Спорт. 7 июля, 10:55
В планах у Григория - пояс чемпиона. Фото: Александр Ратников, ИА PrimaMedia

«Моя цель – пояс чемпиона»: Боец ММА рассказал о своей победе, работе и увлечениях

В планах у Григория Сиренко продолжить заниматься панкратионом и отвоевать себе пояс чемпиона федерации

7 июля, PrimaMedia. В начале июня во Владивостоке прошли поединки международного турнира по современному панкратиону MFP 221 "Дальневосточный рубеж". За противостоянием в восьмиугольнике спортсменов из пяти регионов ДФО, Украины, Армении и Польши наблюдали более 1,6 тысячи зрителей. В главном бою вечера приморский боец Григорий Сиренко отправил в нокаут поляка Циви Гжегоша. При этом приморец уступал иностранцу не только по количеству побед, но и находился с ним в разных весовых категориях. Как прошел бой, каким образом Григорию удалось нокаутировать соперника, чем живет победитель и как отличить панкратион от М1, узнала корреспондент ИА PrimaMedia.

— Как получилось, что вы пришли в спорт, и давно ли занимаетесь панкратионом?

— С самого детства. Отец постоянно отдавал меня в какие-то спортивные секции. Началось все, по-моему, с дзюдо. Потом была вольная борьба с плаванием и тхэквондо, а где-то с шестого класса я начал заниматься футболом, которому отдал одиннадцать лет. Хотел стать профессиональным футболистом, но что-то не получилось.

— Может быть, не зря…

— Ну да. Мне всегда нравились единоборства. Работая в фитнес-клубе "World Class", увидел расписание секции боевых искусств, решил посетить и, в общем-то, загорелся этими единоборствами, понравилось очень сильно. Вскоре принял решение уже после посещения панкратиона, что хочу выступать именно на этих турнирах. Тогда я думал, что это очень просто, но оказалось все не так.

— Изначально вы выступали как любитель, почему приняли решение профессионально этим заниматься?

— Каждый любитель, как мне кажется, хочет стать профессионалом. Люди приходят в спорт чего-то добиться. А добиться можно чего-то только будучи профессионалом.

Григорий Сиренко и Циви Гжегош

Григорий Сиренко и Циви Гжегош. Фото: предоставлено Федерацией Современного панкратиона MFP

— Я знаю, что у вас есть основная работа, которая не совсем связана со спортом, вы тренируете морских животных. Почему выбрали такие разноплановые профессии? Как так получилось, что вы стали тренером морских животных?

— Ну, для кого-то они разноплановые, для кого-то одного плана. Я просто человек такой: нравятся и единоборства, и животные, и пытаюсь сочетать это все в едином целом.

— Получается успевать и там, и там?

— Да. Тяжело, конечно, успевать и стараться, тем более, на работе тоже тратишь здоровье.

— Подождите, но боевое искусство – это агрессивное направление деятельности, а работа с животными требует спокойствия и нежности. Как в вас сочетается это?

— И на работе нужно быть с животными спокойным, где-то нежным, но хладнокровным. И в боях нужно быть тоже хладнокровным, потому что первое, из-за чего проигрывают спортсмены, — это то, что они выходят из себя, не могут сдержать эмоции. Неумение сдерживать эмоции — это первая причина поражения и она, в принципе, одна из самых частых.

— В теории это легко, а на практике удается ли оставаться спокойным, сдерживать себя?

— Мы учимся всему постепенно, не все же сразу. Раньше я был агрессивным и очень вспыльчивым, пытался проявить себя не только на соревнованиях, на тренировках, но и еще на улице. Бывало, попадал в передряги, которые приводили к не очень утешительному финалу. Сейчас уже стараюсь быть более сдержанным. Бывают, конечно, такие ситуации, которые выводят, но я стараюсь вспоминать фразу очень умных людей: "Если тебя выводят из себя, значит, ты уже проиграл". Пытаюсь к этому адаптироваться, потому что мы, ребята-спортсмены, находимся на глазах и у молодежи, и у тех людей, кому мы просто нравимся. Нельзя подавать дурной пример.

— Вы несколько раз выступали на арене. Привыкли уже к этой кухне именно профессионального бойца?

— На самом деле — да. После боя с поляком (Чиви Гжегошем — прим. редакции) привык. До боя было очень тяжело, потому что два года не дрался, и были определенные сомнения. Два года – это такой, достаточно большой перерыв, который делать не желательно. Нужно участвовать во всех соревнованиях, не важно, будет это профессиональная арена, либо любительские соревнования. Соревнования – они и есть соревнования.

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни. Фото: Александр Ратников, ИА PrimaMedia

— А получилось, что у вас был перерыв в два года?

— Я не планировал дальше драться. Не то, что не планировал… Работы было много. И после этого понимал, что поздновато, да и не думал, что у организации есть на меня планы. А у них, оказывается, планы есть.

— Правильно ли я понимаю, что в бою с поляком Чиви Гжегошем вы заменили другого бойца, который, собственно, не смог выйти на ринг?

— Да, заменил я Евгения Шаломаева.

— Не страшно ли было участвовать в самом главном бою вечера?

— На самом деле, мысли были смешанными, потому что было очень большое давление со всех сторон. Здесь и ответственность, и осознание того, что соперник будет тяжелее меня на 6-7 килограммов, а каждый килограмм в таком весе имеет огромное значение при ударах. Давление еще в том плане, что многие люди, хотели бы видеть отрицательный результат с моей стороны. Но меня поддерживали друзья, а успокаивал тот факт, что я выступаю в своем городе. Кроме этого, я не знал, как болельщики отнесутся к моему появлению на ринге. В итоге пошло все так, как я представлял и визуализировал себе все две недели перед боем.

Григорий Сиренко и Циви Гжегош

Григорий Сиренко и Циви Гжегош. Фото: предоставлено Федерацией Современного панкратиона MFP

— А изначально к бою с кем вы готовились?

— Я должен был драться в весе 77 килограмм на категории мира с бойцом из Комсомольска. Но парень получил травму и Женя (Евгений Шаломаев – прим. редакции) получил травму, в результате чего произошла рокировка, и мне пришлось выступить в главном бою вечера. За это, конечно же, благодарность я должен выразить Дмитрию Александровичу Конькову, потому что в нашей федерации многие были уверены, что я не готов к этому бою. Но Дмитрий Александрович в меня верил и настоял на моем участии. Он как-то сказал, что у меня сейчас есть шанс сделать что-то невозможное и выиграть бойца, который по показателям сильнее меня. Спасибо ему за возможность выступить, спасибо за шанс, который я использовал

— Что вы сделали первым делом после боя? Куда отправились?

— На самом деле, первое, что я хотел получить и о чем я думал – это чувство свободы. Чувство свободы мыслей. Я не хотел думать о бое, я хотел просто расслабиться, потому что напряжение не давало мне засыпать две недели. На протяжении двух недель, перед тем как заснуть, я часа по полтора уделял тому, что пытался представить, как пройдет бой. В день X напряжение уже достигло своего предела. Поэтому я постарался первым делом просто освободить свои мысли и получать удовольствие от того, что происходит. А что делать хотелось? Да просто отдыхать, просто не тренироваться и просто заниматься любимыми делами: съездить в Океанариум к своим детям, поработать с ними, пообщаться.

— Родители переживали? Я так понимаю, они у вас к спорту никакого отношения не имеют?

— Мой отец имеет КМС по боксу и подводному плаванию, но сейчас работает в океанариуме, где занимается отловом и адаптацией млекопитающих: моржей, сивучей, белух. Он перевез и адаптировал 90% животных в океанариуме. А мама работает в садике нянечкой-воспитателем.

Что касается боя, то скрыть от них информацию о нем было тяжело, хотя я пытался. Но кто-то проговорился им за день до моего выхода на ринг, и в итоге они все равно начали переживать. Мама даже моей девушке сказала: "Юля, вот если ты увидишь, что что-то не так, ты беги в клетку и все останавливай".

— То есть родители на бое не присутствовали?

— Нет. Они никогда на соревнованиях не присутствуют. Меня на боях обычно поддерживает моя девушка Юля. За что ей большое спасибо.

— Как готовились к бою?

— Проводил по несколько тренировок в день. А вообще, готовиться мне помогала целая группа людей. Это чемпион мира по кикбоксингу Петр Желдак, мастер спорта по вольной борьбе Дмитрий Табаев, Аванес Шагоян, Иван Воронов, Артем Егоров, Сергей Сиренко, Евгений Бояров, Андрей Дубков, Сергей Ягудин, Александр Борисович Цингот, Дмитрий Бояров, Дмитрий Романов. Я очень благодарен ребятам за поддержку. Но особую благодарность я, конечно же, хочу выразить моему другу Никите Злобину, именно этот парень заставляет меня двигаться вперед, он указывает мне верный путь! Он всегда помогает мне найти правильный выход из любой ситуации и не дает расслабляться.

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни. Фото: Александр Ратников, ИА PrimaMedia

— Не было такого желания просто взять и махнуть на все рукой?

— Было. Было и не раз желание закончить, потому что все надоедало, потому что-то не получалось. Надоедает этот спорт. Надоедает то, что многие другие позволяют себе больше, чем ты: путешествуют, куда-то ходят, а ты смотришь на них, грубо говоря, из окна. Но когда достигаешь определенных высот, ты уже смотришь на всех людей немного свысока, потому что понимаешь, что они там остались, а ты пошел выше. Только лишь это заставляет не халтурить, а двигаться еще дальше, достигать какие-то невероятные высоты, делать то, что по праву других невозможно. Многие мне говорили: "Занимайся своими дельфинами, занимайся одним делом, а панкратион брось, это не твое". Последние два года я дышал скованно, был неуверен в себе, но после боя с поляком, после моей победы, я чувствовал, как мои крылья расправились, и я готов забрать пояс чемпиона организации. Сейчас это моя цель.

— Почему для вас это важно?

— Потому что многие ребята отдают спорту по 10, по 15 лет. Я же, наверное, меньше всех – 4 года. И за это время я добился определенных высот, которых многие не достигают. Я не просто так пришел в этот спорт, я не хочу быть просто участником. Моя цель – прийти, забрать и оставить после себя какое-то наследие. Самый идеальный подарок – это пояс.

— Что вам помогло морально не перегореть перед боем?

— Кто-то предает огромное значение бою. И когда это происходит, человек перегорает. День соревнования – это, по сути, обычный день, а бой — это тот же спаринг, просто при зрителях. Да, он на результат. А если ты переживаешь и нервничаешь, то загоняешь себя в угол. В спорте физика и тренировки – это одна часть, другая часть – это психология. Если ты психически не готов, то этим делом не стоит заниматься. Многие хорошие спортсмены дерутся в зале, выигрывают, и никто не может их обыграть, но стоит только психологически перегореть, и сразу же начинаются проблемы.

— На ринге зрители видят драку, а что происходит за рингом? Есть ли какие-то конфликты? Никто друг друга не задирает?

— Да нет, я думаю, что такого не бывает. Спортсмены все друг друга знают, особенно у нас в городе. Если не дружат между собой, то нормально общаются. У меня, например, нормальные отношения со всеми.

Григорий Сиренко и Циви Гжегош

Григорий Сиренко и Циви Гжегош. Фото: предоставлено Федерацией Современного панкратиона MFP

— Нет такого, что после неудачного боя проигравший боец обижается на своего оппонента?

— У многих людей бывает.

— А у тебя?

— У меня была одна обида, когда я проиграл корейцу Джун Йонг Парку (бой проходил 5 ноября в "Фетисов Арене" — прим. редакции). Правда, почему я злился на него, сказать не могу – сам не знаю. Тем не менее, через два месяца я уже осознал, что, наоборот, должен быть благодарен этому человеку, потому что он помог мне с помощью этого проигрыша найти себя. За что я говорю ему большое спасибо! Я, конечно, хотел бы взять реванш, но, как мне сказал Александр Дмитриевич Коньков, это интересно только мне, другим уже до этого нет дела. Выиграв у поляка, я вышел на уровень выше, а значит, нужно двигаться дальше.

— Что вообще такое панкратион? Каким образом различаются любители и профессионалы?

— Что такое панкратион? Панкратион – это промоушн. Такой же промоушен, как, например, М1. Только в М1 ринг восьмиугольной формы и представляет собой гибрид ринга и клетки. В остальных же организациях, занимающихся ММА, везде клетка. При этом правила везде одни и те же. Да, все одно и то же. Это профессиональные бои. Любителей и профессионалов обычно разграничивают. Если профессиональные соревнования, то это панкратион, если это любительские, то там уже другие границы и правила. Да и звучать будут такие соревнования, как любительский панкратион.

— Я правильно понимаю, что в современно панкратионе есть разные организации? Спортсмены, могут переходить из одной в другую? Устраивают ли бои между спортсменами из разных организаций?

— Да. Бывают такие ситуации, что у тебя бой назревает, ты готовишься к нему, а твой противник, допустим, получил травму. И это очень обидно, когда ты готовишься к соревнованиям, а твой соперник получает травму и некому выйти на замену. Тебе, в таком случае, могут предложить бой со спортсменом из другой организации. Главное, предупредить своих организаторов, что предложили подраться там-то и там-то, и идти выступать.

— Сколько в среднем обходится подготовка к соревнованиям?

— У каждого по-разному. На нормальную подготовку уходит 100-150 тысяч. Где-то у кого-то уходит на одну фармакологию только 100-150 тысяч. Это не считая питания и всего остального. Еще нужны средства на экипировку, массаж и врачей. ММА – это недешевый спорт. Первое время на соревнованиях я выходил в минус, вот только сейчас выбиваюсь в ноль. Раньше, например, у меня вообще денег не было и работы не было, я в океанариум еще не устроился. Работал только в зале, выходило в месяц где-то тысяч 10, и меня кормил постоянно Никита Злобин. Куда бы мы не поехали, он меня постоянно за меня платил и ни о чем не спрашивал. Я ему тогда пообещал, что когда деньги буду зарабатывать, я его буду кормить.

Победа Григорию далась нелегко

Победа Григорию далась нелегко. Фото: предоставлено Федерацией Современного панкратиона MFP

— Вы оплачиваете все, начиная от экипировки и заканчивая билетами куда-то? Или перелеты вам оплачивает уже организация?

— Нет, перелеты нам оплачивает организация.

— Ну, уже есть плюсы.

— Конечно, оплачивает перелеты, переезды – это уже хоть как-то приятно.

— Есть ли у тебя спонсоры?

— На данный момент спонсоров у меня нет, но я бы с удовольствием стал сотрудничать с какой-нибудь компанией.

— А расскажи про свою вторую работу. Кого ты тренируешь в океанариуме?

— Я тренирую белух. Нас пять человек в коллективе и четверо животных.

— Мне кажется, они милые.

— Они действительно очень милые, но бывает и вредничают. Это просто какие-то дети с другой планеты. Мы их забрали из естественной среды обитания, а значит, мы, люди, несем ответственность за них. Они наши дети, и мы должны дать им больше, чем было в природе, ведь мы нарушили естественный ход вещей. Мы очень любим наших детей, холим и лелеем и, конечно же, не заставляем ничего делать. Для меня общение с ними – это даже не работа, а приятное времяпровождение. Да, мы показываем шоу для зрителей, но оно тоже по большей части зависит от наших питомцев. Многие тренеры заставляют отрабатывать программу от а до я, мы же этого не делаем. Если я вижу по ходу выступления, что питомец не хочет делать те или иные элементы или продолжать программу, мы аккуратно прощаемся и уходим. Сразу понимаю, значит, что-то случилось, что-то не так.

На самом деле, не нужно много знать или читать особые книги по биологии, нужно просто уметь чувствовать животное. Нужно просто любить его. Если ты любишь кого-то, то ты можешь его почувствовать.

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни

Постоянные тренировки для Григория — норма жизни. Фото: Александр Ратников, ИА PrimaMedia

— А как вы мотивируете их? Как показываете, какой нужно сделать следующий трюк?

— Через жесты. Сначала мы собираем один номер, походу разбивая его на несколько десятков кусков. Потом соединяем первый со вторым, второй с третьим и т.д. Это, если честно, довольно тяжелая, черная работа. И все, конечно же, подкрепляется едой. Но, опять же, если животное не делает что-то, оно ни в коем случае не остается голодным. Каждая белуха получает свою полную пайку.

— А бывает так, что белуха во время выступления — раз и уплыла?

— Бывает так, что один захотел делать элемент из программы, а другой нет. Или делает сначала хорошо, а потом плохо, не будешь же за это наказывать. Бывает так, что выходим на вальс, а животное отказывается показывать свои элементы. Но люди-то пришли посмеяться, вот и приходится самому прыгать, кружиться и пускать фонтанчики. Одним словом, хоть как-то выпутываться из ситуации.

— Ну и в завершение беседы самый актуальный сейчас вопрос: смотришь ли ты Чемпионат Мира по футболу? Каковы твои прогнозы? И болеешь ли ты за нашу сборную?

— На самом деле, наш российский футбол, заставляет плакать. Люди получают огромные суммы денег, но при этом не любят свое дело. Где-то себя жалеют, где-то не проявляют свой характер, но в любом случае, здесь они молодцы, они прошли групповой этап и сейчас показывают хороший футбол. Прогнозировать что-то сложно, футбол – это не предсказуемая игра и победить может кто угодно. Никто, например, не ожидал, что Россия на Евро-2008 выйдет и порвет голландцев.

Загрузка...

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia