В январе и феврале 2026 года ВВП России сократился на 1,8%, официально зафиксировав рецессию, сообщил Росстат. Причиной стала не внешняя конъюнктура, а жесткая денежно-кредитная политика Центробанка, который поднял ставку до 21% и задушил инвестиции и спрос, заявил экономист Константин Дивинский.
Спад был предсказуем, говорит экономист. Еще летом 2024 года, когда ЦБ за полгода поднял ставку с 16% до 21%, стало очевидно, что грядет затяжной кризис. По словам экономиста, первыми рухнули гражданские отрасли промышленности — в 2025 году отдельные сектора потеряли десятки процентов выпуска. Затем из-за нехватки средств заморозили крупнейшие проекты, включая расширение БАМа и Транссиба. IT-сектор до сих пор массово сокращает сотрудников, а розничная торговля вышла на околонулевые показатели. Экономист назвал это верным признаком затяжного спада: сначала падает производство, потом — потребительские расходы.
Предыдущие рецессии — в 2020 году из-за ковида и в 2022-м из-за санкций — были вызваны внешними причинами, напомнил Дивинский. Нынешний кризис, по его мнению, рукотворный. В начале 2024 года экономика демонстрировала чудеса: прирост инвестиций в основной капитал составлял 6-10% в год, ВВП вырос на 4,1% в 2023-м и на 4,9% в 2024-м, что выше среднемировых показателей. Даже китайские партнеры отмечали этот успех. Однако системные либералы в ЦБ испугались "перегрева" и назвали бурный рост "выходом за пределы потенциала", констатировал эксперт.
По мнению экономиста, борьба с инфляцией через удушение спроса оказалась бессмысленной. Основной вклад в рост цен в 2024-2025 годах, пояснил он, вносили структурные перекосы, логистика и колебания курса, а не денежная масса. Инфляция начала снижаться лишь во второй половине 2025-го — из-за хорошего урожая и укрепления рубля, то есть вопреки политике ЦБ.
Сейчас бизнес, который поверил в господдержку и взял кредиты на развитие, остался с долгами и рухнувшим спросом. Доверие к сигналам государства подорвано на годы, отмечает экономист.
Тем не менее у России появился шанс на быстрое восстановление, полагает Дивинский. Война на Ближнем Востоке резко подняла цены на нефть. Если в феврале расчетная цена Urals составляла 40-45 долларов за баррель, что грозило дефицитом бюджета в 8 трлн рублей, то в марте она выросла до 77 долларов, а в апреле может достичь 100 долларов. Это возвращение нефтегазовых сверхдоходов. Государство снова может запустить масштабный бюджетный стимул: поддержать спрос, профинансировать инфраструктуру и возобновить инвестиционный цикл, как в 2020 и 2022 годах.
Вопрос лишь в том, успеет ли правительство воспользоваться моментом, заключил экономист в эфире "Царьграда". Если упустить окно возможностей, рецессия рискует перейти в затяжную стагнацию по европейскому образцу. Выбор прост, подчеркнул Дивинский: либо возврат к модели роста через инвестиции и производство, либо продолжение монетарного удушения. Цена ошибки — потерянные годы и ослабление страны в противостоянии с Западом.
