Есенинская "Божья дудка" осенила Приморскую Мариинку

В начале декабря во Владивостоке пройдет традиционный "Зимний бизнес-прием"

PrimaMedia, 25 ноября 2025. Двумя концертами "Есенин — 130: Свиридов. Смелков" (12+) Приморская сцена Мариинского театра отметила 130-летний юбилей великого русского поэта Сергея Александровича Есенина. Изюминкой концерта стала мировая премьера кантаты "Божья дудка" (12+) на стихи Есенина — сочинения современного российского композитора Александра Смелкова (Санкт-Петербург) в 14 частях для солистов, смешанного хора и симфонического оркестра. Еще одной премьерой можно считать исполнение в первом отделении концерта вокально-инструментальной поэмы выдающегося русского композитора Георгия Свиридова "Отчалившая Русь" (12+) на стихи Есенина в оркестровке главного дирижера Приморской сцены Мариинского театра Павла Смелкова.

Обозревателю ИА PrimaMedia Александру Куликову выпала редкая возможность на какое-то время оказаться по ту сторону занавеса.

По ту сторону

В былые времена оперные вечера становились подлинными событиями для тех, кто, собравшись вместе, впервые мог услышать оперы Верди и Моцарта, Чайковского и Римского-Корсакова в присутствии самих композиторов. Скажу больше, мог не только аплодировать Вагнеру, но, скажем, освистать Пуччини (бывало и такое).

В наше время подобные события случаются очень нечасто. Оттого премьера, на которой присутствует композитор, создавший музыкальное произведение, обретает особую ценность. Такую редкую возможность упустить ни в коем случае нельзя. Честное слово, на премьере я испытал удивительное ощущение, словно перенесся в старинный театр, в эпоху, когда впервые звучали творения прославленных маэстро. В тот миг время словно остановилось, и я стал свидетелем рождения красоты — той самой, что спустя годы будут называть классикой. Я оказался там, где творится музыкальная история, где можно увидеть человека, сочинившего произведение, а, если посчастливится, то и пообщаться с ним.

Мне посчастливилось. Судьба подарила мне несколько незабываемых дней, которые я провел в атмосфере некоего таинства, прикосновения, пусть в малой доли, к тому, что называется творчеством композитора.

Началось всё с беседы с Александром Павловичем Смелковым в формате он-лайн при техническом содействии, скажем так, его сына, Павла Александровича Смелкова, главного дирижера Приморской Мариинки.

Не буду, даже кратко пересказывать беседу. Просто дам ссылку на публикацию на ленте ИА PrimaMedia.

Александр Смелков: "У каждого композитора свой Есенин"

Во Владивостоке мировая премьера кантаты "Божья дудка" на стихи Сергея Есенина — накануне события беседуем с ее автором

Отмечу лишь один момент: инициатором написания кантаты стал сын композитора, знакомый многим из нас Павел Смелков. В результате получилась не только отличная кантата, цельная, гармоничная, колоритная, одновременно лиричная и трагичная, но и цельный, гармонично выстроенный концерт, где музыка Свиридова (в первом отделении) была как бы продолжена музыкой Смелкова (во втором отделении). Наверное, правильно будет сказать, что есенинская поэзия открылась по-новому, засверкала новыми гранями, которые были недоступны нам раньше. Да, многие из нас любят песни на стихи Есенина, ставшие практически народными. Но Есенин — это не только про "Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож", это и — "Схимник-ветер шагом осторожным Мнет листву по выступам дорожным И целует на рябиновом кусту Язвы красные незримому Христу".

Творческий вечер

Во Владивостоке уже была мировая премьера произведения Александра Смелкова — в январе 2021 года на Приморской сцене Мариинского театра прозвучала в концертном исполнении опера "Идиот" (12+). Автор смотрел постановку в Санкт-Петербурге в режиме он-лайн. На этот раз он приехал во Владивосток. Это позволило за два дня до концерта провести творческую встречу в небольшом, но уютном зале с хорошей акустикой в Дальневосточном государственном институте искусств.

Теплая встреча получилась. Александр Павлович рассказал о себе, о том, что за всю свою творческую жизнь написал семь опер: "Пегий пес, бегущий краем моря" (12+), "Пятое путешествие Христофора Колумба" (12+), "Станционный смотритель" (12+), "Выстрел" (12+), "Ловушка для Кощея" (12+), "Братья Карамазовы" (12+), "Идиот". Сейчас работает над восьмой — "Бесы" (16+). Как нетрудно заметить, что пять их них основаны на произведениях эталонных классиков — Пушкина и Достоевского, одна создана по мотивам повести Чингиза Айтматова, признанного классика советской литературы.

Анастасия Генслер поет песню Дуняши во время спектакля по опере Александра Смелкова "Станционный смотритель". Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia

Рассказ сопровождался фрагментами из опер Смелкова, которые ставились во Владивостоке. Так, солистка Приморской Мариинки Анастасия Генслер (сопрано) исполнила песню Дуняши из одноактовой оперы "Станционный смотритель", солист Приморской Мариинки Евгений Плеханов (бас) порадовал нас шлягером из "Идиота" — "Тараканом", которого поет его герой Фердыщенко, друг капитана Лебядкина из "Бесов" (16+), автора разных нелепых стихов. Вот такое сюжетное переплетение, совершенно оправданное, так как и Фердыщенко, и Лебядкин существовали в одной Вселенной Достоевского.

Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Евгений Плеханов во время концертного исполнения оперы Александра Смелкова "Идиот". Фото: Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Наконец, в качестве спойлера грядущей премьеры прозвучал есенинский "Хулиган" из "Божьей дудки" в исполнении солиста Приморской Мариинки Алексея Репина (баритон). И всем, сидящим в зале, стало ясно, что на концерте их ожидает нечто неординарное.

"Сколько времени ушло на написание кантаты?" — спросили у композитора. "Четыре месяца и вся жизнь", — красиво и в то же время по существу ответил Александр Смелков. И объяснил, что любил стихи Есенина с детства. В его доме книги Есенина водились всегда.

О Есенине композитор говорил с жаром и таким знанием дела, что порою казалось, что перед нами выступает не музыкант, а литературовед, глубокий исследователь творчества поэта.

"Пастух срезал тростинку"

Забегая вперед скажу, что потом, уже на концерте, слушая кантату (да даже еще раньше, во время генеральной репетиции), удалось, как говорится, сложить все паззлы и целиком уловить концепцию кантаты.

Начинается она с прозаического номера в исполнении сопрано и меццо-сопрано — короткого отрывка из русской народной сказки, упомянутой Сергеем Есениным в его очерке "Ключи Марии" (12+): "Играй, играй, пастушок. Вылей звуками мою злую грусть. Не простую дудочку ты в руках держишь. Я когда-то была девицей. Погубили девицу сестры. За серебряное блюдечко, за наливчатое яблочко. На могиле убитой вырастал тростник. Пастух срезал тростинку, и уж не он, а она сама поведала миру свою волшебную тайну".

Вот этой тростинкой и стал в миру Сергей Есенин. Или "божьей дудкой", как называл себя поэт. А дальше сказка продолжается, только уже на другой лад.

Оказалась "божья дудка" в простом человеческом обществе, в социуме, как поясняет автор кантаты. А там война, революции, снова война, там много жестокости, злобы и зависти. И превращается "божья дудка" из светлого Леля, поющего про то, как "Выткался на озере алый свет зари", в хулигана, который столь любезен "Адищу города", частью которого он стал: "Ах, увял головы моей куст, Засосал меня песенный плен. Осужден я на каторге чувств Вертеть жернова поэм. Но не бойся, безумный ветр, Плюй спокойно листвой по лугам. Не сотрет меня кличка "поэт", Я и в песнях, как ты, хулиган".

И вот путь пройден. От чащи можжевеловой, где схимник-ветер целует "на рябиновом кусту Язвы красные незримому Христу". До лобного места, где большевик Есенин радуется песней гибели своей березовой родины "Ради вселенского Барства людей" и, почти сойдя с ума, крепкий и сильный, бьет в синий колокол неба месяцем — колокольным языком.

Неужели пришла пора?

Неужель под душой так же падаешь, как под ношей?

А казалось... казалось еще вчера...

Дорогие мои... дорогие... хор-рошие...

Генеральная репетиция

То, что генеральная репетиция — это какой-то особый жанр, я понял давно. Наверное, когда, слушал аудиозапись репетиции Игоря Стравинского, ту, на которой он учил нерусскую певицу петь на русском. Камнем преткновения, как обычно, стало правильное произнесение сочетания мягкого согласного с гласным: певица (сопрано), как все иностранцы, норовила вставить между этими звуками "йот". Разговоры, пение, игра оркестра — во всем чувствовалось зарождение чего-то нового, большого, крепкого.

Детали, детали, детали, причем самые различные, не только касающиеся партитуры. Вот Павел Александрович уточнил у Александра Павловича, "как здесь лучше сыграть"? А вот уже дирижер обратился к хору: "Надо бы потише шелестеть" (имеются в виду красные папки со "шпаргалки", где написано, что и как петь).

1 / 10

"Это было очень даже хорошо", — хвалит Павел Александрович одного из солистов. "Репетиция окончена", — сообщает металлический радиоголос. Наступает час журналистов. Комментарии.

"У нас у всех на слуху имена таких великих композиторов, как Чайковский, Верди, Моцарт, и академическая музыка, написанная ими, будь то опера или вокальный цикл. А в современном мире классическую музыку пишут единицы. То есть это уже само по себе особое явление для мира искусств, — говорит ответственный концертмейстер концерта "Есенин — 130: Свиридов. Смелков" Марина Репина. — За всю карьеру своего оперного концертмейстера в этом театре мне посчастливилось работать как над другими произведениями Александра Павловича Смелкова. В данном случае для меня для меня, наверное, самым главным было расшифровать, распознать это новое для нас всех сочинение. Например, если мы работаем над оперой Верди, то нам в подмогу существует огромный путь, проделанный другими музыкантами. А в случае с кантатой мы были первопроходцами. И в этом, наверное, состояла самая главная трудность с профессиональной точки зрения, приходилось опираться на интуицию".

1 / 8

А это уже автор кантаты Александр Смелков отвечает на вопрос, как она родилась: "С трудом, как все другие, роды были сложные и трудные. Я люблю поэзию Есенина с детства. Я рос в семье, где книги были обязательны и желанны, хотя я жил в маленьком провинциальном городке (Вышний Волочек — А.К.). Я давно хотел писать на его стихи, но не рисковал. Почему? Потому что есть в его стихах, конечно, навороченная метафористика, а есть и внешняя как бы простота. Но она мучила, она глубока, она бездонна. И вот это вызвало появление ряда песен, которые любит народ. Я ничего не имею против песен, но они мне не нужны. Поэзия Есенина сама по себе уже и песня, и романс, и симфония. Ну, музыкальный язык у меня свой. Я не модернистски настроенный человек. Я ищу в академических традициях, слушаю много музыки, много играю. Я не люблю крайности авангардизма, нет".

А во по поводу подготовки к исполнению кантаты здесь, во Владивостоке: "Ребята здесь здорово работали. Очень это непросто. Непросто всё так делается. Павел Смелков, дирижер, тоже работает на всю катушку. Но я не могу накануне премьеры хвалить их всех, чтобы не сглазить. И себя тоже. Приходите на премьеру, набирайте с собой побольше тухлых яиц и гнилых помидоров".

Ну теперь уж точно, все традиции соблюдены. Артистическое "ни пуха, ни пера" сказано.

1 / 21

"Для меня самым сложным, наверное, было уговорить отца приняться за эту работу, потому что сочинение масштабное. Есенин — это один из любимейших поэтов и у нас, и у меня, и, конечно, мы много говорили о том, что надо как-то отметить юбилей со дня рождения Сергея Александровича <Есенина>. И если я проделал скромный труд — оркестровал вокально-инструментальную поэму Свиридова "Отчалившая Русь", то Александр Павлович поднял, в общем-то, огромную кантату. Большой оркестр, хор, пять солистов — это тот масштаб, который действительно достоин Мариинского театра. И я очень рад, что премьера состоится именно в Владивостоке", — говорит главный дирижер Приморской Мариинки Павел Смелков.

И добавляет уже по сути "Божьей дудки: "Меня больше всего вдохновляет и радует контрастность, оперность всего этого материала, потому что, как правило, кантаты, написанные для концертных сцен, бывают суховаты. А здесь отец, как настоящий оперный композитор, создает и в концертном произведении целые оперные сцены и ансамбли. Это, конечно, очень интересно и мне, и исполнителям".

"И зрителям", — хочется добавить, но это уже снова будет забеганием вперед.

1 / 5

Первое отделение. Свиридов

Первое отделение открыл "Маленький триптих" для оркестра (12+) — сочинение, демонстрирующее удивительный синтез хорового и оркестрового мышления. Композитор перенес закономерности хорового письма на инструментальный ансамбль: мелодические линии переплетаются, словно голоса в народном песнопении, а тембровая палитра создает эффект вокальной теплоты.

Симфонический оркестр Приморской сцены под руководством Павла Смелкова исполнил произведение с поразительной чуткостью. Красота музыки раскрылась во всей полноте — от трепетных пианиссимо до мощных кульминаций. Это было не просто исполнение, а подлинное переживание музыки. И зрители по достоинству оценили исполнение. Отличная работа!

Далее прозвучала вокально-инструментальная поэма Георгия Свиридова "Отчалившая Русь" — произведение, которое сам композитор определил, как поэму в 12 песнях на стихи Сергея Есенина. Это не просто цикл романсов, а масштабное музыкальное размышление о судьбе России, где поэзия и музыка сливаются в единую философскую притчу. Свиридов создал удивительную мозаику из есенинских строк, использовав отдельные стихотворения разных лет ("Осень", "Я покинул родимый дом…", "Серебристая дорога" и другие — все 12+) и отрывки из крупных поэм — "Пантократор" ("Там, за Млечными холмами"), "Октоих" ("О родина, счастливый и неисходный час"), "Иорданская голубица" (именно ее строка "Отчалившая Русь" дала название всему произведению), "Пришествие" ("Симоне, Пётр… Где ты? Приди…"), "Сорокоуст" ("Трубит, трубит погибельный рог!") — все 12+. Несмотря на то что стихи были написаны Есениным в разные годы (с 1914 по 1920), их объединяет общий образный строй — тоска по утраченной, "отчалившей" Руси, где переплетаются реалистические картины крестьянской жизни, мистико-символические видения "небесного рая" и апокалиптические мотивы, соседствующие с верой в возрождение.

Концерт "Есенин — 130: Свиридов. Смелков". Фото: Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Изначально Свиридов задумывал произведение для голоса с камерным оркестром, включавшим арфу, челесту и ударные, однако в итоге написал его для голоса и фортепиано. Композитор также предполагал сделать оркестровку, но так и не осуществил этот замысел. Первая версия поэмы была создана для тенора, однако премьера прошла неудачно. Позднее Свиридов переработал цикл для меццо-сопрано — подлинной премьерой считается исполнение 1983 года в интерпретации Елены Образцовой.

И вот 22 ноября 2025 года. "Отчалившая Русь" в оркестровке главного дирижера Приморской сцены Мариинского театра Павла Смелкова. Своего рода тоже премьера.

Это событие вполне можно назвать значимой вехой в современной интерпретации произведения. На фоне нескольких существующих оркестровок версия Смелкова прозвучала как свежее, но при этом глубоко уважительное прочтение оригинала.

Дирижер продемонстрировал исключительную чуткость к авторскому стилю. В его трактовке бережно сохранена мелодическая основа и оркестровая манера Георгия Свиридова. Примечательно, что Смелков сознательно избегает избыточных эффектов — его оркестровка напоминает нежный акварельный рисунок. В ней точно расставлены все смысловые акценты, но при этом сохраняется главная черта музыкальной акварели — прозрачность, легкость и естественность звучания.

Такая деликатная работа с материалом позволяет предположить, что, если бы Свиридов услышал эту интерпретацию, он, несомненно, оценил бы ее верность духу оригинала и тонкое чувство меры.

Концерт "Есенин — 130: Свиридов. Смелков". Поет Лаура Бустаманте. Фото: Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Поэма прозвучала в исполнении Лауры Бустаманте (меццо-сопрано), обретя особую глубину и выразительность. Голос певицы, насыщенный, гибкий, с бархатистыми низами и ясными верхами, словно был создан именно для этого сочинения. Он чутко следовал за каждым поворотом музыкальной мысли, передавая тончайшие оттенки настроения. Бустаманте продемонстрировала не просто отличное владение вокальной техникой — она предложила слушателю продуманную и целостную интерпретацию. Каждое слово звучало осмысленно, каждая фраза выстраивалась с безупречным чувством формы. Артистизм певицы проявлялся не в броских эффектах, а в умении жить музыкой. В сдержанной страсти, в едва уловимых тембровых нюансах, — в том, как голос солистки то растворялся в оркестровой ткани, то уверенно брал на себя ведущую роль.

Второе отделение. Смелков

Запомним и эту дату. 22 ноября 2025 года на Приморской сцене Мариинского театра прозвучала мировая премьера кантаты Александра Смелкова "Божья дудка" — музыкальное приношение Сергею Есенину, приуроченное к 130-летнему юбилею поэта. Это событие стало не просто концертом, а глубоким художественным переживанием, где поэзия и музыка слились в едином дыхании. Кантата состоит из 14 частей и представляет собой масштабное полотно, в котором композитор не иллюстрирует стихи, а создает самостоятельный звуковой мир, пронизанный есенинской интонацией и непростыми размышлениями композитора над судьбой русского гения, поэта и мятущегося человека.

Название "Божья дудка" отсылает нас к словам поэта о себе как о проводнике между небом и землей, и Александр Смелков воплощает эту метафору с редкой чуткостью. Музыка здесь — не сопровождение, а равноправный собеседник поэзии, способный выразить то, для чего у слов уже не хватает сил.

С первых тактов оркестр под управлением Павла вступает в диалог со слушателем — нежно, таинственно, едва уловимой поступью, словно приглашая в сокровенный мир художественных образов. Постепенно звучание разрастается, преодолевая границы концертного зала, и раскрывает всю широту творческого замысла композитора, органично переплетая музыкальную поэтику с лирическими строками Сергея Есенина.

Солисты Приморской сцены ведут слушателя через всю гамму есенинских переживаний. Музыканты не впервые обращаются к музыке Александра Смелкова — ее интонационный строй им хорошо знаком. Это позволяет артистам выйти за рамки технического воспроизведения, в их исполнении музыки Смелкова ощущается глубокое, почти благоговейное проникновение в авторский замысел, что придает исполнению особую художественную цельность.

Концерт "Есенин — 130: Свиридов. Смелков". Исполняется кантата "Божья дудка". Фото: Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Алина Михайлик (сопрано) демонстрирует виртуозное владение голосом, ее звучание — насыщенное, кристально чистое — передает тончайшие оттенки мелодии, а тембр напоминает перезвон колокольчиков под дугой мчащейся тройки. И в этом тоже — Есенин. Именно голос Михайлик открывает кантату, взлетая над залом, подобно первой звезде на темнеющем небосводе, задавая тон всему произведению.

Татьяна Макарчук (меццо-сопрано) привносит в музыку завораживающую глубину. Ее грудной, бархатистый тембр окутывает фразы таинственной дымкой, подчеркивая плавные изгибы мелодических линий. Мингиян Оджаев (тенор) наполняет партитуру искрящейся энергией. Его звонкий, богатый нюансами голос добавляет в звучание кантаты озорной блеск и яркую красочность. Евгений Плеханов (бас) создает фундаментальную опору композиции. Его низкий, благородно окрашенный голос формирует глубинную перспективу звучания, придавая произведению монументальность и весомость. Алексей Репин (баритон) раскрывает в музыке поэтическую сущность текста. Его темно-бархатистый, но при этом и звонкий тембр — словно воплощает голос самого поэта ("Я такой же, как ты, хулиган"). В его исполнении слышны и страстный натиск, и тонкая лирика, и это превращает его фразы в эмоциональный центр кантаты.

В ансамблевых эпизодах пять голосов образуют изысканный полифонический узор. Артисты не просто дополняют друг друга — они вступают в диалог, где каждая партия сохраняет индивидуальность, одновременно вливаясь в общее звучание. В финальной части голоса певцов сливаются в совершенной гармонии, напоминая восход солнца: это кульминация, где музыка выходит за грани обыденного, символизируя новое рождение поэтического слова и бессмертие русской лирической традиции.

В этом музыкальном ансамбле исключительную роль исполняет великолепный хор Приморской сцены, который является подлинным украшением произведения. Александр Смелков неизменно придает хоровой составляющей особое значение в своих сочинениях, и его хоры являют собой соединение звуковой гармонии и архитектурной стройности музыкальной мысли.

Звучание хора поражает мощью и глубиной, особенно впечатляющ момент, когда хор поет a cappella. В эти мгновения рождается неповторимая атмосфера духовного единения — словно невидимые нити связывают каждого слушателя с всеобъемлющим музыкальным пространством.

Кантата оставляет ощущение редкой целостности, каждая часть — не отдельная иллюстрация к стихам, а звено в единой драматургии. Смелков не пытается "осовременить" Есенина — он дает ему звучать изначально, искренне, пронзительно, без пафоса.

В кантате каждый стих превращается в музыкальный образ, а каждая мелодия — в эмоциональный отклик на есенинское слово. Композитор вступает с ними в диалог, рождая многослойное художественное пространство, в котором мы то слышим крик души, почти бунтарский порыв, свойственный есенинской натуре, то погружаемся в созерцательную тишину, где каждое слово звучит как молитва. А в иные моменты сквозь музыку прорывается хулиганский задор — та самая "есенинская удаль", что так пленяет читателей. Слушатель словно идет по полю, где ветер то налетает шквалом, то шепчет едва уловимо о чем-то. В этом — суть есенинского мироощущения, контрасты, перепады, внезапные смены настроения.

Особую глубину произведению придает символическая перекличка дат, в театральной афише упоминаются и 130-летие со дня рождения поэта, и 100-летие со дня его смерти. Это не случайность. Есенин жил — и его стихи были словом живого человека, его не стало — продолжила жить поэзия. Музыка дарит стихам новую жизнь, превращая их в вечно актуальное явление культуры. Строки, некогда зафиксированные на бумаге, перестают быть просто текстом. Они оживают, дышат, пульсируют — и через музыку становятся ближе современному слушателю.

Концерт "Есенин — 130: Свиридов. Смелков".Исполняется кантата "Божья дудка". Фото: Илья Коротков, предоставлено Приморской сценой Мариинского театра

Кантата создает эффект присутствия, в зале каждый становится соучастником творческого акта. Здесь и сейчас зритель слышит есенинские строки в новом звучание, чувствует их эмоциональную силу, проживает их как личный опыт.

Так, через музыку, есенинская строка превращается в бесконечный диалог между прошлым и настоящим, между автором и читателем, между землей и небом. И в этом диалоге каждый находит что-то свое — то, что делает великого поэта близким и понятным именно ему.

Кантата напоминает: искусство не хранит память, а творит ее заново — в каждом звуке, в каждом взгляде, в каждом биении сердца.