Во время путча портреты президентов менялись во Владивостоке ежедневно

Ощущение опасности за свои действия и решения в те дни преследовало многих
Владивосток, 19 августа, PrimaMedia. Государственный переворот, организованный ГКЧП в августе 1991 года, разделил не только общество, но и краевую элиту. С какими чувствами выходили из дома советские люди, чего боялись и на что надеялись, а также почему Приморье попало в черный список администрации президента Ельцина, корреспонденту РИА PrimaMedia рассказал один из активных участников событий, депутат Владивостокского городского Совета Владимир Никифоров.

- Владимир Васильевич, что происходило во Владивостоке в те августовские дни 1991 года? Как к происходящему отнеслись жители?

- Из моего общения с людьми могу сказать, что большинство горожан, уставших от очередей за продуктами, от талонной системы, от нестабильности во властных структурах города и края, путч восприняли отрицательно. И не просто восприняли, но и публично выразили свое мнение. Все три дня августовских событий 1991 года люди выходили в знак протеста на митинги на центральной городской площади, собрания шли и в трудовых коллективах. Тысячи жителей Владивостока выступили в поддержку президента Бориса Ельцина, протестовали против ГКЧП.

Думаю, повлияло то, что многие владивостокцы - это моряки и рыбаки, члены их семей. Бывая в иностранных портах, люди тогда воочию подмечали то, что в капиталистической системе присутствует гораздо больше элементов социализма, нежели у нас, в СССР.

Хотя атмосфера тех дней была накаленной, в целом город жил обычной жизнью. Депутаты городского совета ежедневно обзванивали предприятия, организации и учреждения, интересуясь ситуацией на местах. В большинстве из них обстановка была стабильной и вполне здоровой. На верхах - да, нервозность была. Некоторые руководители в предчувствии перемен на политическом поле страны начинали, как говорится, "дергаться" в своем рабочем кресле и даже откровенно впадать в панику. Я сам лично был свидетелем того, как руководитель одного из крупнейших рыбодобывающих предприятий Приморья "Дальморепродукт", уважаемый всеми Юрий Григорьевич Диденко ежедневно менял в своем кабинете портреты президентов страны. Один день у него на стене висел портрет Михаила Сергеевича Горбачева, а на другой день - портрет Бориса Николаевича Ельцина. Вот такая своего рода была игра в демократию во многих властных и чиновничьих кабинетах.

- В аналитическом материале, который в августе подготовила администрация президента России указывалось, что Приморье стало единственным регионом на Дальнем Востоке, где власти открыто поддержали путчистов...

- Думаю, что в коридорах власти было не все так однозначно. Многие там, кстати, всерьез полагали, что начнутся репрессии, путчисты станут отправлять своих противников в места не столь отдаленные. Боязнь неизвестности сеяла сомнения в местных эшелонах власти.

Позиции краевой и городской властей оказались диаметрально противоположны. Городской совет Владивостока изначально воспринял создание ГКЧП как незаконный государственный переворот. Мы в первый же день приняли обращение с протестом против событий в Москве, заявили о поддержке президента Бориса Ельцина. В отличие от краевого совета народных депутатов, руководство которого встало на сторону путчистов. Почему между городским и краевым Советами возникли противоречия? Объяснение нахожу простое. В крае работала, по большей части, партийная номенклатура: руководители крупных предприятий, организаций и учреждений, которые придерживались мнения, навязанного крайкомом, горкомом и райкомами КПСС. С учетом процессов, которые шли в стране с конца восьмидесятых годов, они опасались за свою дальнейшую карьеру и поэтому приняли соответствующую позицию по отношению к действиям ГКЧП.

Владивостокский городской совет, а это 200 депутатов, я бы сказал, был более народным - врачи, учителя, рабочие, военные, милиционеры, хотя, конечно, были руководители предприятий и учреждений. Здесь расстановка сил была примерно пятьдесят на пятьдесят: половина депутатов относила себя к сторонникам и членам КПСС, другая - занимала антикоммунистическую позицию.

- А вы, как депутат, что чувствовали, чем занимались?

- Все три дня московского путча десять наших городских депутатов сутками находились на своем посту в мэрии, в их числе был и я. Тогда, уходя на службу, даже попрощался с семьей. Обстановка была по характеру схожая с 1937-м годом, когда ни один человек не был уверен в том, что сегодня он вернется с работы домой, а не окажется под конвоем.

Чем занимался? Например, ночь с 19-го по 20-е августа 1991 года был вынужден провести в стенах Приморского краевого комитета по телевидению и радиовещанию - чтобы организовать выступление в прямом эфире председателя городского Совета народных депутатов Сергея Соловьева. Он должен был огласить принятое обращение депутатов против ГКЧП, призвать жителей соблюдать спокойствие и порядок, а руководителей предприятий и учреждений - подчиняться законной власти.

Тогда должность председателя краевого комитета по телевидению и радиовещанию занимал Борис Васильевич Максименко, - опытнейший журналист, гибкий и деловой руководитель, пользовавшийся уважением своего коллектива. Но, как и всякий партиец со стажем, в освещении политических вопросов он был довольно осмотрительным чиновником. Вместе с ним мы провели целую ночь в переговорах с Москвой и только под утро Борис Васильевич принял решение предоставить прямой эфир председателю горсовета Сергею Соловьеву.

Такое осторожное поведение можно было понять. Повторюсь, ощущение опасности за свои действия и решения в те дни преследовало многих, и я в этом отношении тоже не был исключением.


- Историки уверены, что путч ускорил распад Советского Союза - спустя всего четыре месяца люди стали жить в совсем другой стране. Вы считаете, если бы не ГКЧП - мы бы сейчас продолжали жить в СССР?

- Многие советские люди предчувствовали такой финал, но совершенно не были к нему готовы - морально и психологически. Для большинства это, как и путч, явилось полной неожиданностью. Не верилось, что вот так, в одночасье, рухнет мощная мировая супердержава, а пятнадцать союзных республик станут самостоятельными.

Вместе с тем, некоторые восприняли распад Советского Союза, как закономерную историческую данность. Тогда, 20 лет назад, они находились в эйфории, надеясь на то, что отдельно взятое государство будет легче развивать и им проще будет управлять, нежели государством многосоюзным.

А вообще большинство было против распада СССР, - такая тенденция в общественном мнении преобладает и сегодня. Возвращаясь к событиям 1991 года, можно отметить и тот факт, что многие воспринимали прекращение процесса перестройки, как неминуемую катастрофу. Люди выступали не просто за процесс развития демократии, как таковой, а за тот процесс, во время которого перестраивалось не только самосознание населения, но и весь механизм сложившейся за 70 лет советской системы.

Спасти Союз 20 лет назад пытался лидер общественно-политической партии "Яблоко", бывший премьер-министр СССР Григорий Явлинский, предложивший в конце 1990-го года президенту Михаилу Горбачеву свою программу "500 дней". Горбачев отклонил эту программу, хотя ее можно было легко корректировать в процессе реализации. На мой взгляд, тогда еще можно было сохранить СССР, - в крайнем случае, большую часть его республик. Предполагалось подписание союзного договора, который был создан формально, но не вышло! Как гласит пословица: разбитую чашку не склеить. Поэтому говорить о возрождении СССР - полная утопия.

‡агрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia