- Когда только вводили Единый госэкзамен, авторы проекта заверяли, что это даст шанс ученикам из регионов на поступление в столичные вузы. А также ликвидирует коррупцию в сфере образования. Но на деле мы ежегодно сталкиваемся с подтасовкой результатов. А коррупция, по вашим же словам, выросла в три раза. Скажите, это мы с нашим российским менталитетом загубили хорошую идею или она изначально была неверна?
- Идея ЕГЭ концептуально неправильная и была обречена на неудачу. Неэффективность тестов уже доказана в тех странах, где их использовали в качестве аттестации школьников. На сегодня только в трех процентах стран существует исключительно тестовая система.
- К примеру в США?
- Соединенные Штаты хотят от этой формы отказаться. К тому же их система несколько иная, чем в России. В США к баллам прикладывается портфолио - обширный материал на ученика, где есть тесты, результаты олимпиад, спортивных соревнований, говорится даже о хобби. Плюс оценивается, из какой школы пришел абитуриент. Там не оперируют исключительно результатами теста. Другой пример - Германия, где в университет ты можешь поступить только из гимназии по результатам оценок. Но в этой стране гимназии примерно одинаковые по уровню. Там нет такой пропасти между школами, как в России. И эта пропасть осталась - ЕГЭ не стер границы. Отсюда и случаи подтасовки результатов тестирования в регионах. В провинции больше возможностей злоупотреблять - и не обязательно за взятку. Преподаватели и руководители хотят повысить конкурентоспособность своих детей. Это организованный процесс. К примеру, по делу в Морозовске, где учителя попались на подделке тестов, все подводится под деньги, но часть педагогов работала за идею. Было указание, чтобы дети из этого поселка могли поехать учиться в Санкт-Петербург, Москву.
- Тем не менее для ряда лиц подтасовка ЕГЭ стала неплохим источником дохода.
- Те, кто сегодня берет взятки за ЕГЭ, действуют либо на уровне обработки, либо на уровне передачи информации. Это уже организованная преступная группа, имеющая сеть по стране и, безусловно, связь с теми, кто разрабатывает контрольно-измерительные материалы (КИМы). Или, если нет доступа к КИМам, способная спланировать заполнение анкет учителями. К сожалению, эта система не имеет никаких естественных ограничителей для коррупции.
- Но взятки были и до введения госэкзамена - блатное поступление в престижный вуз стоило десятки тысяч долларов.
- Оставался и объективный интерес каждого вуза - принять как можно больше сильных студентов. Иначе снижался престиж учебного заведения. Существовал саморегулируемый процесс, естественные границы для коррупции. Сегодня те, кто берет взятки, ни за что не отвечают и ограничений для них нет. В результате выпускники получают незаслуженно высокие баллы, а вузы обязали набирать абитуриентов, ориентируясь на результаты тестирования.
- Некоторые высшие учебные заведения все равно проводят собственные вступительные экзамены.
- Такое право получили 11 лучших университетов страны плюс Московский и Петербургский. К примеру, на всех факультетах МГУ есть вступительные испытания по профильному предмету. Плюс, конечно, результаты ЕГЭ - абитуриент зачисляется на основании общей суммы баллов. Однако вузы, не попавшие в список, сейчас тоже пытаются добиться права вступительных испытаний…
- …то есть, вернуться к тому, что было до реформы?
- Да. С введением госэкзамена преподаватели институтов не в состоянии составить четкую картину поступающих абитуриентов. Выпускник может подать документы в пять вузов одновременно. Его зачисляют в один, потом он забирает заявление и уходит в другой. На место выбывшего приходится брать ребят с более низкими баллами: те, кого отсеяли в первую волну, тоже куда-то уже поступили, а места надо заполнить. Такая идет чехарда, что вы можете протащить в институт практически любого. Никто не способен сказать, каков реальный проходной балл. Список все время плывет.
- Но хоть какие-то положительные моменты от введения ЕГЭ есть? Говорили, это станет независимой оценкой труда учителей.
- Мы вообще ее не имеем. У нас нет данных для анализа ни по регионам, ни по школам. Результаты госэкзамена централизованно стекаются, но дальше - это конфиденциальная информация, которая не подлежит разглашению, не анализируется и не используется для поощрения педагогов. Потому что если ее обнародовать, возникнет законный вопрос: а почему в такой-то южной республике все выпускники написали работу на 100 баллов? Остальные тоже начнут повышать результаты, используя свои инструменты.
- Но это совершенно дискредитирует идею реформы.
- Тем не менее так уже и делают. И непонятно, зачем нам ухудшать конкурентоспособность своих выпускников только потому, что у нас экзамен проводится честно?
- Выходит, ЕГЭ вообще не дает реальной оценки знаний выпускников?
- Объективная оценка была в первый эксперимент в 2008 году, когда вышло 25 процентов двоек по русскому и 28 - по математике. Но реальную картину сразу стали затушевывать, занижать планку: мы же не можем четверти выпускников не дать аттестаты! Хотя выводы должны были быть другие: четверть ребят не могут освоить школьную программу, и нужно думать о каких-то иных способах обучения. В других странах есть гимназии, профессиональные школы. Далеко не из каждого заведения ученики могут идти в университет, зато они получают профессию. А у нас получается ни среднего образования, ни профессии. Мы, как страусы, спрятали головы в песок и просто понижаем уровень тестов. Учителя сами признают абсурдность некоторых заданий. К примеру, в изложении нужно точно угадать число абзацев, иначе результат не засчитают. Знаю случаи, когда, жалея детей, педагоги на пальцах показывали ребятам, где начинать новый абзац. А сочинение в объеме от 90 до 130 слов! На тему "Роль запятой в тексте". Силы детей тратятся на ерунду, подавляются творческие способности, то, что подразумевается под словом "инновация". Чем плохо было наше традиционное сочинение, когда русский шел без отрыва от литературы? Выпускники писали на тему "Печорин и Онегин - лишние люди" и хотя бы знали, что есть "Герой нашего времени" и "Евгений Онегин". Сегодня и так компьютер подрывает склонность к чтению, а введение ЕГЭ просто ставит крест на литературе. Раньше был многофункциональный подход: ты мыслишь, умеешь формулировать, знаешь литературу и пользуешься своим словарным запасом. Единый госэкзамен по русскому - явно шаг назад. Что касается гуманитарных предметов - их, конечно, нужно сдавать устно. И как выпускные экзамены они тоже нужны: помимо умения писать, нужно учиться говорить. Что касается ЕГЭ по математике - там тоже подавляются творческие способности, потому что даже задания уровня "С" достаточно легкие и рассчитаны не на сильных учеников - это не их номинация, а на середнячков, которые даже методом случайного тыка могут оказаться в дамках
- Почему же нельзя просто отменить ЕГЭ, если недостатки очевидны?
- Эта инерционная махина уже двинулась и пошла по плохим рельсам. Задействованы люди и колоссальные средства. Система очень дорогая, она требует большого контроля. Нужно ежегодно разрабатывать контрольно-измерительные материалы, подключать систему проверки, наблюдательные советы и наблюдателей за наблюдательными советами. Только изначально на реформу образования были взяты займы порядка 200 миллионов долларов. И после этого признать, что эксперимент не удался? Взять на себя политическую ответственность? Вы становитесь заложником совершенных ошибок. Очевидно, что за два года неудачной реформы никакая из заявленных целей не достигнута. Независимых оценок из школ нет, коррупция выросла втрое, мобильность, может, и улучшилась, но ухудшилось качество: что хорошего, если абитуриенты из регионов поступают в столичные университеты, но откровенно не тянут? Но отказываться от ЕГЭ никто не возьмется - придется назвать виноватых. Призывают усовершенствовать то, что имеем. Это судьба всех неудачных реформ. В результате мы придем к более запутанной, сложной и худшей системе, но похожей на ту, которая была раньше.
- И нет никакой возможности это прекратить?
- Мы неоднократно предлагали на рассмотрение законопроекты о том, чтобы сделать сдачу ЕГЭ добровольной. Чтобы вузы сами могли определить форму вступительных испытаний. Но они проваливались. Было мое политическое заявление о необходимости объективно проанализировать результаты реформы. Сейчас собираемся делать депутатский запрос с просьбой предоставить информацию. Ну а в дальнейшем… Не знаю. Прогнозы пока неутешительные.
