PrimaMedia, 3 июня. Президент Белоруссии Александр Лукашенко на встрече с губернатором Приморского края Олегом Кожемяко предложил задействовать регион в качестве посредника в торговле Минска с КНДР. Приморские эксперты, опрошенные ИА PrimaMedia, оценивают схему как политически выгодную для края, но экономически умеренную и сопряжённую с санкционными рисками. При этом специалистам Приморья, по их мнению, отводится ключевая роль — не только в логистике, но и в работе с закрытой и чувствительной к публичности северокорейской стороной.
"Наш человек, наш друг": Приморье оказалось в центре новой торговой оси
Инициатива возникла не на пустом месте. В марте 2026 года Лукашенко впервые в истории посетил Пхеньян с официальным визитом, по итогам которого Белоруссия и КНДР подписали договор о дружбе и сотрудничестве, а также около десяти отраслевых соглашений — от сельского хозяйства до здравоохранения. Тогда же белорусский лидер возложил венок от имени Владимира Путина, что многие наблюдатели расценили как символическое закрепление "треугольника координации" Москва — Минск — Пхеньян. Теперь этому треугольнику требуется инфраструктурная точка опоры — и взоры обратились на Владивосток.
На встрече в минском Дворце Независимости 1 июня Лукашенко рассказал Кожемяко о своём недавнем визите в Пхеньян и охарактеризовал Ким Чен Ына как "умного, перспективного, нацеленного на сотрудничество" лидера.
"Никакой он там не диктатор и прочее. Он по существу не может быть диктатором. То есть у нас завязались хорошие отношения. И мы, Олег Николаевич, очень на вас рассчитываем, что вы окажете нам посреднические услуги, как когда-то мы с вами обсуждали, в торговле с КНДР", — заявил белорусский президент, обращаясь к губернатору Приморья.
Лукашенко также подчеркнул, что Ким Чен Ын лично поддержал идею трёхстороннего формата: "Он мне много о вас рассказывал. Я говорю: “Так это наш человек, наш друг”. Он был доволен и поддержал вот эту идею сотрудничества “Беларусь — Приморье — КНДР”".
Олег Кожемяко предложение принял, сославшись на уже выстроенные отношения с Северной Кореей и скорый запуск автодорожного моста через реку Туманную и паром.
"Все вопросы, связанные с поставкой товаров, расчётами, мы отрабатываем. Потребность у КНДР в товарах из Республики Беларусь есть, это и техника, и продукция. Мы с большим удовольствием включимся в эту работу. Наши отношения позволяют делать такую работу открыто, без лишних сложностей", — заявил губернатор.
Политический статус важнее немедленной прибыли
Дальневосточные эксперты-международники сходятся в оценке, что для Приморского края это прежде всего имиджевый и статусный сигнал, а не источник быстрого экономического выигрыша.
"В целом это укладывается в логику того, что Дальний Восток и Приморский край в частности играют важную роль ворот или моста России в Азиатско-Тихоокеанский регион", — говорит доцент кафедры международных отношений ДВФУ, политолог Андрей Козинец.
Он напоминает, что любые внешнеполитические инициативы субъектов Федерации в обязательном порядке согласовываются с МИД России в соответствии с президентским указом № 1478 от 2011 года: "То есть чего-то необдуманного точно сделано не будет, тем более в таком вопросе, как трёхсторонние связи России, Белоруссии и КНДР".
Политолог Марина Першина оценивает происходящее в схожем ключе.
"Фактически Приморью предлагается роль российского “моста” между Минском и Пхеньяном. Для региона это прежде всего подтверждение его статуса ключевого внешнеэкономического хаба России на Дальнем Востоке. Подобные инициативы укрепляют образ Приморья как “ворот России в Азию” и повышают его значимость в федеральной повестке", — считает собеседница агентства.
Для края, по ее мнению, это также дополнительный аргумент в пользу привлечения федерального финансирования в портовую, железнодорожную и пограничную инфраструктуру.
По оценке доцента кафедры международных отношений ДВФУ Леонида Козлова, белорусский президент ценит в Приморье не только логистическую инфраструктуру, но и менее осязаемые ресурсы.
"Лукашенко, наверное, даже больше имел в виду не склады и дороги, а компетенции, — считает эксперт.
— Северокорейские партнёры довольно своеобразные. Например, могут очень долго решения приниматься, многое нужно согласовывать в столице, плюс ко всему, они ещё не любят публичность. Наши бизнесмены, которые взаимодействуют с КНДР, тоже совершенно не в публичном поле. В случае Северной Кореи это такие деньги, которые особенно любят тишину. Есть разные нюансы".
В Приморье, по его словам, есть специалисты, уже прошедшие не один деловой цикл с северокорейской стороной и способные гарантировать исполнение обязательств по сделкам.
Экономический эффект, скорее всего, будет соответствовать "объёму, который возникает у логиста-посредника": основную прибыль будет получать производитель — белорусский или северокорейский.
Практическая выгода для региона, по оценке Марины Першиной, может быть связана с "перевалкой грузов через приморские порты, транспортно-экспедиторскими услугами, складской инфраструктурой и обслуживанием внешнеторговых контрактов".
Однако масштаб ограничен: экономика КНДР, подчёркивает она, "несопоставима с торговлей России с Китаем, Южной Кореей или странами ЮВА".
"Само по себе это в большей степени политический статус для губернатора, а для специалистов, которые работают в Приморье, — это занятость, дополнительные заказы", — резюмирует Леонид Козлов.
Оценка рисков
В оценке санкционной угрозы эксперты расходятся по тону, но в одном согласны: игнорировать этот фактор нельзя. Андрей Козинец считает, что прямых правовых препятствий для сотрудничества в дружественном трёхстороннем формате немного, особенно с учётом того, что базовая схема торговли в данном случае формально не цепляется за западную инфраструктуру.
"С одной стороны КНДР же нам поставлять будет не санкционные японские авто или западную технику, а свою продукцию. Некоторые виды этой продукции уже есть в магазинах Владивостока. То есть тут прямых проблем нет, так как таможня тут только наших стран дружественных друг другу и товары мы продавать друг другу будем свои. Система расчётов по этим товарам не будет подконтрольна американским или европейским банкам даже если расчёты будут в долларах", — говорит Андрей Козинец.
При этом, добавляет он, Евросоюз фактически поставил на поток разработку и введение новых санкций против России: "Тут особо ничего не поменяется, так работает бюрократия. Приняли 20 пакет санкций — уже начали обдумывать 21-й. Примут его — сразу же начнётся работа над 22-м".
Леонид Козлов также исходит из того, что санкционная повестка вряд ли станет для белорусского бизнеса стоп‑фактором. Эксперт напоминает, что на уровне политических сигналов Москва и Пекин последовательно критикуют усиление санкций против КНДР и призывают отказаться от "удушающих" мер. По его оценке, маловероятно, что белорусские компании будут всерьёз опасаться дополнительных ограничений со стороны Японии или США, "а против России введено уже в несколько раз больше санкций, чем против Северной Кореи".
В то же время в последние годы ряд приморских компаний уже оказывался в санкционных списках Министерства финансов США — в том числе в связи с операциями на северокорейском направлении. Тогда в поле зрения американских регуляторов попадали структуры, задействованные в морской логистике и поставках нефтепродуктов. Эти эпизоды создают для Приморья фон повышенного внимания к любым схемам, в которых фигурирует КНДР.
Именно поэтому, считает Марина Першина, санкционный блок должен учитываться на стадии проектирования новой трёхсторонней конфигурации. Если схема затронет "санкционно чувствительные категории товаров", её участники могут столкнуться со вторичными ограничениями, сложностями в международных расчётах и транспортировке.
"Сама схема “Беларусь — Приморье — КНДР” выглядит технически реализуемой и логично вписывается в текущую динамику сближения Минска, Москвы и Пхеньяна. Однако международные наблюдатели неизбежно будут оценивать её через призму санкционных ограничений, независимо от того, предполагает ли она их обход или действует в рамках разрешённых механизмов торговли", — подытожила Першина.
