Женщина-инвалид I группы проживает в старом двухэтажном бараке в Хабаровске со всеми удобствами во дворе. И до сих пор ни один представитель соцзащиты, ни врачи, ни депутаты, ни чиновники не поинтересовались, как же живет человек в таких условиях, сообщил в беседе корр. ИА AmurMedia сама Вера Храброва.
Вера Петровна Храброва живет в старом двухэтажном бараке в Саратовском переулке. Деревянному бараку, что стоит в окружении вполне благополучных домов и старых тополей, 58 лет. Как водится, водоснабжение и канализация, то есть колонка и деревянный туалет, заботливо вынесены на улицу, метров за 150 от дома. Потому помимо убогих сараюшек вид из окна украшают еще и разномастные рукотворные сортиры индивидуального пользования.
Женщина-инвалид без ног живет в неблагоустроенном бараке - развалюхе в Хабаровске, Фото с места события собственное. Фото: Автор фото: Виктория Ко
И это первое, что бросается в глаза при беглом взгляде из окон второго этажа, где живут мать и сын Храбровы. У Веры Петровны нет обеих ног - она инвалид-колясочник I группы, и с 2009 года ее жизнь ограничивается видами из окна.
Для нее привычный выход на улицу - за хлебом в магазин, к друзьям или просто прогуляться - невозможен. Редкие вылазки, в месяц раз, на свежий воздух не столько радуют, сколько пугают: барак хоть и ветхий, но лестницы в нем длинные и крутые.
Вера Храброва, Фото с места события собственное. Фото: Автор фото: Виктория Ко
- Я на площадку выйти боюсь даже. Да и одна-то без помощи не смогу- порог высокий. Очень боюсь упасть. Если мне надо куда, то я - с трясущимися от страха не ножками, а что там от ножек моих осталось. Пока меня несут, я все молюсь, господи, хоть бы никто не споткнулся! Потому что слетишь с такой лестницы и все, - говорит Вера Петровна.
Это один из немногих страхов, в котором мужественная и неунывающая Вера Петровна Храброва признается, и у него есть своя печальная история: вторая нога была потеряна после неудачного падения с высоты костылей в родных стенах. Запнулась, упала, перелом, больница, плохие врачи и неудачные операции, а затем и ампутация. Вопрос стоял ребром, говорит она, либо отрезать вторую ногу, либо потерять все.
Барак, Фото с места события собственное. Фото: Автор фото: Виктория Ко
С этого момента жизнь, и так неласковая, еще больше посуровела.
- Друзей и знакомых у меня всегда много было, а после того как ноги потеряла, как-то друзья стали совсем забывать. Перестали звонить, в гости приходить. Трудно им с инвалидом, что ли, общаться. Сейчас мой лучший друг - это сотовый телефон,- говорит, смеясь, Вера Петровна.
Шутка шуткой, но выручает телефон часто. В управляющую компанию ли позвонить, спросить, где ж обещанные работники, в министерстве ли соцзащиты поинтересоваться, куда подевалась давным-давно обещанная ей инвалидная коляска тольяттинского производства. Да и с сыном Петром связь держать постоянную надо, случись что - только он единственный ей поможет, а без него она бы точно пропала.
За все время ни один чиновник не посетил женщину, Фото с места события собственное. Фото: Автор фото: Виктория Ко
Приходит к Вере Петровне постоянный социальный работник. Хорошая женщина, заботливая. Сгоряча предлагала написать заявление в Минсоцзащиты на установку пандуса. Вера Петровна ее, правда, отрезвила, ну какие тут могут быть пандусы? В таком жилище никакие новации в принципе невозможны - колупнешь покрепче стену или лестницу, а дом возьмет и сложится, как карточный домик. Уже сейчас потолок в квартире Храбровых набух, провис и местами протекает. А у соседей дела и еще хуже обстоят.
- Нам говорят, сидите, мол, дом еще крепкий, есть бараки и похуже, так что ждать нам расселения придется долго. Но я не знаю, сколько маме еще придется мучиться в таких условиях. Мы сами никуда по этому поводу не обращались, но ведь мамина инвалидность не государственная тайна. И до сих пор никто, ни из Минсоцзащиты, ни из Минздрава, ни из депутатов, не пришел и не ужаснулся, а как здесь может жить безногий инвалид, никто руку помощи не предложил, - говорит Петр Храбров
