью, люди с содранной кожей ассоциируются не только с его обнаженными нервами, но и с народом, с которого, став правителем, он будет заживо сдирать кожу.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Спектакль вообще имеет очень интересное пластическое решение, связанное и с хореографией, и со сценографией, и с костюмами, и со сложной игрой света, и с трюковыми элементами (акробатическими номерами плюс иллюзией, которой уже шла речь). Весть спектакль идет под музыку (Бирваа Мьягмар и Одбаяр Баттогтох), написанную и для современного симфонического оркестра, и для исполнения на традиционных монгольских инструментах: шударгу (монгольская трехструнная щипковая лютня), ятгу (монгольская традиционная цитра), морин хуур (монгольская двухструнная смычковая скрипка с головкой в форме лошади) — для исполнения традиционных монгольских,. Песнопений: хоомей (монгольское традиционное обертонное пение) и уртын (дуу (монгольская традиционная длинная песня).
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Богатство костюмов, изготовленных и украшенных по образцу роскошных одежд и разнообразных украшений, отрытых экспедицией одного из ведущих монгольских археологов Диймаажава Эрдэнэбаатара. И тут же подчеркнутый аскетизм простых белых одежд, которые, по необходимости, получают любые оттенки за счет направленного на него света разных цветов.
И все происходит динамично, в выверенном ритме, синхронно (а ведь в спектакле занято до 70 актеров). Вот один из ярких примеров. Хан Арчуг хватается за меч, услышав возмутительные речи лже-Хучира, и тут же из-за его спины неожиданно для зрителей появляются несколько двойников в одинаковых одеждах, разворачиваясь подобно изображению на раскрывающемся веере. Ближний к Арчугу вынимает меч из ножен на уровне пояса, следующий поднимает меч чуть выше, и далее меч возносится еще выше и выше, пока последний, ближний уже к лже-Хучиру, двойник не поднесет меч к горлу оцепеневшего принца.
"Хан монголов" во Владивостоке. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
И подумалось, сколько нужно репетировать и работать, чтобы достичь такой синхронности! И не только в этом, а в каждом эпизоде.
"Хан монголов" — великолепный и красивый спектакль, являющий собой пример удачного синтеза всех театрально-визуальных искусств. Достойный спектакль открытия IV Международного Тихоокеанского театрального фестиваля во Владивостоке. Спектакль-открытие.
Оказывается, и так можно. И очень хорошо.
Спектакль открытия. Спектакль-открытие. "Хан монголов" во Владивостоке. Фоторепортаж IV МТТФ во Владивостоке начался с российской премьеры спектакля "Хан монголов" режиссера Хиро Баатара
IV Международный Тихоокеанский театральный фестиваль проходит во Владивостоке с 18 сентября по 11 октября 2026 года при поддержке Министерства культуры РФ и при содействии Правительства Приморского края. В его афише — 13 постановок, созданных театральными деятелями из 13 стран: Армении, Беларуси, Бразилии, Индии, Казахстана, Китая, Колумбии, Малайзии, Мексики, Монголии, России, Франции и ЮАР.
Впервые в программе фестиваля представлены коллективы из Казахстана, Колумбии, Малайзии, Мексики и Монголии.
Тихоокеанский фестиваль является одним из центральных событий государственной Программы развития театрального искусства на Дальнем Востоке, инициированной Государственным театром наций. Подготовка программы и проведение фестиваля поручены Международному театральному фестивалю им. А.П. Чехова.
Помимо спектаклей программа включает творческие встречи, лекции, обсуждения и мастер-классы. Для студентов театрального факультета Дальневосточного государственного института искусств организована специальная лаборатория, в рамках которой состоится премьера спектакля в постановке народного артиста Российской Федерации Бориса Морозова и Татьяны Морозовой.
