PrimaMedia, 3 марта. Прапорщик Николай Комаров прибыл на безлюдный берег бухты Золотой Рог с отрядом в 30 солдат, чтобы построить военный пост. Сегодня на этом месте шумит город — главный форпост России на Тихом океане. Но имя Николая Комарова долгие годы оставалось в тени, а его заслуги ставились под сомнение. Благодаря кропотливому труду историков мы наконец можем рассказать правду о человеке, который дал Владивостоку жизнь, и о том, почему споры вокруг его фигуры утихли лишь в наши дни. Подробности — в материале нашего информационного партнера, главного вестника Тихоокеанского флота — газеты "Боевая вахта" (16+).
К сожалению, точной даты рождения Николая Комарова не сохранилось, но в истории приморской столицы навсегда останется его имя. Три десятка человек 4-го Восточно-Сибирского линейного батальона во главе с прапорщиком Николаем Комаровым в 1860 году высадились с транспорта "Манджур" на берег, чтобы заложить здесь военный пост, который впоследствии станет городом и главной базой российского Тихоокеанского флота.
В разные годы истории Владивостока кипели страсти вокруг основателей города. Шли споры и о персоне самого первого строителя Владивостока и его вкладе в историю дальневосточной столицы. Каких только не было мнений. Одни называли Комарова героем, другие осуждали за якобы порочащие его поступки. Но, слава богу, нашлись в родном Отечестве люди, способные беспристрастно оценить события далёкой поры и личность на фоне минувшей эпохи.
Сегодня мы с гордостью произносим имя Сергея Крившенко, профессора Дальневосточного государственного университета. К сожалению, его нет с нами, но Сергей Филиппович оставил яркий след в истории Владивостока. Мало кто знает, что в молодые годы Крившенко, будучи матросом Тихоокеанского флота, начинал свою творческую деятельность в редакции "Боевой вахты". Именно во флотской газете состоялась проба пера молодого автора, здесь произошло погружение в богатую историю Дальнего Востока. Во время наших встреч Сергей Филиппович тепло отзывался о своих наставниках — военных журналистах послевоенной поры, о том, что именно во флотской газете научили его бережному отношению к факту и слову. Кстати, Крившенко был профессором русской словесности.
Мы постараемся подробно поведать об исследовании Сергея Филипповича о личности первостроителя Владивостока прапорщика Комарова.
Как писал Кравшенко, вначале, судя по всему, прапорщиком были довольны. Он исправно докладывал о делах команды на берегу Золотого Рога. Вот, скажем, фрагмент из рапорта Н.В.Комарова командиру Уссурийского пешего батальона Амурского казачьего войска от 1 ноября 1860 года: "...имею честь донести Вашему Высокоблагородию, что во вверенном мне посту построено: одна казарма, одна кухня и один офицерский дом из елового леса, крытый тёсом, план всех как законченных, так и предлагаемых построек препровождаю..." Заметьте, чем занимались Комаров и его команда в первые неполные пять месяцев — строили! И зимой не останутся без дела — представьте эту первую зимовку на безлюдном берегу с нашими стужами и ветрами. Всё надо было сделать своими руками.
В июле 1860 года военный губернатор контр-адмирал П.В.Казакевич отметил расторопность команды Комарова, начавшей строительство. "Команда, состоящая из 30 человек и доставленная сюда на транспорте "Манджур", успела уже начать постройку, но преимущественно занималась заготовлением леса. Из всех осмотренных мною в настоящем плавании гаваней, бесспорно, гавань Владивосток есть лучшая".
И в новый приход свой на пост Казакевич заметил сделанное солдатами и матросами на берегу. Кстати, в первый раз Казакевич пробыл в посту четверо суток. И дальнейшее строительство было обговорено с Комаровым. В конце же октября 1860 года в посту побывал хорунжий Головин, посланный с Амура, из Хабаровска, с целью наладить сообщение с постами Владивосток и Новгородский, дать сведения об их состоянии. И он отметил, что в посту выстроены казарма и домик для офицера. Словом, солдаты Комарова не сидели сложа руки. У них даже выходных не было.
Мемориальная доска на памятнике основателям Владивостока. Фото: из открытых источников
А как жила команда Комарова? Мы обращаемся к рассказу лейтенанта Бурачка. Быт поста лейтенант не идеализирует, пишет о бедственном положении солдат. И об удручающем чувстве одиночества: "холостое одиночество в глуши невыносимо", "в подобном положении так часто является потребность в пьянстве".
Бурачёк писал и о том, что рота капитана Черкавского, одна часть которой строила Владивосток под началом Комарова, даже весь линейный батальон численностью в 300 человек имеет свои заслуги в прошлом:
"Кажется, что всё почти построено по Амуру солдатами этой роты". "Едва обстроятся, обзаведутся на одном месте, их переведут на другое, для новых построек; оттого такие команды очень бедны. Следующие зарабочие (т. е. заработанные) деньги инженерное ведомство высылает через несколько лет, в самом ограниченном количестве..."
И ещё один штрих к портрету Комарова. В книге Н.П.Матвеева "Краткий исторический очерк г. Владивостока" приведён любопытный документ — "жалоба китайцев", точнее, просьба китайских крестьян провинции Шаньдун. Они с благодарностью вспоминают Комарова, при котором "свободно производили на деньги и меновую", а теперь "с удалением Комарова торговли совсем нет". Китайские крестьяне просят наладить торговые отношения. Следует шестнадцать подписей. Вот вам и "некий" прапорщик Комаров! Значит, умел он обходиться с соседями. И строить. И оберегать команду от цинги. Ну и, очевидно, выпить чарку. Нет, мы не оправдываем его за это, ни в коем случае. Кстати, и не стремимся принизить Бурачка, сменившего на посту Комарова: при нём дела пошли, естественно, живее — он продолжил уже начатое дело.
В одном из своих рассказов коснётся этой темы и русский классик морской литературы К.М.Станюкович. "Не будьте слишком строги и торопливы в приговорах о людях", — скажет старый адмирал мичману Леонтьеву в рассказе 1863 года "Беспокойный адмирал". Возможно, эти слова Станюковичу были навеяны историей "строгого и торопливого" приговора Комарову, историей его отстранения чиновником Хитрово, которую, конечно же, ему рассказали в 1861 году, когда он оказался во Владивостоке в одной комнате с Евгением Бурачком.
Итак, дела у прапорщика Комарова примет лейтенант Бурачёк. Нет, не примет: Хитрово удалил Комарова на пост Новгородский в распоряжение капитана Черкавского. Только через месяц будет назначен начальником поста Бурачёк. Почти ровно через год после этого на пост прибудет генерал-губернатор М.С.Корсаков. Что он сделает первым делом? Он пригласит к себе Бурачка, попросит его собрать солдат, всю команду и привести к его дому. Как только доложили ему, что команда готова, он вышел к ней, поблагодарил за работы, за поведение, за усердную службу и прибавил: "Ребята! Вы не получали до сих пор зарабочих денег..." Он выдал награду солдатам, подняв и их дух, и командира. А ведь это в основе своей была всё та же команда прапорщика Комарова.
А теперь вернёмся к тому, что ещё писали о прапорщике Комарове в последние годы. Много доброго о его делах было сказано в книге доктора исторических наук А.Алексеева "Как начинался Владивосток", изданной в нашем городе в 1985 году. Эту книгу в предисловии к ней академик А.Крушанов по праву назвал "великолепным трудом". "Черкавскому и Комарову довелось оставить первые следы русской жизни на берегах облюбованных Муравьёвым и Казакевичем красивых бухт Золотого Рога и Посьета", — писал А.Алексеев. Но, к сожалению, историку не удалось найти дополнительные материалы о Комарове. И главу под характерным названием "Главные и первые" учёный заканчивал словами: "Нам осталось с горечью закончить эту главу с признанием, что не удалось буквально ничего найти о первом начальнике поста Владивосток прапорщике Н.В.Комарове.
Мы даже не знаем, как расшифровать его инициалы". Историк посмотрел сотни личных дел "всяких Комаровых", но нашего Комарова не нашёл. Каких-либо упоминаний о нём в делах сибирских батальонов 1860-х годов он не обнаружил. И выдвинул предположение, что Комаров, очевидно, "очень мало служил на Дальнем Востоке".
Поиск вели и другие авторы. В юбилейном, 1985 году во Владивостоке возникла идея возвращения названия улице Прапорщика Комарова. Была такая в городе ещё в позапрошлом веке, потом её меняли то на Геологов, то на Шевченко и т. д. Был сделан запрос. В газете "Красное знамя" за 25 мая 1985 года появилась статья В.Обертаса "Как зовёшься, улица?". Речь шла о Комарове. Автор ссылается на документы из Центрального военно-исторического архива. Расшифрованы инициалы "Н.В." — Николай Васильевич. Даны основные вехи его биографии.
Родился Николай Васильевич Комаров в 1831 году в Тобольской губернии. Выходец из семьи государственных крестьян. Кстати, об особенностях сибирского крестьянства, не знавшего крепостного права, писал ещё И.А.Гончаров во "Фрегате "Паллада": о его независимости, умении, крепости. Вот откуда и у Комарова сибирский характер — особый вариант русского характера. В Омске окончил училище армейских прапорщиков, а с 1850 года, то есть с двадцати лет, на военной службе на Амуре, в частности в 3-й роте 4-го батальона, командовал которым капитан Иван Францевич Черкавский. Заметим, о капитане, его мужестве и жертвенности написал хорошо в своих "Воспоминаниях заамурского казака" Е.С.Бурачёк.
В 1859 году рота, в которой служил Комаров, была расквартирована в Хабаровске, затем в Софийске (ныне село Софийское на Амуре), а год спустя, в 1860 году, прибыла в Николаевск-на-Амуре. И оттуда морем направилась в южные гавани. Кстати, добавим к этому и приведём ещё одну деталь из книги А.Алексеева. 22 мая на рейде Николаевска собралась эскадра для плавания, в числе судов транспорт "Манджур". 24 мая 1860 года (по ст. ст.) на транспорт прибыл прапорщик Комаров. Ещё 20 мая начали грузить провизию и багаж солдат 4-го линейного батальона Восточной Сибири... 2 июня был получен приказ П.В.Казакевича о подготовке к отходу... 19 июня вышли из бухты Ольга и направились вдоль приморского берега. В порт Владивосток пришли в 3 часа ночи 20 июня. Термометр показывал 18 градусов тепла. На основе шканечного журнала Алексеев устанавливает, что на берег высадились 28 рядовых, 2 унтер-офицера и прапорщик, то есть всего команду поста Владивосток составил 31 человек, а не 100 и не 40, как весьма часто об этом пишут разные авторы.
Командир батальона Иван Францевич Черкавский был назначен начальником поста Новгородский (Посьет), ибо в то время этому посту придавали больше значения, отдавая ему пальму первенства, а командир взвода прапорщик Николай Васильевич Комаров был назначен начальником "менее важного поста в гавани Золотой Рог". Как известно, рядом с солдатами были моряки корвета "Гридень", которым командовал лейтенант Густав Христофорович Эгершельд. В те годы его фамилию писали через "Е": Егершельд. Вот откуда у нас название мыса. И Комаров, как говорится в книге А.Алексеева, хорошо взаимодействовал с лейтенантом Эгершельдом.
А как сложилась судьба Комарова после Владивостока? В статье В.Обертаса "Как зовёшься, улица?" есть ряд сведений на сей счёт. "В 1861 году команда Н.В.Комарова была переведена из Владивостока для строительства портов вдоль реки Уссури, и Николай Васильевич навсегда покинул созданный им пост", — пишет В.Обертас. Итак, прапорщик Комаров продолжал служить и строить новые посты, и на этот раз на Уссури. В армии отслужил он ещё пятнадцать лет, а это не фунт изюму. Но вышел в отставку поручиком, почти не продвинувшись в чине. "Что неудивительно, — замечает В.Обертас, — в царской армии трудно было рассчитывать на карьеру выходцу из крестьян".
Во Владивостоке, к счастью, помнили Комарова. В 1880 году Владивосток получил статус города. И одна из его улиц стала называться Комаровской. Это было решение городской управы, а там не хуже, чем мы сегодня и чем майор Хитрово, знали первостроителей нашего города.
Но, опять же, к счастью, помнят Комарова не только во Владивостоке. Помнят его и земляки: родом-то он из Сибири. В те годы заведующая отделом краеведческой библиографии Приморской государственной публичной библиотеки имени А.М.Горького Нина Иванцова тоже глубоко была затронута антикомаровскими настроениями, отлучением прапорщика от города, который он основал, разумеется, с десятками других подвижников малых и больших чинов. И тут на глаза ей попалась статья об этом самом прапорщике — статья И.Ермакова "От Иртыша до Золотого Рога", опубликованная в "Тюменской правде" 7 октября 1990 года. И она была внесена в картотеку. В статье дана краткая биография Комарова, отмечены её основные штрихи. Нина Семёновна делает запрос на имя автора статьи Ермакова. Заметьте, фамилия тоже иртышская, ведь на "диком бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой". Оказывается, Ермаков работает заведующим отделом Государственного архива Тюменской области. Ему и карты в руки. И вот ответ из Тюмени:
"1. Действительно, Николай Васильевич Комаров родился в 1831 году в селе Комарово Тобольской области. В настоящее время село Комарово входит в состав Московского сельсовета Тюменского района и находится в пяти километрах от Тюмени.
2. Н.В.Комаров учился в Омской школе армейских прапорщиков. Ныне это Омское военное командное дважды Краснознамённое общевойсковое училище имени М.Ф.Фрунзе.
3. В 1861 году Н.В.Комаров был переведён на р. Уссури, где принял участие в топографической съёмке местности... В 1875 г. он вышел в отставку в звании капитан-инженера в возрасте 44 лет.
Какими-либо другими сведениями о жизни и деятельности Н.В.Комарова я не располагаю. С уважением, И.И.Ермаков, зав. отделом ГАТО" (Государственный архив Тюменской области). Ответ от 31.05.1995 г.
Здесь не только подтверждение некоторых сведений из морского архива, но и новые детали. Выходит, прапорщик стал не поручиком, а капитан-инженером.
И после службы Комаров жил ещё на родине, и, возможно, в архиве Тюмени ещё отыщутся какие-либо материалы о жителях села Комарово, самом роде Комаровых, а может, и о самом капитан-инженере. Выходит, что поиск необходимо продолжить.
От Иртыша до Амура, а затем и до Тихого океана, до Золотого Рога пролегли дороги Николая Васильевича Комарова. А далее — по нашей русской приморской таёжной земле. Двадцать пять лет прослужил он на Дальнем Востоке, придя сюда после училища двадцатилетним воином-строителем (в пост Владивосток он прибыл в 29 лет). И вернулся на родину, к своим истокам, в Сибирь, на Иртыш, Николай Васильевич Комаров настоящим дальневосточником. Нам ли забывать его славное русское имя?!
В городе есть улица Прапорщика Комарова, есть гора его имени. В перспективе планируется присвоение имени Комарова одному из городских скверов с установкой там памятной доски.
В разные годы предлагалось установить памятник первостроителю во Владивостоке. Надо заметить, что существует несколько эскизов памятника, в том числе макет скульптора Эдуарда Барсегова. Интерес к личности первостроителя не утихает, хотя в разное время были выступления и противников этого проекта.
Но сегодня люди, вникающие в глубину исторического контекста, посвящают Николаю Васильевичу Комарову стихи, поэмы, картины. Понимая значимость его личности, не вдаваясь в детали, многие владивостокцы склонны считать, что он заслуживает внимания.
Сегодняшний турист, который бывает и за рубежом, и в других городах России, знает, что прилично иметь скульптурную композицию, посвящённую тем людям, которые не всегда имели высокий статус, но были у истоков. Прапорщик Комаров — как раз такой строитель.
Он был представителем тех первых людей, которые взяли на себя груз строительства нового поста.
Людмила Артемьева, жительница улицы Прапорщика Комарова, в своё время обратила внимание на сложившуюся ситуацию и создала инициативную группу по установке памятника, которая потрудилась по крупицам исследовать весь хронологический ряд событий и увидела некоторые бреши. Оказывается, дискуссия на предмет, ставить памятник или не ставить, отошла на второй план. Сменилось поколение. Молодым важно знать, кто был первостроителем. В Омске, где учился прапорщик Комаров в средине XIX века, до отправки к восточным границам России, знают его как историческую личность.
Единомышленники основным аргументом выставляют один довод, который нельзя игнорировать, — мнение властей города, выраженное в решении городской Думы 1880 года, когда имя Комарова было присвоено одной из улиц города.
Завершить эту историю хочется на мажорной ноте. Будем верить, что уже в наше время во Владивостоке появится памятник человеку, который основал этот самый дальний русский город на берегу Тихого океана.
Юрий Тракало, "Боевая вахта"
