В Ботанический сад приходят тогда, когда заканчивается Шамора - Павел Крестов

Фоторепортажи

В Ботанический сад приходят тогда, когда заканчивается Шамора - Павел Крестов

6 октября 2014, PrimaMedia. Ботанический сад Владивостока – уникальный уголок уссурийской тайги прямо в черте города. Здесь можно отрешиться от суеты, насладиться тишиной, единением с природой и изучить флору Приморского края. О том, какие задачи сегодня стоят перед сотрудниками Ботанического сада, о дефиците специалистов в области наземных экосистем, о том, почему мы покупаем собственные разработки у Китая, как избежать экологической катастрофы и когда научное учреждение станет туристическим брендом Приморья, в интервью PrimaMediaLIVE рассказал директор Ботанического сада-института ДВО РАН, доктор биологических наук Павел Крестов.

-  Павел Витальевич, в этом году всеми любимому Ботаническому саду исполняется 65 лет. В учреждении находится крупнейшая и редчайшая в России коллекция генофонда растений. Расскажите, с чем Ботанический сад подошел к своему юбилею?

- Официально 65-летие мы отметили 24 февраля. Именно в этот день в 1949 году Сталин подписал соответствующее постановление. Конечно, время для организации ботанических садов было выбрано не самое веселое. И создавались они изначально не для развлечений. Главный Ботанический сад страны в Москве был организован в 1945 году, Новосибирский – в 1947 году, наш – в 1949-м. Основной задачей вновь созданных учреждений провозгласили сохранение генофонда флоры России и его преумножение. Это работы по селекции на благо народного хозяйства страны. С тех пор прошло немало времени, были периоды расцвета с постоянным обильным финансированием, и упадка, когда Ботанический сад выживал исключительно за счет энтузиазма и самоотверженного труда его сотрудников. В самые тяжелые годы они сумели сохранить коллекции, и это самое главное. Я не берусь судить время, в котором мы живем, оно не хорошее и не плохое. Мы не выбираем время – мы просто работаем. Выполняем задачи, которые ставит государство, академия наук.

- Да, мы сегодня – крупнейшее хранилище генофонда растительного мира, в основном у нас собраны сорта цветочно-декоративных растений, виды редких реликтовых растений. Наша коллекция насчитывает более пяти тысяч таксонов (виды и сорта различных видов растений, - прим. ред.). Какие-то имеют декоративную ценность, какие-то – лекарственную, какие-то важны для сохранения природы. Помимо охранительных функций, мы занимаемся мониторингом растительного покрова, а одно из основных направлений – ботаническое, экологическое образование населения. И результаты этой деятельности налицо. Посетители, постоянно приезжающие в Ботанический сад, видят, что стало чище. Вы не увидите мусора, "послешашлычных" отходов. Надеюсь, что это результат нашей просветительской, образовательной работы – люди научились ценить природу, стали понимать, как важно бережно к ней относиться. Приморцы становятся лучше, у них появилась культура выездов на пленэр. И у нас есть объективные критерии оценки – это объем ежемесячно вывозимого мусора. Его с каждым разом становится все меньше и меньше при увеличивающемся наплыве посетителей. И это очень нас радует – значит, мы находимся на верном пути.

- Сколько сотрудников работает в Ботаническом саду, и что это за люди?

- Повторюсь, что Ботанический сад изначально создавался как научная организация. В смутные 90-е перед РАН стояла задача сократить количество научных сотрудников. В Дальневосточном отделении академии она была решена, в том числе за счет слияния учреждений. В то время Сахалинский и Амурский филиалы с головным филиалом здесь, в Приморье, объединили в Ботанический сад - институт ДВО РАН. Сейчас общий штат включает 124 сотрудника, из них 83 работают у нас. 35 человек – научные сотрудники. Они решают научные проблемы, пишут научные статьи, ведут селекционную работу, проводят эксперименты. Остальные работники тянут воз всех хозяйственных и технических забот. Это инженеры, агрономы, лаборанты.

- Вы сказали, что сейчас период не самый тяжелый, но, несмотря на это, на вашем сайте была объявлена акция "Построим Ботанический сад вместе!". Расскажите подробнее об этой акции, какая ее главная цель?

- Дело в том, что Ботанический сад совершенно естественно стал привлекательным для горожан. По сути, это просто большой огород с грядками для разных растений. Но эти растения очень красиво цветут и, конечно, они привлекают посетителей. Вообще-то, прием посетителей – наша побочная функция. Анализируя статистику последних трех-пяти лет, к нам приходит от ста до двухсот тысяч человек ежегодно. Мы – одна из самых посещаемых организаций такого рода в Дальневосточном федеральном округе. И это накладывает на нас определенные обязательства – в частности, содержать сад в такой форме, чтобы наши посетители не разочаровались в нем, чтобы им с каждым разом становилось еще интереснее. Сегодня наши люди избалованы путешествиями, они бывали в разных странах, и им есть, с чем сравнивать. Конечно, мы отдаем себе отчет, что наш сад по многим показателям уступает ботаническим садам мира. И мы решили целенаправленно вести работы, чтобы подтянуть наше учреждение до мировых стандартов. Мы вынуждены брать плату за входной билет, хотя наша стратегия заключается в том, чтобы свести эту плату к минимуму, а в идеале – сделать вход бесплатным.

- Почему?

- Ботанический сад должен быть максимально доступным местом. По большому счету, он нужен для того, чтобы улучшать общество. Когда человек с малых лет выходит на контакт с природой, в него закладывается важнейший фундамент. Он начинает понимать, как все это растет, как правильно ухаживать за растениями, как функционирует экосистема в целом. Мы благодарны людям, которые приходят и платят 100 рублей за вход, потому что каждый рубль, каждая копейка идет на благоустройство сада. Мы сейчас работаем над несколькими проектами – в частности, проводим реконструкцию территории и делаем там азиатский сад. Уже видны общие контуры будущего восточного оазиса, сделана беседка в японском стиле, аллея сакуры, которая была подарена обществом любителей сакуры префектуры Гифу, идет очень серьезная реконструкция оранжереи, совершенно новым обликом которой можно будет насладиться уже к ноябрю. На все это мы не имеем права тратить бюджетные средства – они идут исключительно на науку. Понятно, что сегодня без входной платы мы не выживем. Почему процветает вандализм? Потому что люди воспитаны так, что просто не умеют воспринимать окружающий мир эстетически – только потребительски. А у человека, который будет знать только названия растений, уже не поднимется рука их ломать или вырывать.

- То есть Ботанический сад берет на себя еще и воспитательные функции.

- Мы должны, обязаны поднять восприятие природы, окружающего мира, других людей на более высокий, качественно новый уровень, сделать общественно дружественным по отношению к той среде, в которой оно живет и развивается. Мы видим примеры европейских, азиатских, американских ботанических садов. К примеру, в Японии это целая философия. Язык не повернется то, что мы там видим, назвать грядками или дизайном. Если общество цивилизованное, оно создает для себя сад. То, что мы делаем сейчас, рассчитано именно на такое развитие. Акция "Построим Ботанический сад вместе!" призвана привлечь внимание общества к нашим проектам, и ускорить их воплощение. Мы рассчитываем на спонсорскую помощь частных лиц, компаний, на новый уровень отношений с городской и краевой администрацией. Мы как партнеры со всеми жителями Приморья работаем на одну идею. Все-таки Дальний Восток остается довольно изолированным обществом, и в условиях этой изоляции очень важно обеспечить гармоничное развитие людей. Если мы сумеем этого добиться, то к нам захотят приехать и жители других регионов. Это очень серьезный аспект привлекательности нашей будущей жизни здесь.

- Иностранцы посещают Ботанический сад?

- Очень часто. У них развита культура посещений ботанических садов. В туристическом меню они занимают приоритетные места, это самые лакомые для зарубежных гостей "блюда". 

- А вам приходилось испытывать перед ними стыд или неудобство за свое детище? Все-таки сравнение не в нашу пользу…

- У нас единственный ботанический сад в России, где в черте города сохранен кусочек настоящей Уссурийской тайги. Кстати, больше всех для ее популяризации сделал японский режиссер Акира Куросава, который в свое время снял фильм "Дерсу Узала". Эта оскароносная картина была очень интересной и познавательной, получила колоссальный мировой отклик. И Уссурийская тайга – сегодня один из самых мощных туристических брендов региона. И лучше всего этот бренд может быть подан в Ботаническом саду. Т.е. человек, не снимая офисной обуви,  может войти в этот легендарный лес.  В данном направлении мы тоже работаем – расставили информационные стенды, проводим экскурсии. И все-таки наша основная целевая аудитория – дети. У ребенка происходит переворот в сознании, в мировоззрении, когда он впервые переступает порог ботанического сада. Поэтому нам не стыдно перед иностранцами.

- Недавно в этой студии мы говорили о том, что дары нашей Уссурийской тайги могут "перебить" все наши морские ресурсы, если правильно все организовать. Это, по сути, золотоносная жила Приморского края. Вы с этим согласны?

- Да. Очень простой пример. Довольно интересная программа была в свое время разработана корейским правительством. После Корейской войны, многочисленных пожаров, у них не было лесов. Там довольно крутосклонный рельеф, и весь слой плодородной почвы буквально смылся паводками. Леса осталось примерно 10% на южной части Корейского полуострова, на территории современной Южной Кореи. Они поставили себе цель – восстановить леса. Была разработана очень серьезная государственная программа с большими деньгами. И каждую неделю там проводились экологические "субботники". Все должны были выйти и участвовать в восстановлении лесов.  Объем работы там был проделан колоссальный. Сначала надо было террасировать горы, а там "скальник", как и у нас. Потом нужно было на спине занести на гору плодородную почву, насыпать ее в специальные лунки. Затем нужно было посадить растение, огородить его специально, чтобы его не сдуло ветром и не смыло очередными паводками.

- И усилия не прошли даром.

- Да. Уже в 90-е годы они вышли на такой показатель, как 80% озелененной территории.  На это потребовалось 40 лет, но они сделали это с ноля. Это замечательный опыт. Мы, к большому счастью, до такой деградации наших лесов еще не дошли. У них важнейшее дерево - корейский кедр. А в Корее все, что имеет эпитет "корейский", является важной составляющей их деятельности, культуры. И они стали выращивать корейский кедр масштабно – на плантациях. Целью было получение древесины и урожая семян. С древесиной у них ничего не получилось, потому что идет изменение климата, и сейчас довольно сильно повысилась температура на Корейском полуострове. При таких условиях древесина просто теряет свои качества, она ни для чего не пригодна. А с семенами – успех. Корея сейчас вторая по экспорту семян корейского кедра на мировой рынок после Китая.

В нашей Уссурийской тайге на данный момент корейский кедр занимает гораздо большие площади, если сравнивать с Китаем. И мы должны перехватывать лидерство в этом вопросе. И в других тоже, потому что кедры корейские – это не единственные, как вы говорите, дары тайги, которые могут приносить экономическую пользу региону. Продвижение не древесной продукции леса на мировые рынки - это очень серьезный вопрос, который, к большому сожалению, еще не сильно разработан. Нет людей с опытом для продвижения таких технологий на мировые рынки.

- Вы сотрудничаете с ДВФУ?

- Университет сейчас находится в довольно сложной ситуации – он переживает период становления, реконструкции, перестройки. А мы, помимо чисто внешних оформительских решений, занимаемся серьезной научной деятельностью. Это биоресурсы Дальнего Востока, как они влияют на изменение климата, как они будут меняться при интенсификации антропогенного "пресса". Для изучения всех этих явлений нужны грамотные специалисты. К сожалению, сейчас такие кадры ДВФУ не готовит. Там учат специалистов несколько иного профиля  - генетиков молекулярного профиля, полный спектр специалистов  для занятия морскими экосистемами,  а в области наземных экосистем – большой пробел. Эту ситуацию нужно очень быстро исправлять, и мы сейчас с организациями, которые работают по разным проектам  по всему ДФО, пытаемся эту ситуацию донести в ДВФУ и там проводить. И возможно уже с этого года появится программа в магистратуре, которая позволит готовить специалистов по ресурсам наземных экосистем.

- Вернемся к необходимости зарабатывать деньги. Как правильно совместить научную и коммерческую стороны? Как найти баланс, чтобы с одной стороны не навредить зарабатыванием денег научной составляющей, а с другой - наукой не обрубить и без того недостаточное финансирование?

- Вопрос очень серьезный. Мы занимаемся научными проблемами. И один из основных наших путей  для зарабатывания денег – это использование разработок высоких технологий для областей сельского хозяйства, охраны природы и улучшения жизни населения в городе. По сути, я говорю о размножении хозяйственно-ценных видов растений, об их выходе на мировые рынки. Для этого нужна очень хорошая селекция, очень качественная работа по защите прав на сорта, которая сейчас в России на нулевом уровне.  Я знаю, что многие организации получают просто замечательные результаты хозяйственно-ценных растений, это сельскохозяйственные культуры, права на которые моментально уходят в Китай. А потом эти растения продаются в России уже в виде китайских сортов. Это недопустимые вещи, на которые нужно обращать самое пристальное внимание. И мы над этим сейчас вынуждены  очень тщательно и много работать.

- У нас вообще отсутствует институт патента?

- Российский институт патента существует. Но сейчас, в эпоху глобализации, сорта должны иметь международную защиту. То есть нужно выходить на международный рынок сортов хозяйственно-ценных видов растений, но пока еще этого не произошло. Есть и другой аспект деятельности, которым мы сегодня занимаемся. Сейчас идет эпоха бурного строительства в г. Владивостоке. Это связано с освоением новых больших территорий, в том числе и лесных. Нас окружают уникальные леса, которые содержат много редких растений, занесенных в Красную книгу. И сейчас существует довольно серьезная угроза генофонду этих растений. Владивосток и небольшая часть побережья, примыкающая к морю – это довольно специфический климат, где часто развиваются ценные популяции редких видов растений. И любое индустриальное строительство очень сильно затрагивает этот генофонд.

- Это угроза?

- Да. Это угроза генофонду, которую надо компенсировать. И тем, как правильно компенсировать генофонд в природе, мы сейчас серьезно занимаемся. Идет глубокая проработка по разным сортам, по разным видам растений. Что это значит? Нужно собрать хороший, разнородный очень качественный посевной материал, т.е. семена, прежде всего, сделать генетически совершенно разнородные посадки растений в наших условиях. Затем опять вынести в природу и посадить там, где они будут чувствовать вне опасности, и где, по крайней мере, в ближайшие лет 50, их не затронет индустриализация.



- А, по-вашему, нужно обязывать строителей, которые возводят дома в лесной зоне, каким-то образом восстанавливать нанесенный природе ущерб?

- Думаю, что государство уже сделало все для этого. Сейчас существуют законные и подзаконные акты, нормативные материалы, напрямую обязывающие строителей сделать это. В принципе, законодательство по защите было проработано очень хорошо еще в советское время. Все методики и мероприятия по сохранению лесов были проработаны в то время. И сейчас уже речь идет  о том, чтобы элементарно контролировать весь этот процесс, выполнение и соблюдение законодательства. Если мы будем соблюдать законодательство, то все будет неплохо.

- А когда Ботанический сад станет туристическим брендом Приморского края или Владивостока?

- Я бы назвал срок от пяти до 10-ти лет. Если провести аналогию с детской качелей-качалкой – обычная доска на перекладине, то мы сейчас находимся на пути вверх где-то приблизительно посредине основы качели. Еще несколько шагов, и мы, преодолев середину, пойдем в верном направлении. После этого, я думаю, будут и финансирование, и очень хорошие перспективы для развития.


- Коммерческие структуры к вам идут?

- Нет. Сейчас мы особенно остро ощущаем то, что коммерческие структуры настроены на получение быстрой прибыли. Когда в России будет оборот прибыли 10 лет, когда государство даст соответствующие гарантии, когда бизнес будет ориентирован именно на такой период оборота прибыли, тогда, я думаю, что и у нас тоже будут перспективы. Ботанические сады нигде не дают быстрого эффекта, только долгосрочный.

- Администрация города каким-то образом сотрудничает с вами, все-таки Ботанический сад -  одна из местных достопримечательностей?

- Город в этом плане сейчас очень похож на коммерческую структуру. Есть действующее законодательство, и городу нельзя вкладывать какие-то материальные средства в не муниципальные образования. Это очень серьезный ограничитель. Но городская администрация старается активно участвовать и поддерживать нас в тех мероприятиях, которые мы проводим в Ботаническом саду. Это и посадка Японской аллеи, и разные мероприятия по эколого-ботаническому просвещению, вплоть до субботников. Нам бы хотелось, конечно же, большего от города, и мы пытаемся сейчас наводить мосты, организовать устойчивый диалог с властью. И, в принципе, тот импульс, который был заложен администрацией города к развитию, нас тоже захватывает, и мы тоже начинаем развиваться в этом направлении. Я думаю, что скоро, опять же вспомнив качели, мы перешагнем перекладину, и наши отношения выйдут на совершенно новый качественный уровень.


- Какие времена года наиболее популярны для посетителей, и что делать в Ботаническом саду зимой?

- Ботанический сад красив во все времена года. С апреля начинается цветение, которое продолжается вплоть до октября. В апреле – это первоцветы, и наш сад - одно из самых доступных мест, где это можно увидеть. В октябре цветут хризантемы, у нас богатейшая коллекция, много авторских сортов. Летом у нас наблюдается небольшой спад посетителей, потому что многие горожане предпочитают отдых на море. Когда же заканчивается Шамора, горожане едут к нам. Октябрь, начало ноября - золотая осень – буйство красок, от желающих полюбоваться этим отбоя нет. А зимой самые большие наплывы посетителей, когда выпадает снег. Тогда Ботанический сад чудесен, кажется, что попадаешь в сказку. Но зимой, конечно, идет естественный спад посетителей, потому что кататься на санках и лыжах у нас запрещено. И люди приходят просто прогуляться, отдохнуть от городской суеты и в тишине насладиться свежим воздухом и великолепными пейзажами зимнего леса.

- А можно ли сделать какую-то лыжню или велосипедную дорожку, чтобы привлечь еще большее число посетителей?

- Ботанический сад имеет зонирование. Есть большая экологическая тропа. Есть зоны, в которые мы стараемся не допускать посетителей вообще. У нас там экспериментальный лес, где мы ведем специальные исследования. И есть активная зона, где можно вести какую-то деятельность, проводить экскурсии и т.д. И мы сейчас обдумываем различные варианты ее использования, и, скорее всего, что-то реализуем. Нельзя кататься на необорудованных склонах на санях и на лыжах. Но как только мы все соответствующе оборудуем, это станет возможным. Но на обустройство той же лыжни потребуется серьезное финансирование, что, конечно, не ускорит процесс. А велосипеды на экологической тропе мы допускаем. У нас большие проблемы были и с квадроциклами, и с теми же конными маршрутами, которые были проложены, это очень сильный источник эрозии. Когда конь проходит по одному места два-три раза, он сдирает покровы. А затем дожди размывают почву. Это недопустимо для Ботанического сада. Если будет проложена специальная дорожка с твердым покрытием, и кони будут ходить только по ней, то это станет возможным, а пока нет. Это все вопросы будущего.


- Являются ли свадьбы источником дохода для Ботанического сада? И можно ли их сделать таковыми?

- Когда к нам приходят посетители, мы не рассматриваем это как источник дохода. Я хочу сразу на этом сделать акцент. Мы хотим, чтобы люди приходили и получали максимальный контакт с природой. Это основная наша политика. Гуляют дети, пожилые пары, беременные, влюбленные, молодые мамы с детьми. И эта атмосфера не способствует, скажем, поглощению пива. Если мы будем привлекать шумные свадьбы, или поощрять распитие спиртных напитков, это будет плохо для Ботанического сада в целом и будет препятствовать осуществлению основных наших функций, главная из которых осуществлять связь между человеком и природой. А свадьбы, как событие, мы приветствуем, мы рады, когда люди делят свою радость с нами. При этом они также просто платят за вход.

- В завершение, что бы вы хотели сказать жителям и гостям нашего города и Приморского края как директор Ботанического сада?

- Приходите к нам в Ботанический сад для того, чтобы посмотреть на природу. Уже в ста метрах от дороги вы попадаете в другой, совершенно иной мир, полный запахов и красок. Здесь вы отрешитесь от всех городских проблем. Вы можете много нового открыть для себя в Ботаническом саду, а наши сотрудниками вам в этом помогут, проведя интересную экскурсию. И обязательно приводите детей. Они – наше будущее и непременно должны впитать бережное, трепетное и гуманное отношение к природе. Приходите, мы всегда рады вас видеть!

Полное интервью вы можете посмотреть ЗДЕСЬ.

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia