С начала 2026 года в Приморье фиксируют значительное число конфликтных ситуаций с амурским тигром: девять отловленных хищников, двое погибших тигрят-сирот, найденных на трассе Терней — Амгу, и первый громкий фейк с нападением ИИ-тигра на человека, за который автору грозит крупный штраф. Конфликтные тигры выходили к сёлам, давили скот, а в реабилитационном центре в с. Алексеевка боролись за жизнь двух полосатых малышей, чья мать, по версии экспертов, умерла по вине браконьеров.
О том, почему 2026-й бьет рекорды по отловам, кто виноват в сиротстве тигрят и как тигр становятся оружием информационной войны, рассказал журналисту ИА PrimaMedia генеральный директор Центра "Амурский тигр" Сергей Арамилев.
Сергей Арамилев и журналист ИА PrimaMedia. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia
— Сергей Владимирович, хочу начать с не совсем стандартного вопроса. Кажется, что абсолютно каждое появившееся видео или фото с тиграми мгновенно оказывается в СМИ. И каждое сопровождается вашим комментарием: что за тигр, где он сейчас, что с ним будет. Главный редактор PrimaMedia Сергей Петрачков просил передать вам вопрос: скажите честно, у вас не накопилось усталости комментировать каждое видео из телеграм-каналов (18+) и быть своеобразным пресс-секретарем этих хищников?
— Все наши комментарии — это реакция на запрос. У нас нет практики самим названивать и предлагать: "Опубликуйте видео, а я сейчас его обязательно прокомментирую". Если журналисты обращаются — мы не отказываем. Люди имеют право на достоверную информацию.
Тем более сейчас слишком много старых видео, трёх-пятилетней давности, которые кочуют из паблика в паблик. СМИ очень сложно разобраться в том, это свежий случай или старое видео, которое снова гуляет по сети, и мы помогаем им докопаться до истины.
За такими разъяснениями приходят в основном представители традиционных СМИ — газет, информагентств, телевидения. А в новых медиа, соцсетях и мессенджерах, любую информацию публикуют без проверки фактов.
Трагичный, но показательный случай произошел в конце сентября 2024 года — бурый медведь зашёл в дом и убил двух человек. Эта новость не получила широкого распространения, не собрала репостов. При этом любое сообщение о тигре, который просто вышел на дорогу, мгновенно набирает тысячи просмотров и сотни комментариев.
А раз тигры так популярны, появилось много способов эту популярность использовать — в том числе создавать недостоверный контент. И с каждым днём это становится всё проще. Алгоритмы искусственного интеллекта уже позволяют генерировать видео и фото, которые даже эксперты не всегда могут отличить от реальности. Раньше специальные программы точно определяли подделку, а сегодня ИИ научился работать настолько качественно, что даже профессиональный софт даёт лишь вероятность без гарантий.
— В начале года в соцсетях разлетелось видео, где тигр "убивает" мужчину с лопатой. Минприроды заявило Приморского края заявило, что это фейк, сгенерированный нейросетью, и даже направило заявление в полицию. Насколько ИИ-фейки усложняют вашу работу по реальному спасению животных? И что делать, когда через год-два нейросети научатся делать такие видео, что их невозможно будет отличить от реальности? Это же может спровоцировать настоящую панику или, наоборот, люди перестанут верить любым сообщениям о тиграх?
— Да, это глобальная проблема. Сейчас весь мир с этим столкнулся и всерьёз думает, как адаптировать законодательство под новые реалии.
В Китае, например, ИИ-атакам подверглись панды. И там уже вынесли первые приговоры — людей наказали за создание таких фейков. Поднимали этот вопрос и в Европе, и в разных регионах России. Речь о видео, где нейросети генерируют нападения медведей, волков, тигров и других хищников на людей.
И здесь я вижу две серьёзные угрозы. Первая: такие ролики настраивают людей против хищников, формируют образ зверя-убийцы, который только и ждёт возможности напасть. Вторая, не менее важная — это удар по экологическому туризму. Людям внушают мысль: не ездите в лес отдыхать, потому что на Дальнем Востоке вас поджидают тигры, в море — акулы, в Сибири — бурые медведи, в Арктике — белые медведи, на Алтае — снежный барс, на Кавказе — и медведи, и зубры, и вообще всё сразу. В каждом регионе можно придумать своего хищника-страшилку. И за этим, конечно, нужно очень внимательно следить и уже сейчас понимать, как это пресекать.
— Но пока ещё можно отличить видео, сгенерированное искусственным интеллектом, от настоящих кадров? Даже на том ролике, который разлетелся в начале года, заметно, что это нейросеть. Но время идёт, технологии развиваются, и уже страшно: фотографии, которые делает ИИ, вообще не отличишь от реальности. Пройдёт год-два — и такие фейки начнут появляться повсеместно. Что тогда?
— Тут возможно два сценария. Либо фейков станет настолько много, что люди просто перестанут верить любым видеороликам. Либо, наоборот, их будут использовать настолько умело, что это заставит пересмотреть само восприятие действительности.
Раньше фотография или видео считались доказательством — снял след или самого зверя, и это о чём-то говорило. Сейчас, с развитием нейросетей, изображение уже ничего не подтверждает. Поэтому единственный способ проверить информацию — личный выезд специалистов на место. И, на мой взгляд, Правительство Приморского края пошло по единственно верному пути: на каждое сообщение о хищнике теперь выезжают специалисты и досконально всё проверяют.
Недавно, например, в интернете растиражировали видео, что якобы на повороте в сторону Славянки видели тигра, который идёт в населенный пункт. Специалисты выехали на предполагаемое место, смотрят, а ландшафт и условия не совпадёт с тем, что на видео. Снега на видео нет, а в реальности он лежит — и следов, естественно, тоже. Вывод: видео снято в другом месте, в другое время и к озвученному закадровому тексту не имеет отношения.
На другом видео тигр перебегает дорогу Владивосток-Уссурийск — специалисты выехали, нашли свежие следы, сопоставили картинку со следами. И благодаря оперативной проверке точно узнали, что тигр из Надеждинского района направлялся в сторону Уссурийского заповедника, поэтому нет даже потенциальной опасности. Два одинаковых события, два опубликованных ролика, но один оказался достоверным, другой — нет.
Я уверен, что в будущем только так и можно будет отличить реальное от выдуманного — личной проверкой на местности.
Ещё важно, что в социальных сетях всё сложнее сохранять анонимность. Национальные платформы, разработанные в России, например, не позволяют прятать личность. А когда ты комментируешь или выкладываешь пост под своей фамилией и фотографией, то чувствуешь ответственность за сказанное. Подбираешь слова и понимаешь: если врёшь, тебя выведут на чистую воду. А те, кто продолжают прятаться за анонимностью, как правило, сидят в закрытых каналах или в запрещённых сетях — но и там с ними уже работают правоохранительные органы. Так что механизмы противодействия фейкам выстраиваются с разных сторон.
Тигр в кабинете Сергея Арамилева. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia
— Вы сказали, что случай с медведем, который зашёл в дом и убил двух людей, не стал громким инфоповодом. При этом видео, на котором тигр, который спокойно идёт у дороги, разлетается по сети моментально. Как думаете, почему так происходит?
— Начнём с того, что медведь знаком всем гражданам нашей большой страны. Все сказки, которые детям читали на ночь, символика организаций, городов, даже название продуктов — всё это было связано с медведем. За сотни лет люди привыкли к этому хищнику.
К тигру же привыкли только те, кто живёт здесь, на юге Дальнего Востока. Местные знают, что тигры рядом, и в целом умеют решать конфликтные ситуации. А большая часть тех, кто читает, комментирует и распространяет такие новости — не являются жителями нашего края. Для них тигр экзотика, что-то редкое и потому особенно притягательное.
Это, кстати, хорошо видно по нашей программе компенсации за ущерб от нападения тигров на домашних или сельхоз животных. Почти никто из владельцев собак, которые пропали в лесу, никуда не обращается. Для них это часть жизни: живёшь в тайге, потерял собаку — ну, бывает. А панику поднимают люди из городских пабликов, которые никогда в этих краях и не были, либо от знакомых услышали, что у кого-то пропала собака и стали переживать за родственников.
Более того, тигр стал инструментом в информационном противостоянии с недружественными странами. При развитии любого общества, есть реальные проблемы: недостаточное освещения улиц, несанкционированные свалки мусора, безнадзорные собаки почти везде есть и даже нападают на людей — но на них никто внимания не обращает, ведь это обыденность. А вот тигр — яркое и редкое явление, окутанное тайной. Поэтому неудивительно, что вокруг него начали плодиться самые дикие версии и конспирологические теории.
Мне, например, нравится самая безумная теория, но как её авторы считают с железной логикой о том, что амурские тигры на самом деле вымерли. Комментаторы рассуждают так: "Специалисты Центра "Амурский тигр" обычно врут, защищая тигров, но в том, что амурские тигры миролюбивы, они говорят правду. Просто сейчас они все вымерли, и чтобы высокое руководство не наказало всех за утрату символа страны, пришлось тайно завозить бенгальских тигров из Индии, а как известно они агрессивные и часто нападают на людей".
И вот когда мы отправляем раненых и покалеченных тигров, которых нельзя выпустить в природу, в зоопарки, для этих целей прилетают специальные клетки, сертифицированные под грузовые люки самолетов. А в публикациях фантазёры пишут, что прилёт клеток — это прилёт индийских тигров. И все выпуски, перемещения, которые делаются в Приморском крае — как раз с их точки зрения убедительные доказательства тому, что так заменили вымерших амурских тигров бенгальскими. Остальные теории ещё более бредовые или более скучные.
— С начала 2026 года отловили уже 9 тигров. Для сравнения, по данным "Интерфакса" (18+), за весь 2025 год изъяли 13, причём 90% из них были с огнестрельными или механическими травмами. Сейчас мы видим другую картину — здоровые особи, как самец и самка около Андреевки, который держал в страхе целое село. О чём говорят эти цифры? О том, что тигры стали чаще выходить к людям?
— Тут нужно понимать контекст. В 2025 году в информационном поле активно критиковали правительство Приморского края: мол, ничего не делаете, проблему с тиграми не решаете. В итоге было принято решение — отлавливать тигров при любой потенциально опасной ситуации. Государство пошло навстречу населению, понимая искусственность ажиотажа, но в первую очередь как помощь людям, которые реально сталкиваются с хищником.
Если раньше имели место быть, в том числе мероприятия по отпугиванию, то теперь в основном применяют транслокацию: появился тигр — его сразу ловят и увозят. То есть для людей проблема решена. Отловленный зверь больше не вернётся в то место, где его поймали, он либо поедет в зоопарк, либо будет выпущен в другом месте, причем будет снабжён спец ошейником. Рецидивов пока не было. И тут возникает вопрос: вы просили — государство сделало. В чём же проблема? Для населения, которое живёт в конкретном посёлке, история на этом заканчивается. Тигра поймали — и всё, новостей больше нет.
Теперь по цифрам. Само по себе количество отловов ни о чём не говорит, потому что случаи все разные. Например, среди отловленных есть два тигрёнка из Сихотэ-Алинского заповедника — у них погибла мать, их изъяли, чтобы спасти. Есть два тигра, брат и сестра, с территории национального парка "Земли леопарда", которых поймали из-за общественного резонанса: они ещё ничего не успели сделать, на собак не нападали, но пару раз попали на видеокамеру и оставили следы на дороге возле села. Приняли решение в профилактических целях — абсолютно здоровых, неконфликтных зверей — переселить на новый участок, чтобы снять социальное напряжение.
Часть тигров имели ранения. Двое, к сожалению, от этих ранений погибли. А последние случаи — тот же тигр в Маргаритово — связаны с несанкционированными свалками сельхозпродукции. Грубо говоря, шкуры, головы, внутренние органы животных — так называемые скотомогильники. Туда тигров привлекают не столько сами останки, хотя и они тоже, сколько стаи бродячих собак, которые на этих свалках кормятся. А собаки — это уже прямая приманка для хищника.
Все случаи укладываются в традиционную картину. Изменилась только методика. Раньше служба надзора действовала иначе — сначала приезжал специалист, убеждался, что это действительно тигр, чтобы не гонять людей зря на большие расстояния, потому что в охотнадзоре не так много сотрудников. Потом приезжала группа, выясняла причину выхода. Если дело в скотомогильнике или собаках, то первые мероприятия были направлены на отпугивание. Сейчас же не отпугивают, а сразу отлавливают. Иногда сама процедура отлова пугает животное, и оно уходит от населённого пункта.
— То есть сейчас делают ставку именно на методику переселения?
— Да. Методика переселения тигров с одного участка на другой давно известна и всегда применялась.
Но есть и те, кто против таких методов. Они делятся на две группы. Первая считает, что нужно не отлавливать, а сразу отстреливать тигров, потому что считают, что звери могут вернуться к населённым пунктам. Но это не так. Для людей, по большому счёту, не должно быть важно, как именно изъяли зверя, ведь в своём селе они его больше не увидят — разве что в зоопарке, если захотят, куда попадает часть тигров.
Вторая группа — сторонники трофейной охоты, которые всё понимаю, но не говорят главного в своих воззваниях стрелять тигров, например, о том, почему в мире и в России вообще перестали отстреливать хищников в населённых пунктах. Переход к отлову — это не забота о животных и не гуманизм, а сугубо практическая мера. Дело в том, что отстрел таких хищников ведётся крупнокалиберными пулями. Они тяжёлые, летят далеко, рикошетят. И количество повреждений имущества, травм и случайных гибелей людей стало расти.
Но куда большее значение имеет другое: когда стреляешь, у тебя один шанс. Ранил — и из потенциально опасного животное превращается в гарантированного убийцу. Даже собака в таком состоянии начнёт бросаться на всех — она может убежать и загрызть ребёнка, гуляющего в соседнем дворе.
А вот, когда хищник пойман, то у человека с инъектором (устройство метания шприцов с усыпляющими препаратами — ред.) уйма времени, чтобы его усыпить, при этом он никуда не убежит и не нанесет вреда. Призывы именно убивать причем с применением оружия уже пойманных животных это уже по части психиатров и тут вопрос изоляции маньяков от общества.
Сергей Арамилев. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia
— Слышала мнение, что отловленные тигры могут вновь вернуться на место, откуда их изъяли. Это миф?
— Да, конечно. Здесь вообще смешно, ведь у тигра полоски — как отпечатки пальцев. Они уникальны. Я ещё помню, как отдельно взятые учёные с именами писали статьи, что отличать тигров по полоскам может только человек с научной степенью. Это неправда — любой ребёнок, который играл в "найди десять отличий", сможет это сделать.
При поимке тигра людям достаточно было бы просто сравнить фото и сказать: "А вот Арамилев утверждал, что тигры не возвращаются, а смотрите — полоски совпадают!" Я уже не говорю про ошейники — очень заметная история. Допустим, тигра изъяли в Хасанском районе, перевезли в Тернейский, выпустили — и, если бы он снова стал конфликтным, это можно было бы легко отследить по фото— и видеоматериалам. Сенсацию бы уже давно широко тиражировали.
При этом государство и охотнадзор работают открыто: публикуют фото и видео изъятых тигров — и во время отлова, и во время выпуска. Если бы была задача замолчать или прикрыть историю, они бы этого не делали. Либо снимали бы так, что никто никогда не отличил бы одного тигра от другого по полоскам. Так что этот тезис — странный и с очень слабой аргументацией.
И он же отвечает на вопрос, когда говорят: "Государство не изымает тигров". Как не изымает? За 10 лет больше 130 тигров изъято. Причем больше трети из них погибла вследствие ранений, с которыми их и нашли, уже в неволе.
— В январе 2025 года Правительство края анонсировало системные меры: с 2026 года учёт тигров будет проводиться раз в два года, а не раз в десять лет, плюс штат охотнадзора увеличат на 40 человек. 2026-й уже наступил. Эти решения уже реализованы?
— Правительство Приморского края, как и обещало, всё сделало — люди уже приступили к работе.
По поводу учёта: тут нужно понимать разницу. Есть всероссийский учёт — масштабная работа, которая охватывает четыре региона: Приморский и Хабаровский края, Еврейскую автономную и Амурскую области. Это серьёзное мероприятие, проводится раз в десять лет.
А есть учёты, которые проводятся ежегодно или раз в два года на ограниченных территориях — в охотничьих угодьях, заповедниках и нацпарках. Вот эти локальные мониторинги как раз позволяют отслеживать тенденции. Когда мы считаем во всех четырёх регионах — получаем общую численность. Когда считаем на части территории — видим динамику: растёт популяция или падает. Такие работы ведутся регулярно, в том числе с помощью фотоловушек на особо охраняемых территориях.
— Насколько вообще актуальна цифра в 750 особей, которая звучит с 2022 года?
— Эта цифра появилась в апреле 2022-го. Тогда ученые озвучили минимальную цифру: "не менее 750". По факту, истинная цифра была в диапазоне от 750 до 780 особей, но принято всегда называть минимальную оценку.
С тех пор ситуация изменилась. Была вспышка африканской чумы свиней, поэтому государство провело учёт в 2022 году, чтобы понять, как это повлияло на популяцию. Выяснилось, что кабан на 90% ареала либо исчез, либо его стало критически мало. Тиграм пришлось перестраивать рацион — увеличивать долю в рационе пятнистого оленя, изюбря, косули, чтобы компенсировать нехватку кабана, где он был привычной едой.
Чтобы понять, сколько их сейчас, мы используем в том числе алгоритмы искусственного интеллекта. Они берут ту самую базовую численность, сравнивают с данными локальных учётов, и модель показывает, что цифра колеблется в пределах 720–780. То есть, по сути, она осталась на том же уровне — около 750. Но важно понимать: 750 — это вместе с тигрятами. А естественная гибель у амурского тигра на уровне 15–18% в год. Выживаемость тигрят при низкой численности кабана оставляет желать лучшего — из трёх до взрослого возраста доживает в среднем менее полутора тигрят.
Сергей Арамилев и журналист ИА PrimaMedia. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia
К тому же в последние годы выросло количество погибших тигров по вине человека. Это последствия той самой информационной кампании, которая привела к росту числа браконьерских выстрелов. Правоохранители, конечно, работают, задерживают и наказывают, но проблема остаётся.
Отдельная история — тепловизоры и приборы ночного видения. Они сильно облегчают охоту, но качественный тепловизор стоит огромных денег, поэтому в основном заказывают дешёвые аналоги из соседней страны. А некачественной прибор показывает порой размытое тёпловое пятно на экране — по которому не поймёшь, человек там, лошадь или тигр. Уже есть факты, когда по неосторожности убивали сельхозживотных и даже людей. Тигры, естественно, тоже попадают под раздачу.
Главное, что меры, которые принимаются для сохранения 750 тигров, будут теми же самыми и для 700, и для 800. Принципиально ничего не меняется, пока не случится катастрофическое падение — например, с 750 до 500. А такого, к счастью, нет. Популяция стабильна.
— Вы сказали, что кабана стало критически мало. А как в принципе обстоят дела с кормовой базой для тигров в Приморье? Сколько насчитывается копытных, сколько кабанов? Этого количества достаточно, чтобы прокормить 750 тигров?
— Если бы корма не хватало, мы бы увидели истощённых и голодных хищников — которые бы либо выходили к людям, либо гибли в лесу. Так вот, сейчас все изъятые из природы тигры, за исключением сильно травмированных (здесь истощение связано с ранением, а не отсутствием еды), упитанные и нормальные звери. На фото и видео с фотоловушек в заповедниках и охотничьих угодьях мы не видим исхудавших особей. Все случаи, когда людям снимают фото и видео тигров при случайных встречах, тоже свидетельствуют, что там физиологически нормальные животные.
Второй признак проблем с кормовой базой — снижение успешности охоты у людей. Охотники начали бы жаловаться: заплатили деньги, пошли в лес и ничего не добыли, потому что всех копытных тигры съели или ещё по какой причине исчезли. Но массовых таких сигналов нет. Значит, реальных фактов нехватки кормов мы не наблюдаем.
Теперь про цифры. Официальная статистика по копытным у нас считается по зимнему маршрутному учёту — ЗМУ. Методика старая, советская, и для горных районов таких как Приморья она не очень подходит, потому что показывает тренд, а не реальное количество. Поэтому специалисты — и охотоведы, и учёные — прекрасно понимают, что на юге Дальнего Востока зверей гораздо больше, чем показывают эти цифры.
Дальше работает классический закон биологии: природа не терпит пустоты. Когда кабана стало мало, его нишу начали занимать другие копытные — пятнистый олень, например. Самый тяжёлый период мы уже прошли — зима 2023–2024 годов. Сейчас кабан потихоньку восстанавливается, на полное восстановление нужно ещё около пяти лет, но процесс идёт. Сейчас тигры перестроились, и конфликтных ситуаций становится меньше.
Проблемные точки вроде Хасанского района — это отдельная история. Там не в корме дело, а в близости нац. парка "Земля леопарда" к посёлкам и несанкционированным свалкам, которые привлекают собак, а собаки — тигров. Нарушение людьми элементарных правил создаёт локальные очаги напряжения.
Если на своём участке тигр чувствует, что добычи становится меньше, он может расширить охотничью территорию. Представьте, что вы пришли на маленькую полянку за грибами, быстро всё собрали, поэтому начинаете нарезать круги шире — пока не найдёте новое место с грибами. Так же и хищник. Расширяя участок, он неизбежно сталкивается с соседями-тиграми, возникают конфликты, иногда с летальным исходом. Это естественный механизм регуляции, который работает и сейчас.
Так что, несмотря на потерю кабана, в целом кормовая база остаётся достаточной. Популяция адаптируется, и критического голода у тигров специалисты не отмечают.
— Сейчас много говорят о том, что животные адаптируются к жизни рядом с человеком, перестают его бояться. Проявляется ли это у тигров?
— Да, вы говорите о синантропности. Самый наглядный пример — лисы на острове Русском. Их сначала прикормили на стройках кампуса университета и других объектов, потом люди стали подкармливать с машин. В итоге лисы потеряли страх, стали выбегать на проезжую часть в надежде на еду и гибли под колёсами — водители просто не успевали затормозить.
У тигров пока ничего подобного нет. И вообще у крупных хищников синантропность возникает гораздо сложнее. Медведи, например, к ней склонны, потому что они всеядны. Медведь приходит на помойку, чтобы поесть прямо там. А тигр приходит не на помойку, а за теми, кто на помойке кормится — за бродячими собаками, за копытными, которые тянутся к сельскохозяйственным полям. Сам тигр человека боится.
В других странах и регионах люди мирятся с тем, что медведи кормятся на свалках или еноты в городах. Но у нас любое появление тигра вызывает немедленную реакцию: приезжают службы и отлавливают животное. У зверя просто нет времени, чтобы привыкнуть к людям и стать синантропным. Это не процесс на пару дней — мол, пришёл, влился в коллектив, и ты свой. Поэтому, скорее всего, в обозримом будущем синантропных тигров мы не увидим. Вернее, не допустят их появления.
— Сергей Владимирович, 15 февраля произошла трагедия в Чугуевском районе — тигр напал на человека, и он погиб. Вы озвучили три версии: тигр был ранен браконьерами, защищал добычу или это случайность. Какая из них сейчас выглядит наиболее вероятной? И что теперь будет с этим тигром, если его найдут?
— Нападение случилось примерно в двадцати километрах от села Извилинка. Мужчина со слов очевидцев прокладывал "буранник" (накатанная дорожка для снегохода — прим.) на подкормочную площадку. Люди разделились, а когда вернулись, нашли тело погибшего — со следами нападения хищника. Зверь к тому моменту уже ушёл в тайгу, в прилегающие сопки.
Сейчас специалисты работают над тем, чтобы изъять хищника из естественной среды. Те версии, которые мы озвучили, опираются на предыдущий опыт. В аналогичных ситуациях тигр зачастую оказывался раненым или травмированным. Хотя два предыдущих смертельных случая напрямую были не связаны с людями, которые погибли, звери получали ранения от других людей до роковых встреч.
Важный момент: подкормочная площадка — место, куда регулярно приходят копытные. Тигр, охотясь на них, прекрасно знает такие точки и использует человеческую инфраструктуру, чтобы облегчить себе охоту. Так что его появление там — история закономерная.
Что произошло дальше, предстоит разобраться. Был тигр ранен или нет, кем и когда, как именно всё случилось. Возможно, стечение обстоятельств: человек просто не заметил хищника, который был на добыче. Или раненый зверь, которого незадолго до этого кто-то ранил, остался на месте. И когда человек приехал с благими намерениями — развозить корм, тигр не смог отличить его от того, кто стрелял.
В любом случае закон здесь жёсткий и, на мой взгляд, правильный. Гибель человека — это всегда трагедия. И неважно, виноват тигр или нет, какие были обстоятельства. Любое животное, которое нанесло человеку смертельные повреждения или попыталось это сделать, изымается из природы. Так что тигра будут искать, и когда найдут — его судьба предрешена быть отловленным. Тигр может умереть и от ран в лесу, тогда найти его труп будет сложнее.
— К сожалению, не обходится без потерь. В начале года в Тернее нашли четырех обессиленных тигрят, двое из них погибли. Вы тогда предположили, что их мать убили браконьеры. Есть ли продвижение в поиске виновных?
— Если тигрица бросает потомство, она делает это сразу, в самом начале. До двух месяцев тигрята живут в логове, и, если мать их бросила, они там погибают, и мы их просто не находим.
Этим тигрятам было три месяца, они уже перемещались с матерью. И тигрица эта ранее отмечалась с потомством на фотоловушках — значит, у неё включён режим "мамочки", и ни при каких условиях она своих не бросает. Единственная причина, по которой она могла их оставить — её собственная гибель.
Гибель может быть естественной в случае, если она утонула, либо стала жертвой крупного медведя. И то, и другое маловероятно. Есть ряд фактов за версию с браконьерами, которые мы пока не можем озвучивать. В 90% случаев пропажи самки — виноваты браконьеры.
Теоретически она могла попасть под машину, а люди, испугавшись, спрятали труп. Но всё говорит о том, что её убили. Тигрица оставила тигрят, ушла на охоту и не вернулась. Они ждали, потом, когда силы закончились, начали искать, вышли на дорогу. Немного не дождались — поэтому из четырёх выжили только двое.
Косвенно версию подтверждает и то, что прошлую зиму там же погибла другая тигрица, и осталось трое тигрят, которых мы выкармливали в условиях леса и, к счастью, у нас получилось. Сложно поверить, что дважды за короткое время на одной территории произошла естественная гибель тигриц, о которой никто не знает. Там же заповедник, территория под наблюдением, много фотоловушек.
Тигрята в таком возрасте ещё не могут охотиться самостоятельно. До двух лет они с матерью и зависят от успешности её охот. Сами бы они не догнали ни оленя, ни косулю, поэтому были обречены на голодную гибель. Запоздало, но для двух тигрят их поймали вовремя, в таком возрасте для людей они были абсолютно не опасны.
— А насколько вообще сейчас остро стоит проблема браконьерства?
— Полностью победить такое социальное явление как браконьерство невозможно. Но можно существенно снизить его или поставить в жёсткие рамки.
В России силовые структуры сократили профессиональное браконьерство, когда тигров убивали ради вывоза за границу. Но выросло так называемое "попутное" браконьерство: люди охотятся на копытных, а тигр становится случайной жертвой. Тепловизоры и приборы ночного видения, о которых мы уже говорили, эту ситуацию усугубляют — увидел тёплое пятно, выстрелил, а оказался краснокнижный зверь.
Влияет и то, что качество автомобильных дорог становится лучше, соответственно скорость движения выше, поэтому количество ДТП с крупными животными — медведями, косулями, леопардами — постепенно растёт. Тигры тоже попадают под колёса.
Есть ещё фактор "средней температуры по больнице". В одних районах браконьерство развито больше, в других — меньше. Сравните окрестности Уссурийска, второго по величине города Приморья, и какого-нибудь посёлка с сотней жителей. Да, процент браконьеров будет такой же, но в городе с населением в 100 тысяч браконьеров будет, допустим, три с половиной тысячи, а в посёлке — три человека.
Здесь важно понимать одну вещь. Когда спрашивают, как мы охраняем тигров, я отвечаю: никак. Нет каких-либо специальных мер охраны тигров, как и нет инспекторов, которые следили бы только за ними. В России работает комплексная охрана природы, то есть охраняют всё — от подснежника до сокола.
А тигр — это просто удобный индикатор. На него обращают внимание потому, что по его наличию или отсутствию можно судить, всё ли в порядке с природой. Рубят лес — страдают копытные — страдает тигр.
Сергей Арамилев. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia
Мы можем говорить о том, что непреднамеренное браконьерство увеличилось. А профессиональное, специализированное — снизилось. И это, по сути, единственная прямая причина гибели животного. Все остальные причины — косвенные. Допустим, отсутствие копытных: тигр идёт к сельхозживотным и получает пулю. Или вырубили лес, то нет копытных — опять цепочка ведёт к гибели.
Но многие забывают, что численность тигра никогда не была самоцелью. Стратегическая цель — сохранение мест обитания. Существующие местообитания и их качество могут прокормить определённое количество тигров, будет меньше местообитания или хуже их качество, то будет меньше тигров и наоборот. Поэтому оценка работы службы охотничьего надзора или инспекторов ООПТ измеряется не количеством особей тигров, а качеством среды: состоянием лесов, кормовой базы, тем, насколько устойчива вся экосистема.
— Кажется, что в реабилитационный центр в селе Алексеевка сейчас поступают совершенно разные пациенты. С одной стороны, обессиленные трёхмесячные котята-сироты, которым нужны круглосуточный уход, с другой — здоровые особи, но изъятые из природы. А с третьей — травмированные особи. По Вашим оценкам центр справляется с таким потоком? Хватает ли мощностей, финансирования, специалистов?
— Центр находится в Алексеевке, под управление некоммерческой организации (МРОО "Центр тигр" — ред.), без прямого государственного финансирования. Давно было понятно, что это неправильно: государство отвечает за сохранение животных, поэтому может решить и проблему с их реабилитацией и рентродукцией.
Сейчас Правительство Приморского края пошло двумя путями. Во‑первых, финансово поддержало работу центра в селе Алексеевка. А во‑вторых, в 2025 году совместно с Центром "Амурский тигр" строит государственный центр для всех видов животных. Сейчас там завершается строительство вольеров, и с осени все тигры (да и не только тигры) — и пострадавшие, и конфликтные — будут поступать уже туда. Это облегчит ситуацию и снимет вопрос с повестки.
Хотя, если посмотреть на прошлые годы — 2008‑й, 2013‑й, — поток тигров был не меньше, а то и больше. Был год, когда в центре содержалось семь тигрят. Из них потом пятерых выпустили: двоих — в Еврейскую автономную область, троих — в Амурскую. Государственный центр рассчитан на восемь‑двенадцать животных, поэтому будет справляться с нагрузкой. Плюс часть зверей либо быстро возвращают в природу, если они здоровы и не конфликтны, либо передают в другие учреждения для постоянного содержания.
— Два года назад в интервью вы сказали фразу: "Полюбить можно только то, что ты видишь. Только то, с чем ты знаком" — в контексте того, что дети должны узнавать о тиграх, интересоваться ими. Но сейчас дети в Приморье видят тигров в основном в новостях про отловы, про Маргаритово, где школу охраняли, и про трагедию в Чугуевке. Мы не получим обратный эффект? Вместо любви к "умному и красивому" — ненависть к "опасному хищнику"?
— Детей сложно обмануть, если не сразу, то потом они точно распознают ложь, поэтому им нужно рассказывать правду.
В прошлом году по нашей инициативе, которую поддержало Правительство края, запустили курс открытых уроков. И практика показала: если детям рассказать правду, они делают верные выводы.
Им в школе объясняют, что сознанием обладает человек, а животное сознанием не наделено. Значит, любая проблема с животным — это проблема, созданная человеком. Это понятно на примере бездомных собак. Стая загрызла человека — к сожалению, такое бывает. Ребёнок может начать бояться всех собак, но, если выстроить правильный диалог, он понимает: виноваты не собаки, а люди, которые взяли ответственность за животное, а потом выбросили его на улицу. И решение — не в убийстве всех собак подряд, а в том, чтобы люди отвечали за свои поступки.
С тиграми та же история. Представьте человека, который живёт в многоэтажке и требует отстрелить всех собак в подъезде, потому что у него маленькие дети. Звучит абсурдно. А с тиграми почему-то работает другая логика: "Я живу в крае, я могу поехать на шашлыки с ребёнком в любой лес, поэтому убейте всех тигров заранее". Не поймайте, не переселите — именно убейте, чтобы снять свою тревогу.
Со взрослыми сложнее. Взрослый умеет уходить от ответа, извращать факты, переводить в шутку. Ребёнок так не может — он вынужден разбираться. Конечно, если рассказывать, что тигр — это котик, которого надо гладить, никто слушать не будет. Поэтому мы стараемся, чтобы уроки были честными. Официальный курс до сих пор в тестовом режиме: мы уже в пятый раз его переписываем, делаем пробные уроки, чтобы в итоге не ошибиться. Чтобы ребёнок понял: любовь к родному краю — это и любовь к его части, к тигру.
Надеемся, что эти уроки уменьшат количество неадекватных комментаторов. Людям часто просто нужно объяснить. Большая часть недостоверной информации возникает от того, что человека заставляют додумывать, объяснять явления исходя из своих страхов. А если с детства давать честные знания, он вырастет с правильным пониманием. С младшими классами или дошкольникам, конечно, не нужно начинать диалог с темы тигр напал на человека, — там другие ценности нужно развивать, дать понимания необходимости природы и её обитатели в жизни ребенка. А начиная со средних классов это работает очень эффективно.
Сергей Арамилев. Фото: Яна Гайдук, ИА PrimaMedia