Строительство нефтеперерабатывающего комплекса под Находкой получило документальное обоснование для обсуждения его экологической безопасности. Тем не менее, дискуссия относительно проекта ВНХК среди местной общественности развивается уже в течение нескольких последних месяцев. Чем в реальности грозит строительство нового предприятия, и в какой мере можно доверять слухам по поводу экологии современных нефтеперерабатывающих предприятий, рассказали член Всероссийского Общества охраны природы Александр Казаков и заведующая кафедрой защиты окружающей среды Института защиты моря и освоения шельфа МГУ имени Г.И. Невельского Яна Блиновская, сообщает газета "Комсомольская правда".
В апреле 2014 году Восточная нефтехимическая компания (оператор проекта, дочернее общество НК "Роснефть") опубликовала в своей общественной приемной материалы проекта технического задания на выполнение ОВОС (Оценки воздействия на окружающую среду) будущего предприятия.
Насколько оправданы опасения жителей Находки и Партизанского района по поводу строительства нефтеперерабатывающего комплекса?
![Александр Казаков, Тематическая иллюстрация](https://primamediamts.servicecdn.ru/f/big/497/496549.jpg)
Александр Казаков, Тематическая иллюстрация. Автор фото: предоставлено ВНХК
Ученые до сих спорят, где строить такого рода крупные промышленные предприятия – в промышленных кластерах или максимально далеко от того места, где живут и работают люди. Меня всегда поражает, когда некоторые активисты, называющие себя экологами, требуют – вы перенесите в тайгу ваш комбинат и там его стройте, чтобы мы его не видели. То есть давайте мы туда через тайгу проложим железную дорогу, трубопровод, электрификацию, вырубим сотни гектаров леса и построим завод. И это называется "экологическое" решение.
Бухта Врангель – предыдущее место, которое предполагалось для размещения завода –действительно тяжелая промзона. Факт в том, что по техническим параметрам, уверяют проектировщики, комбинат в нынешнем виде и конфигурации на том месте просто не помещается. Залив Восток, рядом с которым сейчас планируют разместить производство, не в таком плачевном состоянии, но там и нет промзоны. Здесь проектируемое предприятие помещается, и при этом соблюдаются все предписанные законом параметры – удаленность от ближайшего жилья, удаленность от заказника. Но реальность, знаете, она же законом не описывается – есть еще мнение людей.
– Яна Блиновская: Действительно, общественность у нас настроена очень настороженно. И это естественно, особенно для таких крупных объектов. Все, на мой взгляд, идет от недостатка информации. Многие просто не знают, как это будет выглядеть, какие будут основные параметры предприятия, технологические процессы, системы защиты, системы обеспечения безопасности. Соответственно, недостаток информации и все тот же кризис доверия отражается на общей ситуации и не дает развиваться промышленности. Нефтегазовый кластер необходим Приморскому краю, здесь никто не сомневается в этом. Другой вопрос – как это сделать с минимальным ущербом для окружающей среды. Нужно информировать общественность, адаптировать технологии и применять иные инструменты, которые позволят сгладить конфликт.
– Александр Казаков: То о чем говорит Яна Юрьевна, это нормальный процесс взаимодействия промышленников и, по большому счету, научного сообщества. Потому что оценить параметры проекта может человек, который образован именно в этом направлении. Можно, например, на митинге рассказывать о технических параметрах коксоустановок? Я очень сомневаюсь. Но на митинге по поводу размещения этого завода, например, звучало, я цитирую из прессы: на 50 км вокруг будет убито все живое. Я уже не говорю о глупостях вроде массовой стерилизации, которой некоторые деятели пугают местное население.
– Яна Блиновская: Это агрессия, которая направлена на то, чтобы по каким-то причинам остановить то или иное производство. И такой подход характерен не только по отношению к нефтеперерабатывающему комплексу.
У нас принято мотивировать приостановку нефтегазового комплекса развитием туризма в Приморском крае. Но вы посмотрите, что стало с прибрежными территориями именно из-за рекреационной деятельности. Совершенно пустые, вытоптанные берега, разбитые транспортом дороги, выжженные леса, горы мусора – все это остается после туристов, которые агрессивно "осваивают" побережье.
Часто можно услышать о том, что нефтеперерабатывающий комплекс нанесет фатальный вред заливу Восток, рядом с которым его планируется расположить. Действительно ли сточные воды предприятия окажут на акваторию такое воздействие?
![Яна Блиновская, Тематическая иллюстрация](https://primamediamts.servicecdn.ru/f/big/497/496550.jpg)
Яна Блиновская, Тематическая иллюстрация. Автор фото: РИА PrimaMedia
– Александр Казаков: По прошлому проекту я знакомился с предложенными системами очистки. Их разрабатывала французская компания "Дегремон". То, что я увидел – это "космос". В России такого нет, в мире единичные предприятия могут похвастаться такой системой. До 98% использованной воды очищается и снова возвращается в производство – это замкнутый цикл. Остальные 2% – рассол – при помощи специальной системы распыляют далеко в море. Я не думаю, что на новом проекте система будет хуже, скорее лучше.
Также говорят, что работа этого предприятия положит крест на рекреационном потенциале ближайших мест массового отдыха населения – на том же пляже Волчанец.
– Александр Казаков: Я могу привести сотни примеров успешного сосуществования подобных предприятий и всем известных туристических мест. Вы думаете, нет таких предприятий на Французской Ривьере? В европейских городах, где шампунем моют тротуары, тоже стоят промышленные предприятия. Вы думаете, в Калифорнии и во Флориде нет предприятий? Да какие угодно, включая и НПЗ. Сосуществование возможно, но оно должно быть максимально комфортным.
Это зарубежные примеры. Другой вопрос, насколько это возможно у нас в стране.
– Александр Казаков: Когда речь идет об отечественных нефтеперерабатывающих предприятиях, я всегда задаю вопрос, когда оно было построено.
Если строилось в период индустриализации, тогда всем на окружающую среду было по большей степени наплевать – главное продукцию дать максимально быстро, а с последствиями разберемся потом. Вот с ними сейчас разбираются внуки тех людей, которые индустриализацию проводили.
Если это предприятие строилось, скажем, во второй половине семидесятых годов, то к тому времени у нас начинала появляться нормативная база с оглядкой на развитие капиталистического Запада. Начиналось становление, так скажем, административного экологического фрагмента. Общественности, сами понимаете, в советское время не было никакой. Если предприятие строилось с середины 70-х до конца 80-х годов, то тогда вопрос другой – модернизировалось оно с того времени или нет. Если глубокой модернизации не было, то на такое предприятие можно и не ходить, я заранее знаю, что оно, на жаргоне экологов, "сифонит".
Если предприятие строилось после восьмидесятых годов, то оно, как правило, уже не такой агрессор по отношению к окружающей среде, чем более архаичные производства. Но таких мало – в девяностые практически ничего не строили.
Сейчас фактически начинается новая эра в промышленном развитии страны, вторая индустриализация. Те предприятия, которые сейчас возводят с нуля – строят на мировом уровне. Еще раз сошлюсь на французскую компанию: когда я знакомился с их проектом, честно скажу, не то чтобы гордость за страну, но удовлетворение, по крайней мере, было. Потому что к нам перестали относиться как колонии, к нам везут не "бэушные", а новейшие технологии. И есть кому заплатить за них достойную цену. Могу сказать точно, нефтеперерабатывающий комплекс, который будет строиться здесь, войдет в первую мировую тройку не только по мощности отдельных производственных установок, но и по уровню экологической безопасности.
Как ранее сообщало РИА PrimaMedia, глава Находки Олег Колядин высказался в пользу развития на юге Приморья нефтеперерабатывающего производства.