Денис Биндасов: Я стал ярым популяризатором приморской музыки

Солист группы «Марлины» рассказал о работе над альбомом «Ночь серебряной луны» и другими музыкальными и видеопроектами
Денис Биндасов. Фото: Александр Ратников, ИА PrimaMedia

Денис Биндасов и его группа "Марлины" дадут новогодний концерт (18+) в клубе "Водолей" 31 декабря. К этому событию музыканты хотят приурочить и выпуск нового клипа, который пока держат в секрете. ИА PrimaMedia тоже до поры держало в редакционном тайнике видеоинтервью с Денисом Биндасовым, взятое накануне ноябрьского выступления "Марлинов" на центральной площади Владивостока в одном концерте с прославленным "Мумий Троллем". И вот настала пора доставать выдержанные праздничные запасы и делиться ими!

Разговор в интервью шел о последнем полноформатном альбоме группы, о глубинных законах творчества, о том, что помогает или мешает достичь сверхпопулярности и о разных ипостасях самого Дениса – как известно, помимо концертов и записей он время от времени занимается видео и телепроектами. Один из них в этом году стал призером всероссийского конкурса "ТЭФИ-Регион".

— Вы выпустили новый альбом "Ночь серебряной луны". Что это – альбом, мюзикл или саундтрек к недавнему Хэллоуину?

— Да все, что угодно. Скорее, это больше настроение. Мы не относим себя к какому-то одному стилю: мы делаем музыку, всегда разную, и сейчас это очередной альбом настроения. У нас обычно регги, позитив, весело. Здесь магия, мистика, совершенно другая неведомая для нас зона, в которую мы вторглись.

— Песни не совсем вы исполняете, а приглашенные звезды. Это песни-баллады про всяческую нечисть. Я так понимаю, что все родилось из одной давней песни?

— Да, давным-давно был фестиваль "Ночь серебряной луны" — надеюсь, что он еще возродится. Нас пригласили туда поиграть на остров Русский – и мы для него специально сделали песню с одноименным названием. В ней обрисовались все герои, у каждого из которых впоследствии появилась своя песня. Это был порыв, который родил ещё больший порыв. Прошло 2 года, и я начал писать песни, ещё год – и мы начали писать аранжировки, встречаться с теми, кто бы мог поучаствовать. А поучаствовали в нем очень многие музыканты Приморья. Отчасти это альбом про приморскую музыку, потому что у нас по сути нет такого приморского музыкального community. Мы общаемся со многими группами, между собой, но никогда никто не говорил об общности приморской музыки хотя у нас есть очень много крутых музыкантов, известных и всемирно известных, тот же "Мумий Тролль".

— Давай вернемся к альбому. Ты сказал, что это полноценный альбом? А когда вы анонсировали работу, вы писали, что это побочный продукт. Так все-таки: это полноценный альбом или побочный продукт? И главное, как его исполнять потом?

— По объему, конечно, это полноценный альбом. Это 9 треков, пусть один из них когда-то уже звучал, но мы его переаранжировали. Все остальные – треки с нуля. Это огромная, нечеловеческая работа в течение двух лет. А если учитывать написание текстов песен, то и больше. Но вы не увидите обычных "Марлинов" тут, тех, которых привыкли видеть в прошлых альбомах. Повторюсь, мы пригласили к участию в альбоме других крутых музыкантов. Причем, как мы выбирали, это отдельная история: подбирали их по голосу; смотрели, как и кому что может подойти по стилю. Многие их тех, кто исполнял песни, раскиданы по стране. Чубыкин уже давно в Москве, Настя (Мещерякова – прим. ред.) – только вот переехала, Роман (Рэйн – прим. ред.) живет в Санкт-Петербурге, кто-то живет здесь, но судьбы у всех музыкантские, и они перемещаются. Если бы случилось так, чтобы все собрались вместе, мы сделали бы презентацию, чтобы каждый пел свою песню, но понимаем, что, скорее всего в таком составе собрать всех не получится. Мы готовы петь сами что-то, а те, кто здесь и хочет петь сам, конечно, они будут петь. Альбом получился необычным, каким-то театральным, кинематографичным даже. Хочется что-то большее из него сделать: постановку, мюзикл, не знаю, как это может называться, пока непонятно. Или допустим художественный фильм или ряд клипов, которые связаны одним сюжетом. Это бесконечное поле для творчества, и сейчас ясно, что работа не закончилась.

— Вы давно уже освоили краундфандинг, привлечение материальной помощи для проектов. И здесь тоже без него не обошлось? Это только у вас так получается – собирать деньги на проекты?

— Нет, это распространенная мировая практика. Это касается не только музыкальных проектов, а и стартапов и так далее. Если заглянуть на большие краундфандинговые площадки, то там куча категорий. Во-первых, само собой, нужно иметь готовую аудиторию, которая следует за тобой. Нельзя просто так сказать "дайте денег", нужно к этому готовиться, осознавать, чего ты хочешь, и как этого достичь. Там есть лоты: можно придумывать всякие интересные штуки.

— Что из лотов было на этот альбом предложено?

— В этот раз была у нас интересная коллаборация: мы работали с местным дизайнером украшений Асей Васильцовой, она специально для нас сделала такую маленькую микро-микро-коллекцию в своем стиле. Красивые очень украшения: мы назвали это "русалочий камень". В этот раз мы ввели новый интересный лот: можно было "остаться в веках", то есть сделать так, чтобы ваше имя было на диске.

— Это, наверное, для фанатов очень почетно. Я обратил внимание, что альбомы ваши входили по нечетным годам всегда: 9,11,13. Почему сбились? И будет ли какой-то альбом в 2019?

— Да, по логике вещей должен выйти в 2019 году марлинский альбом. Но сейчас мы немножечко сместились на выпуск синглов: мы выпустили уже 3, и до нового года будет ещё 1 или 2.

Альбомная система хороша, но она интересна, когда есть концепт. Вот как в альбоме "Ночь серебряной луны" — все песни связаны общим смыслом. Есть и музыкальный между ними мостик, если их внимательно послушать от трека к треку, в главном треке собраны "ссылки" — упоминания героев и музыкальные отсылки к тем или иным трекам. Но если выпустил какое-то количество песен, просто собрал их, назвал как-нибудь и все, — это по сути разнобой. Тогда проще выпускать синглы, и пока мы решили ориентироваться на синглы.

— Мы дождемся все-таки альбомов таких, к каким мы привыкли: с марлинским стилем?

— Я пока не загадываю, иногда материал, новые песни копятся быстрее, чем реализуются. Идет постоянная работа. Задумок куча, но где найти на это всё время, пока я не знаю. Идей больше, чем времени, средств к их реализации.

— Ты сам пишешь тексты и мелодии. А как потом? Ты написал новую песню и отдаешь своим ребятам, с которыми работаешь, и уже они творят аранжировки?

— Обычно я прихожу с каким-то материалом к гитаристу. Мы садимся, и он начинает подбирать гармонию, чтобы всё это зазвучало, потихонечку вырисовывается общая канва, потом делаем какую-нибудь демку, скидываем всем остальным ребятам. Все слушают. Собираемся на репетиции, собираем уже непосредственно хребет, костяк песни, и потом идет мучительный долгий процесс вычищения каких-либо моментов, приведение в порядок, это мелкие технические детали.

Если вдруг кто-то пропускает или не хочет репетировать, у нас доходит до скандалов, потому что это нужно делать постоянно. Вспоминать, обновлять старые материалы, да просто вбивать в пальцы или в горло.

— Каждый имеет свою работу помимо группы?

— Да, поэтому это история компромиссов, когда я там не могу во вторник, кто-то не может в среду кто-то в четверг, четвертый не может в пятницу, поэтому мы репетируем в понедельник утром, например.

— Ты сам где работаешь?

— Я преподаю вокал в частной школе.

— Вы, наверное, задумываетесь, как сделать музыку основным своим делом, зарабатывать только этим, не работать нигде?

— Это же опять раздел мечтаний. По сути, музыка, как таковая, это творчество. То есть мне интересно создавать новые миры, новые сюжеты, новых героев и, соответственно новые песни. Мне нравится сам процесс, это ощущение, когда вечером садишься, и какую-то идею, которую ты днем записал, ощущаешь под пальцами — вот сейчас я возьму и сделаю, напишу, и из этого получится песня. Это самый интересный момент во всем творчестве. Потом, когда мы делаем аранжировку, работаем в студии, переписываем снова и снова, бывает, я выдыхаюсь, но самый интересный момент — это появление из ничего чего-то. Как оно пойдет там дальше, ну это уж дело второе. Конечно, было бы идеально, если бы творчество нашей группы было бы основным видом деятельности и не нужно было ничем другим заниматься, а только группой. Ездить в туры и всё прочее. Выпускать альбомы, клипы и так далее.

— Сегодня участники группы, чем занимаются? Ты преподаешь, а другие?

— Я время от времени ездил на Сахалин, строили рыбоперерабатывающий завод. Ну потому что надо как-то жить, надо где-то брать деньги. У нас есть ещё брокер, который знает, куда разместить ваши деньги. Барабанщик Стас чисто музыкой занимается, я даже не могу сосчитать всех его проектов. Леха тоже музыкой занимается, то есть, из нас трое как-то связаны с музыкой, и один не связан.

— В прошлом году вы ездили на фестиваль "Дикая мята". Я так понимаю, это самый масштабный фестиваль, в котором вы участвовали?

— Да мы и в этом году ездили, второй год подряд.

— Когда вы выступали с Земфирой на одной сцене?

— С Земфирой в этом году.

— Вы уже два года выступаете в таком большом проекте, вас там видят любители рока со всей России. По идее, это должно стать неким трамплином. Пока не стало?

— Больше всего, конечно, захватывает сознание людей телевидение, радио всё ещё и интернет сейчас. А фестиваль — это такая больше имиджевая штука. Приятно приехать на фестиваль в Подмосковье, выступить на одной сцене с крутыми музыкантами, там в наш день не только Земфира выступала, но и куча других музыкантов, и это больше вопрос престижа и собственной радости. Это крутой фестиваль, если у вас есть возможность и желание, но вы не знаете куда поехать, езжайте на "Дикую мяту", не пожалеете. Мы реально влюблены в этот фестиваль.

— Группе "Марлины" 10 лет?

— Смотря от чего считать. Десять лет от первой песни. Если от первого альбома, то нет и десяти.

— Все поклонники, наверное, хотят, чтобы группа получила российское признание, чтобы ты побывал у Урганта, например, чтобы песни крутились по радио. Вы что-нибудь делаете, чтобы это произошло?

— Мы делаем музыку. Мы делаем свои песни, выступаем на многих фестивалях, постоянно ездим с турами, постоянно упоминаем о себе, где-то мелькаем. Есть революционный процесс — когда проснулся утром знаменитым. А есть эволюционный: потихонечку-помаленечку выпускаешь альбом, чем больше альбомов ты выпустил интересных, тем больше сфера твоего влияния, чем больше людей тебя узнает, как снежный ком.

— У вас очень большая фанатская база, вас знают во многих городах России. Как организуются ваши иногородние концерты?

— Это происходит по-разному, но по большей части мы сами находим площадку, смотрим, что это за место, читаем отзывы и выходим на связь с теми, кто управляет этой площадкой. Бывает и по-другому. В этом году, к примеру, мы ездили в Казахстан, на международный фестиваль FOUR-Э, нам позвонили и прямо сказали, что хотят нас видеть. Соответственно, билеты, гонорар – все это есть, и мы летим. И сразу статус международного выступления.

— Вы выступали на V-ROX. Как относитесь к тому, что в этом году фестиваля не было?

— Считаю, что это очень большая потеря. Потому что feedback от последнего V-ROX, который был на Спортивной набережной в 2017 году, мы ощущаем до сих пор. О нас тогда узнало огромное количество людей из Владивостока. Лагутенко собирает людей не только из Азиатско-Тихоокеанского региона, но и местные команды: и для них это не только опыт, но и повод засветиться – о них узнают. Я часто сталкиваюсь с тем, что большинство людей с удивлением узнают, что тут вообще есть музыка, есть какие-то группы, у них есть творчество, альбомы – для них это является огромным сюрпризом. Фестиваль V-ROX – это хороший повод для популяризации местной музыки. Всегда все упирается в деньги. Я думаю, это основной момент. Спросить бы у местных властей, почему денег хватает в очередной раз на отели "Хайят", которые строят и не могут достроить, выделяя кучи миллионов, миллиардов даже. Не так много денег нужно на этот фестиваль, и их нет – вот это большой вопрос.

Расскажи про свой недавний поход на TНT? Он не получился, насколько я знаю?

— Да, было два этапа: один я прошел, а во второй, телевизионный, не попал. Почему? Нужно готовиться. Я ж думал, что я классный, приду туда и все. Но совсем нет. Это ощущение экзамена. В школе, в университете я спокойно к этому всему относился. Когда есть материал, ты его выучил и рассказал – это один вариант. В творчестве – совсем не то. Я учился в колледже искусств на эстрадном вокале и помню: ты мучаешься 4 года, прошел большую школу, и вот финальный экзамен. Сидят три женщины в приемной комиссии, ты выходишь на сцену — и не можешь выдавить слова, потому что это ощущение экзаменаторов и экзаменуемого. Я всегда теряюсь. И там то же самое ощущение, поэтому надо готовиться. Нужен опыт участия в таких телепроектах, нужен особый настрой. И ещё нужна железная уверенность в своей крутости. Мне никогда не хватало такой уверенности. Мне проще занизить свои достоинства. Мы всегда позиционировались как "парни, живущие по соседству", все просто, без изысков. Нужно уметь себя "нести", а я, к сожалению, этого не умею.

— У вас вообще есть свои звездные тусовки, знакомства, связи?

— Если говорить о знакомствах, это только Макс Свобода, который занял 2 место в проекте "Песни" на ТНТ, он же тоже наш, владивостокский.

— То есть вы Макса считаете членом звездной тусовки, а себя не считаете?

— Нет, конечно. Тусовка – это отдельный мир, для меня непонятный. Нужно обладать определенными свойствами характера, опять же – нести себя.

— Я знаю, что ты брал видеоинтервью у приморских музыкантов. В чем замысел – рассказать о наших музыкантах?

— Да, вышли 3 выпуска. Первый был со Славой Утешевым из группы TRITIA. Сразу после выпуска они переехали в Москву, контракт им подписала студия "Союз", по-моему, наикрутейшая. Они сразу хорошо устроились. Я брал интервью у Макса Свободы, когда он был ещё Макс Анисимов из группы "Свобода". И он полетел в Москву, принял участие в "Песнях на ТНТ"…То есть, ты чувствуешь потенциал, что есть в этом человеке что-то, как в музыканте, как в творце, даже если он пока никуда не полетел. Это первое. Второе: я брал интервью у Жуки Паленого, чтобы выстроить какую-то осмысленную историческую последовательность, что происходило с музыкой в течение большого промежутка времени в Приморском крае. Есть и четвертый выпуск, который снят, но все ещё не смонтирован – с Сергеем Шамовым, который работает в студии, мы у него записываемся. Он рассказывал про музыку в советское время, как начинали в 60-70 годы, когда ни инструментов, ничего. Как "кочумали" в ресторанах, как хорошо или плохо жили музыканты, как они провозили контрабандой комбари (комбинированные усилители – прим.ред.) из Японии, с помощью советского Госцирка. Это интереснейшие истории. Я примерно разделил эту историю на отрезки, и хотел потихоньку заполнять ее. С этим альбомом, который у нас вышел, я стал ярым популяризатором приморской музыки. Мне хочется, чтобы о ребятах знали. Хочется, чтобы наша музыка выходила за границы Приморского края, за пределы дальнего Востока. Я буду только счастлив, если кого-то из ребят заметят.

— Были ещё ролики на "ОТВ-Прим", связанные с путешествиями…

— С "ОТВ" у нас случилось два проекта. Один называется "Уикенд в Приморье" — это просто программа, где мы путешествуем со съемочной бригадой. А второй интересный проект — "Мифы и легенды Приморья". Концепцию его придумала продюсер Лена Орлова. Она заключалась в том, что мы взяли 12 тем, 12 легенд Приморья: туннель на остров Русский, львы возле ДВГТУ, Миллионку и другие. На каждую легенду мы записали минутную песню, 3-4 четверостишья с сюжетом. Потом на ОТВ крутили эти минутные ролики – всего их сделано 5.

— У вас ютубовский канал довольно живой, а 2 года назад появился первый клип, и после этого было несколько профессиональных хороших, качественных клипов. Из того, что вы сняли, какой клип наиболее дорог?

— "А ты такая вообще".Мы вложились хорошо, эмоционально, репетировали отдельно танцы, это был большой подготовительный процесс. Танцы ставили сначала в студии, потом прогоняли на месте съемок, а потом в съёмочный день потратили целый день, чтобы это все выстроить и сделать.

— Вы стартовали как регги-группа со всеми идеалами регги-групп, сейчас практически не пишете про марихуану. Но тот стереотип не довлеет? Печать не приклеилась к творчеству группы?

— Ну, судя по тому, что нас зовут выступать на площадь и на прочие публичные проекты, я думаю, что этот ярлык к нам не приклеился. Всюду зовут, везде ждут.

— А ты сам как к наркотикам относишься?

— Я думаю, мы можем отдельную программу этому посвятить. При слове "наркотик" у большей части людей сразу падает стена, сразу пелена, негатив, а если где-то в сети, то и комментарии сразу соответствующие. Я совсем по-другому к этому отношусь. Если говорить об этом, мы можем потратить еще часа полтора, разговаривая.

— Как мне показалось в этом есть лукавство, когда вы пели "балую легкие свежей травой". Было ощущение, что вы не балуете легкие и вообще не думаете, что это правильно. И когда вы позвали своих поклонников на концерт в филармонию, под девизом "познакомьте родителей с "Марлинами", мне показалось, что было больше искренности в этом.

Каждому моменту времени соответствуют свои песни, это очень объемная тема. Люди всегда склонны упрощать: черное – белое, хорошее – плохое. Наркотики – плохо, наркоман – злодей. Большинство людей не видит полутонов, а они есть, они во всем есть.

— Знаете, когда я читал ваши социальные сети, был удивлен, что у вас есть хейтеры, которые пишут всякие гневные комментарии. И был удивлен, что ваша команда пишет что-то в ответ, обижается что ли. Неужели за это время вы не научились это все игнорировать?

— Да нет, обижаются – я такого не видел. Есть просто разные хейты, есть конструктивная критика, а есть просто негатив. Это две большие разницы. Иногда это даже весело читать. Это feedback – значит, мы зацепили что-то в людях, что-то пошло. Это реакция, а любая реакция интересна. Это не мертвая точка.

— Почему в последнее время группа не пишет ничего про политику?

— Сейчас я пришел сюда прямо из студии, мы пишем новый сингл, который выйдет до Нового года, и этот вопрос отпадет сам собой.

— Очень много в твоем творчестве любви к Владивостоку. Не мешает ли эта привязанность общероссийскому продвижению группы?

— Может быть. Я поездил по России очень много, автостопом, с гастролями, сам по себе, вдоль и поперек. Могу сказать, что Владивосток — один из двух-трех красивейших городов России. Поэтому уехать отсюда психологически очень трудно.

— Владивосток – столица Дальнего Востока, или Хабаровск?

— Наверное, должен быть конфликт, чтобы и те, и другие стремились быть лучше и двигались быстрее. И за счет этого соревнования никто не будет стоять на месте.

— "Вконтакте" или Ютуб? Вообще, как мне показалось, популярность группе принесла сеть "Вконтакте"?

— Да, да, "Вконтакте" как-то привычнее. Хотя у нас в этом году какой-то дичайший рост на Яндекс. Музыке, у нас там уже аудитория больше в 2 раза, чем "Вконтакте", продолжает расти, и это очень хорошо.

Загрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia