PrimaMedia, 17 июля. Председатель партии "Справедливая Россия", руководитель фракции "СР" в Государственной Думе РФ Сергей Миронов встретился с однопартийцами в Приморье 9 июля. После окончания мероприятия политик побеседовал с корр. ИА PrimaMedia, предлагаем вниманию читателя это интервью.
— Сергей Михайлович, высокая ключевая ставка — один из заметных объектов критики. Ставка в последние месяцы начала снижаться. Когда, на ваш взгляд, она опустится до уровня, при котором кредиты станут реально доступны для малого бизнеса и простых граждан — и что для этого нужно сделать политически?
— Почему идет критика ЦБ за высокую ключевую ставку? Потому что размер ключевой ставки влияет на жизнь каждого из нас.
По этой ставке ЦБ ссужает коммерческие банки, а те соответственно, прибавив свою маржу, кредитуют население и бизнес. А эта маржа такова, что сегодня средняя стоимость кредита вдвое выше ключевой ставки. Иначе говоря, покупая у ЦБ рубль, банки перепродают его за два.
Из-за высокой стоимости заемных ресурсов граждане залезают в долги, а у предприятий — прежде всего это производство и малый бизнес — нет средств на развитие. А если они появляются, то выгоднее деньги размещать на депозитах, высокая доходность которых как раз обеспечивается высокой ставкой.
Это оборачивается экономическим спадом, с помощью которого в Центробанке хотят победить инфляцию. И как же они ее побеждают? По последним данным годовая инфляция ускорилась до 6%; больше всего дорожают топливо и овощи. А все потому, что инфляция зависит от множества факторов, а не только от баланса предложения и спроса. В результате политика ЦБ не по инфляции бьет, а по бизнесу и по населению, и лишь подстегивает рост цен.
Что же касается темпов снижения ставки, последнее ее снижение на 0,25% я назвал форменным издевательством, так как это минимально допустимое снижение, которое может себе позволить совет директоров Центробанка.
Надо менять кредитно-денежную политику, что же касается ключевой ставки — ее нужно снизить по крайней мере вдвое, тогда через дешевые кредиты, и через добавление денег в экономику предприятия получат доступные кредитные ресурсы и возобновят инвестиции в развитие. И здесь очень важно осознавать всем причастным к формированию денежно-кредитной политики, что именно экономический суверенитет лежит в основе, в том числе и военного суверенитета России.
— Существуют предложения о возврате прежнего пенсионного возраста, введении 13-й пенсии и 13-й зарплаты. Это дорогостоящие меры — за счёт каких источников вы считаете их можно финансировать?
— Средства на это есть.
Например, у нас банки в этом году опять готовятся поставить рекорд по сверхприбыли. За первый квартал уже больше триллиона "наварили". В среднем по 3,5-4 трлн в год имеют. При этом, когда вводили налог на сверхприбыль крупного бизнеса, банки пожалели. А можно ввести налог на сверхприбыль банков. Хотя бы 10% с этих сверхприбылей взять, вот деньги на 13-е зарплаты и пенсии.
В нашем альтернативном варианте федерального бюджета доходы государства оказались почти на 13 трлн больше, чем правительственном. За счет чего?
Про налог на сверхприбыль банков я уже сказал.
Переводим часть резервов казны, в том числе средств ФНБ, в бюджет, чтобы эти деньги работали на поддержку экономики и граждан.
Отменяем налоговые льготы экспортерам сырья.
Повышаем подоходный налог для богатых, увеличиваем налог на роскошь.
Расширяем антикоррупционные меры, в том числе конфискацию имущества распространяем на родственников и партнеров казнокрадов.
Заметьте: никакой экзотики, вполне реальные, доступные и понятные экономические меры. Меняется лишь идеология: не выгребать последнее у тех, кто производит, не шарить по карманам у населения, а брать там, где избыток ресурсов, которые могут и должны эффективнее работать на благо страны.
Сейчас так называемая "новая нефть" для страны — это банкиры и финансовые спекулянты, олигархи и коррупционеры! Это те, кто в сложное время паразитирует на общественном богатстве. Вот кто сегодня должен быть в центре внимания и правительства и законодателей, когда речь идет о ресурсах для соцразвития страны!
Интервью с Сергеем Мироновым. Фото: ИА PrimaMedia
— Инфляция по-прежнему давит на реальные доходы россиян: цены на продукты, услуги ЖКХ, топливо растут. Есть мнение, что возможно ограничить торговую наценку на 25–27 социально значимых товаров до 15%. Такое административное ограничение цен не приведет к дефициту?
— Ни в коем случае, поскольку эта мера касается не сельхозпроизводителей, а торговых сетей. Они у аграриев по дешевке скупают их продукцию, а потом безбожно накручивают цену. Сегодня торговые наценки могут быть и 50% и 100% и более. Аграрии с этого ничего не имеют, покупатели платят все больше и больше, и только торговля набивает мошну.
В такой ситуации, я уверен, пришла пора принимать закон об экономически обоснованных ценах. Это не наша выдумка. Три года назад антимонопольная служба подготовила законопроект о запрете на установление экономически необоснованных цен. С тех пор о нем ничего не слышно. А проблема — осталась.
Далее. При снижении НДС на социально значимые товары до 5% и даже до 0% и расширении перечня таких товаров может быть положительный эффект.
Есть еще предложение: создать федеральную сеть государственных магазинов для льготников — пенсионеров, многодетных семей, ветеранов боевых действий, инвалидов, где самые востребованные продукты и товары повседневного спроса будут стоить примерно вполовину дешевле, чем в прочих торговых точках.
За счет чего могут быть снижены цены? За счет отсутствия торговой наценки, за счет льгот по аренде и налогам, быстрого оборота товаров, в конце концов за счет того, что в отличие от коммерческой торговли эти магазины не будут нацелены на извлечение прибыли.
Наконец, нужен специальный орган — Госкомцен, который возьмет на себя задачу регулятора. Сейчас эта задачу возложена несколько ведомств. Но у семи нянек, как известно, дите без глазу. Да и никто не хочет брать на себя ответственность. Потому нам необходим федеральный орган, который будет жестко контролировать цены и бороться со спекулянтами.
Так что с высокими ценами можно и нужно бороться!
— Владивосток охвачен масштабной волной КРТ — комплексного развития территорий. 26 проектов, возведение почти 5 миллионов квадратных метров жилья — в планах до 2044 года. Прокуратура уже потребовала отменить ряд проектов, указав на дефицит школ, детских садов, перегруженные коммуникации. По вашей оценке, не превращается ли КРТ в инструмент в первую очередь для застройщиков, а не для людей?
— Он не "превращается" — закон о КРТ изначально принимался в интересах застройщиков, а не граждан. Это закон не о развитии, а о расселении территорий в интересах строительного лобби.
Его подавали под соусом решения проблемы аварийного и ветхого жилья. Но на деле там речь не только о старом жилом фонде. Могут расселять целыми районами, любые дома, когда угодно и куда угодно — как решат местные власти с застройщиками.
Действующий закон о КРТ, мы считаем, недостаточно защищает права граждан, в том числе — право частной собственности. Можно же решать вопрос аварийного жилья на совершенно другой, более сбалансированной правовой основе.
В этой связи был предложен рамочный закон о всероссийской реновации, который как раз касался только аварийного и ветхого жилья и особо подчеркивал необходимость прозрачности всех решений власти на всех этапах программы.
— Поговорим о необходимости развития системы некоммерческого жилья, "нулевой" ипотеки для многодетных, стройсберкассы. При этом дальневосточная ипотека уже работает несколько лет — но, по оценкам экспертов, обернулась ростом цен на жильё, а не повышением его доступности. Есть у вас видение льготного механизма, который не разгоняет цены?
— Во-первых, я считаю, что государство должно регулировать цены, хотя бы ограничивать маржу застройщиков. На том простом основании, что государство направляет триллионы рублей на льготную ипотеку. И эти бюджетные деньги вкладываются, чтобы сделать жилье доступнее для граждан, а не дать взвинтить цены застройщикам. По крайней мере, формально декларируется первая цель, хотя на деле приходим ко второй.
Во-вторых, нужны разные, конкурирующие механизмы решения жилищного вопроса. Чем больше альтернатив, тем доступнее они будут.
Вот, например, стройсберкассы, с помощью которых отстраивалась послевоенная Германия и Восточная Европа. А теперь они во многих странах мира работают наряду с банковской ипотекой. В чем их суть — это независимые от банковской системы кредитные организации, которые специализируются только на жилищных накоплениях и ссудах. Никакими спекуляциями они не занимаются, не зависят от курсов валют или ключевой ставки, они решают важный для граждан и государства жилищный вопрос. Человек может через ССК накопить на первичный взнос и получить доступную ссуду. В наших реалиях кредиты через стройсберкассы могли бы быть в 2-2,5 раза дешевле ипотеки.
Но, конечно, российским банкам такая конкуренция не нужна. Они зарабатывают по 3,5-4 трлн в год, в первую очередь на дорогущих кредитах. А если появится альтернатива ипотеке им, не дай бог, придется и ставки снижать, терять сверхприбыли. Поэтому много лет этот рабочий механизм упирается в противодействие банковского лобби.
Еще одна альтернатива — нужно развивать программы социального жилья. Оно у нас составляет около 10% жилого фонда, а в капиталистической Западной Европе, как ни парадоксально, его доля доходит до 30-40%.
И у нас, в России, есть успешный опыт развития социального жилья. В 2014 году в Жилищном кодексе появилась норма о наемных домах социального использования. В таких домах могут арендовать недорогие квартиры не только малоимущие, но и многие нуждающиеся в жилье — молодые, многодетные семьи, студенты, бюджетники. Они могут снимать жилье у государства, и одновременно копить на собственное, не влезая в кредиты. Механизм существует 12 лет, но таких домов сегодня — единицы на всю страну.
Депутатами фракции разработан пилотный проект по активному строительству наемных домов в трех регионах, его поддержал и Минстрой, и глава правительства, и сами регионы. Для реализации закона нужно всего 2 млрд рублей. Но, видимо, пока "на коне" другие приоритеты.
Как бы то ни было, не надо упираться в одну ипотеку. Нужно предлагать людям разные ответы на жилищный вопрос, тогда и ипотека, и само жилье будут доступнее.
Сергей Миронов. Фото: ИА PrimaMedia
— В продолжение темы. Владивосток — один из немногих городов, где частный сектор в черте города массово попадает под снос по КРТ. Люди теряют не просто квартиры, а дома и земельные участки. Должен ли федеральный законодатель вводить дополнительные гарантии для таких собственников — обязательный выкуп по рыночной стоимости или право вето для жителей?
На мой взгляд, как я уже говорил, нужно не дополнять, а упразднять закон о КРТ, полностью заменять правовую основу, как я уже сказал. Затачивать ее под интересы граждан, а не застройщиков. Например, компенсация должна рассчитываться не только по рыночной стоимости квартиры, а учитывать и цену земельного участка под домом, и взносы на капремонт, собранные с жильцов до переселения. На таких принципах нужно строить программу обновления жилого фонда.
— Недавно был представлен пакет законопроектов по изменению тарифов в сфере ЖКХ. Что может поменяться в платежках, если этот пакет будет принят?
— Законопроекты как раз направлены на то, чтобы в платежках ничего не поменялось, чтобы тарифы ЖКХ не росли.
Напомню, что с 1 января было повышение — формально на 1,7%, а в реальности намного выше. И с 1 октября — еще одно, уже "генеральное" повышение, в среднем тарифы вырастут на 9,9%, а это уже рост выше инфляции. А в регионах индексация может быть еще радикальнее, например, в Приморье запланировано повышение на 11,7%.
Я уверен, что нужно отменить октябрьское повышение тарифов, и вообще индексировать их только раз в год — и обязательно по согласованию с Госдумой.
Но этого — мало. Надо запускать масштабный федеральный аудит в ЖКХ. Потому что ЖКХ проедено коррупцией. Потому что львиная часть средств государства и граждан не идет на модернизацию. И чтобы аварий было меньше, нужно не задирать тарифы до бесконечности, а вот эту коррупционную "протечку" ликвидировать.
Нужно проводить комплексную ревизию и национализацию в ЖКХ. Возвращать отрасль из вороватых рук частников государству. Есть хороший пример Тамбовской области, там губернатор уже запустил этот процесс.
По нашим оценкам, если исключить воровство, ввести эффективное госуправление в ЖКХ, можно не просто заморозить тарифы. Их можно снизить — минимум на 20%. Только отраслью должно грамотно заниматься государство, а не концессионеры и коммерсанты.
— Ситуация с топливом в Приморье не такая напряженная, как в других регионах, но цены запредельные. На независимых заправках, которые покупают бензин по биржевым расценкам, стоимость бензина уходит за 90 рублей, в районах края — за 100 и даже 150 рублей. Есть ли решение у этой проблемы в принципе?
— Первое — это полный запрет экспорта всех нефтепродуктов.
Второе: необходимо установить максимальную отпускную цену, выше которой АЗС не смогут продавать дизель или бензин. Если бензин на заправке раскупают, например, за сутки, то это не повод продавать его в три раза дороже обычного.
Рынок — рынком, но спекулировать на жизненно-важных потребностях людей, особенно в условиях, когда страна находится в нынешней геополитической ситуации, недопустимо!
Третье: обеспечить из государственных резервов бесперебойные поставки топлива во все районные центры всех регионов России, особенно там, где ситуация наиболее острая.
Также необходимо проверить частные заправки на ангажированность с нефтяными компаниями. Так как именно частники стали активно завышать цены, когда только появились лимиты на сетевых заправках. Вот примерный список мер, который должен нормализовать ситуацию с топливом.
Сергей Миронов. Фото: ИА PrimaMedia
— Запреты на продажу топлива в канистры — это разумно и оправдано? Может быть, все же стоит как-то адресно подходить к этому вопросу?
— Совершенно верно! С одной стороны, запрет, конечно, решает проблему перекупов. Но, с другой стороны, надо проводить границу между барыгой, который приезжает на заправку с еврокубом, и простыми дачниками, которым необходимо не больше 10 литров бензина, чтобы заправить, газонокосилку, триммер, бензопилу, лодочный мотор и другую технику. Аккумуляторная техника по мощности не альтернатива бензину, а закон обязывает ухаживать за земельными участками.
Поэтому, по-нашему, необходимо разрешить заправки в канистры и ввести мораторий на санкции за нескошенные участки. Владельцу заросшего участка сейчас грозят самые серьезные последствия, вплоть до изъятия земли. Пока человек не может заправить газонокосилку или триммер, никаких мер против владельцев земельных участков применять нельзя.
Спекулянтов же необходимо привлекать к уголовной ответственности, готовятся, кстати, соответствующие поправки в Уголовный кодекс.
— Дальний Восток традиционно зависит от параллельного импорта и японских автомобилей. Утилизационный сбор на иномарки был многократно повышен решением Минпромторга — по факту это ударило именно по жителям ДФО, для которых "праворулька" — не прихоть, а привычная транспортная норма. Ваше отношение к этой ситуации?
— Еще в 2019 году, когда начиналась эта эпопея по резкому увеличению утилизационного сбора, были мысли, что если так дело пойдет дальше, автомобиль из средства передвижения может стать предметом роскоши. Так и случилось: стоимость автомашин подскочила многократно — и иномарок и отечественных. Потому что, прежде чем повышать утильсбор с граждан до заградительного уровня, нужно было озаботиться тем, чтобы те же "Лады" были конкурентоспособны.
В результате правительство своими мерами не отечественный автопром поддержало, а низкое качество его продукции, и наши новые модели оказываются перекрашенными "китайцами". Ясно, что нам не хватает эффективности в системе управления отраслью.
Что касается "праворульных" машин, позиция однозначна — никаких ограничений, дополнительных требований и условий, никакой дискриминации быть не должно. Люди свой транспортный вопрос решили, свой выбор сделали, и ничего им не надо навязывать и указывать!
— Демографическая проблема Дальнего Востока — это не только низкая рождаемость, но и отток населения. Люди уезжают из-за высоких цен на жильё, проблем с медициной, дороговизны жизни. Да, упоминается схема поэтапного погашения ипотеки в зависимости от числа детей. Но решит ли жильё проблему оттока, если инфраструктура — школы, больницы, дороги — не успевает за строительством новых микрорайонов? Да и цены, знаете ли, очень кусаются. Для семьи — это 2-3 комнаты. Порядок цен на такую недвижимость под льготную ставку — от 12-13 млн и выше. Сейчас проще купить квартиру в Питере или Подмосковье...
— Скажу несколько слов о предложении по погашению ипотеки, раз вы его упомянули. Это мощная демографическая мера, которая может увеличить рождаемость в России в полтора раза. Дать около 600 тысяч новых рождений в год. В чем ее суть.
Сейчас есть субсидия на погашение ипотеки многодетным семьям — 450 тысяч рублей. Государство говорит: родили троих детей, спасибо вам, вот вам деньги на пару квадратных метров.
А надо — так: поддержка должна начинаться с молодой семьи, уже с первого ребенка. Рождается первенец — 500 тысяч рублей долга погашается за счет государства, второй ребенок — 600 тысяч, третий — 700 тысяч. Став многодетной семья получает в сумме 1,8 млн рублей, и это гораздо большая помощь в жилищном вопросе.
По поводу разгона цен, я уже сказал: нужны и меры госрегулирования, и различные механизмы обеспечения людей жильем. Во главу угла должны ставиться не прибыли застройщиков и банков, нужно системное государственное решение жилищного вопроса.
И социальная инфраструктура к жилью тоже нужна, вы правильно ставите вопрос. Сегодня застройщики лепят свои "свечки", а что там кругом — хоть трава не расти. И люди могут очень долго ждать, пока им построят обещанные школы, детсады, поликлиники. А с каждым "человейником" нагрузка на инфраструктуру растет.
Еще два года назад была простая поправка: многоквартирные дома не вводятся в эксплуатацию без строительства сопутствующей инфраструктуры. Обещанные социальные объекты должны быть готовы заранее, к тому моменту, когда граждане въезжают в новые квартиры. Без этого просто дом не сдается. Такие социальные обязательства для застройщиков обязательно нужно вводить.
— И касательно законопроекта о взимании платы с денежных переводов мигрантов. Сколько это может принести российскому бюджету? Какие другие инициативы по реформированию миграционного законодательства можно реализовать?
— Этот законопроект предусматривает введение обязательного платежа при осуществлении трансграничных денежных переводов, не связанных с предпринимательской деятельностью.
Напомню, сегодня львиная доля трансграничных переводов приходится на мигрантов. Так, в прошлом году в Киргизию граждане этой страны перевели рекордные 3,2 млрд долларов. Объем переводов из РФ в Узбекистан за 2025 год вырос на 27%, до 15 млрд долларов. Точной статистики по Таджикистану нет, но оценочно это 7–9 млрд долларов за год, что составляет 45% ВВП страны.
Хочу подчеркнуть: подавляющее большинство мигрантов не платят в России никаких налогов! Хотя выводят из страны огромные средства, которые работают на развитие среднеазиатских государств. При этом российский бюджет от этого потока не получает ни копейки — никаких налогов или сборов! Все сливки снимают платежные системы и банки, взимающие комиссию за переводы.
Необходимо ввести обязательный платеж на уровне до 3% от суммы трансграничного перевода. По нашим оценкам, принятие закона позволит ежегодно получать в бюджет дополнительно более 45 млрд рублей. Полагаю, что это совсем не лишние деньги, причем, в кои-то веки, это будет прибавка в казну не за счет нашего бизнеса или населения.
Из других предложений по регулированию миграции: надо предоставить регионам возможность устанавливать запрет на трудоустройство иностранных граждан независимо от их правового статуса и наличия патента на работу. Я уверен в необходимости ограничений для работы мигрантов в ключевых отраслях российской экономики. И больше половины регионов уже приняли такие ограничения! Они действуют в строительстве, пассажирских перевозках, розничной торговле, образовании, здравоохранении.
Однако многие граждане по-прежнему задают справедливый вопрос: почему в важнейших отраслях экономики продолжает работать большое число иностранных граждан? А происходит это из-за несовершенства миграционного законодательства. Дело в том, что запрет распространяется только на мигрантов, которые устраиваются на основании патента. При этом значительная часть может работать без его оформления на основе вида на жительство или разрешения на временное проживание в нашей стране. То есть миграционное законодательство нужно дорабатывать.
— Не секрет, что в обществе обсуждаются некие сценарии отключения Рунета от мировой сети или, например, ограничения мобильного интернета. Насколько, по-вашему, реалистичен сценарий, при котором после голосования нынешняя ситуация с Интернетом претерпит какие-то кардинальные изменения?
— Я думаю, что никаких новых ограничений не будет. Потому что те, что уже действуют, не слишком эффективны. А их ужесточение ударит по обычным пользователям, которых в России подавляющее большинство. Уверен, никто злить людей и лишать их интернета не будет. Потому что сегодня интернет — это услуга первой необходимости. Отбрасывать экономику и граждан в средневековье — только вредить себе.
Нужны точечные меры: если есть конкретное нарушение закона, нужно блокировать конкретный контент или ресурс, а не вводить широкие ограничения, которые бьют по всем пользователям. Решать вопросы безопасности нужно не запретами и поборами, а повышением эффективности работы ведомств и внедрением альтернатив.
Сергей Миронов. Фото: ИА PrimaMedia
— Первого июля в России неофициально отметили День ветеранов боевых действий. Если этот праздник, как вы и считаете, станет государственным, чем он будет отличаться от Дня защитника Отечества?
— День защитника Отечества традиционно отмечают в нашей стране очень многие люди. Проще говоря, это праздник мужчин — бывших, нынешних и будущих защитников Родины. Пусть он таким и остается!
День ветерана боевых действий, который неофициально отмечают ветераны 1 июля — особый день. Он касается именно тех, кто сражался, кто кровь за Родину проливал. Причем не важно, где именно — за долгие годы конфликтов было немало.
Этот день мог бы стать не просто днем их памяти, а поводом вспомнить о том, сколько еще надо сделать для поддержки ветеранов и их семей в нашей стране.
— Восточный экономический форум (16+) уже много лет позиционируется как "витрина" Дальнего Востока. Между тем рынок после последнего ПМЭФ (16+) отреагировал скорее разочарованием, чем оптимизмом. На ваш взгляд, не честнее ли было бы либо радикально переосмыслить формат ВЭФ — убрать претензию на "экономический", либо вообще отказаться от форума?
— Не берусь судить: нужны или нет сейчас такие форумы. Хотят люди собраться, что-то обсудить, показать свои достижения — ради бога. Что абсолютно сегодня неприемлемо: это купеческий шик, с которым такие мероприятия проводятся.
— И, кстати, о "купеческом шике", точнее, его последствиях. А еще точнее — об ужесточении ответственности за коррупцию, вплоть до смертной казни. Чем вызвана столь суровая мера?
— Появление новой статьи в Уголовном кодексе "Коррупционная деятельность, повлекшая ущерб обороноспособности страны и безопасности граждан" — это требование времени, тех суровых реалий в которых мы живем.
Когда деньги воруют при строительстве оборонительных сооружений, военных объектов, при производстве оружия и боеприпасов, при поставках в армии — это не хищение, а измена Родине. На совести подобных мерзавцев — хотя совести у них, конечно, нет — гибель наших военных и мирных жителей. Их не наказывать нужно, а карать и карать беспощадно, вплоть до высшей меры.
Смертной казни, я убежден, заслуживают террористы, убийцы детей, и серийные маньяки. Есть предложение инициировать рассмотрение в Конституционном Суде вопроса о правовой позиции в отношении применения смертной казни. Вопрос об отмене моратория на высшую меру давно уже назрел и должен быть решен в интересах общества и государства.
