PrimaMedia, 7 октября. Возвращённые государству активы, судьба театрально-концертного комплекса "Андеграунд", частные школы и новая образовательная модель — сегодня Владивостокский государственный университет (ВВГУ, ранее ВГУЭС) фактически заново выстраивает работу с целым комплексом направлений. При этом университет намерен не просто сохранить полученное наследие, но и использовать его для собственного развития и укрепления своего имиджа.
О том, как в вузе планируют распорядиться новыми объектами, решить проблему нехватки мест в общежитиях и изменить образовательную модель, в интервью с руководителем сети информационных агентств PrimaMedia Виктором Сухановым рассказала ректор ВВГУ Татьяна Терентьева.
Блок 1: "новые" старые объекты, нехватка мест в общежитиях и статья расходов
— Татьяна Валерьевна, как сегодня юридически оформлен статус имущества, ранее связанного с учебным процессом ВВГУ и изъятого у бывшего ректора Геннадия Лазарева: что уже передано университету в оперативное управление, а что пока остаётся в собственности Росимущества? Как известно, изначально это имущество было отдано Минобороны РФ, но Президент РФ Владимир Путин принял беспрецедентное решение о "возврате" конфискованных объектов университету.
— На данный момент всё имущество, а именно 21 объект, расположенный на территории кампуса университета, на улице Десятой во Владивостоке и на улице Озёрной в Находке находится в собственности Росимущества. До 3 декабря его должны оформить и передать Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, а затем уже объекты перейдут ВВГУ в оперативное управление.
— Вы не считали, какие единовременные расходы возникнут у университета после возвращения всех этих объектов в оперативное управление?
— Конечно, мы экономически обосновали использование буквально каждого квадратного метра будущей площади. Университет должен был доказать Министерству науки и высшего образования Российской Федерации, что сможет содержать эти объекты без финансовых трудностей. Условно говоря, к примеру, те дома на улице Державина, которые переходят к нам, требуют ремонта и реконструкции, и мы это понимаем.
Ежегодно мы арендовали площади для ведения образовательного процесса, сейчас эта сумма или чуть меньше пойдет на уплату налога на имущество за эти здания. Мы правильно организуем процессы, и трудностей с их дальнейшим содержанием возникнуть не должно.
— Рассматривает ли университет возможность использовать переданный государству отель “Аванта” как общежитие для студентов? Если да, то каковы сроки, объём необходимых вложений и предполагаемая вместимость?
— Конечно, мы рассматриваем эту возможность прежде всего для нужд наших студентов и их размещения. Это позволит университету расширить возможности по привлечению молодёжи из других регионов и из-за рубежа, поскольку сегодня одна из основных проблем — нехватка мест в общежитиях. Более того, на Учёном совете мы уже приняли решение создать в структуре ВВГУ новое подразделение — учебно-производственный комплекс "Гостиница "Аванта".
Для Министерства науки и высшего образования РФ было принципиально важно, чтобы переданное имущество использовалось в соответствии с уставными целями университета. Именно это стало главным условием его передачи: объекты должны работать как учебно-производственный комплекс. Сейчас мы прорабатываем модель его работы. Часть функций, связанных с обслуживанием, планируем передать на аутсорсинг, но основной акцент будет сделан на размещении наших студентов. Сегодня университету не хватает практически 900 мест для проживания. Около 500 мест мы сможем закрыть за счёт переданных объектов.
При этом мы продолжаем поддерживать и действующий жилой фонд. Нашим общежитиям, как и самому университету, уже около 60 лет, но мы не позволяем им "капитально устареть": ежегодное их содержание обходится примерно в 60 млн рублей.
Виктор Суханов и Татьяна Терентьева. Фото: ИА PrimaMedia
— То есть "Аванта" не будет представлена на рынке как место для размещения сторонних гостей?
— Мы пойдём по пути функционирования университетской гостиницы как наши коллеги на острове Русский, где часть номерного фонда выделена под размещение гостей, а часть под общежитие. Поскольку ВВГУ находится в городе, здесь уже есть вся необходимая инфраструктура, кроме того, объект обладает определённым туристическим потенциалом. Хочется отметить, что это не бизнес ради бизнеса, а уже такая социальная история. Но она, опять же, должна приносить доход, чтобы покрывать расходы на содержание объекта.
Статус гостиницы даст возможность другого ценообразования и предоставит студентам возможность выбирать формат проживания.
— Какие меры сейчас действуют в университете, чтобы подобная ситуация с оформлением помещений на партнёрские структуры больше не повторилась?
— Сейчас всё имущество вуза государственное. Использовать мы его можем только в уставных целях. Минобрнауки рассматривает имущество учебных заведений с точки зрения сдачи в аренду исключительно только в целях организации объектов питания и медицины. Вывести же из структуры университета объекты в принципе невозможно.
Блок 2: судьба "Андеграунда", школ и кампус имени Лазарева?
— Название "ВВГУ", если так рассуждать, и про роль университета в городской среде. Когда ДВФУ перенесли за пределы города, университет как будто потерял эту связь с Владивостоком. Раньше мы знали профессоров, преподавателей, которые были частью городской интеллектуальной жизни. Сегодня их гораздо сложнее вспомнить, назвать, и для города это, на мой взгляд, большая потеря.
ВГУЭС, а ныне ВВГУ, в своё время стал основоположником целого ряда направлений, которые сегодня относят к креативным индустриям и экономике Дальнего Востока. И концертно-театральный комплекс "Андеграунд" — одно из мест, где это направление формировалось и развивалось, в частности в сфере моды. Что сегодня происходит с театром?
— Я до сих пор периодически говорю "ВГУЭС" — это наша история. Я вообще считаю, что это роскошное имя, но мы уже выросли, "ВВГУ" — это про развитие и новые возможности, про то, куда мы движемся дальше. Помимо экономики и сервиса это инженерные направления, которые в прежние название не "вмещались".
Что касается театрально-концертного комплекса, он законсервирован по техническим причинам. Объект пока не соответствует требованиям безопасности для использования в студенческой среде. Мы уже приняли превентивные меры и заказали проект реконструкции, поэтому, как только получим все необходимые документы, сможем приступить к работам.
При этом речь не идёт о масштабных ремонтных работах. Основной акцент будет сделан на устранении нарушений требований пожарной безопасности: необходимо привести в порядок эвакуационные выходы, сигнализацию, обеспечить соответствие требованиям вентиляции. Кроме того, потребуется закупить сценическое оборудование. Сейчас мы зарезервировали 200 млн рублей и надеемся, что этих средств будет достаточно, чтобы в сентябре–октябре следующего года ввести комплекс в эксплуатацию и вновь использовать его для студентов — так, как это было раньше.
Очень важно правильно использовать возможности, которые у нас появились, и грамотно организовать работу всех этих объектов. Мы формируем бюджет университета за счёт реализации образовательных программ. И главная задача, чтобы все объекты нашей инфраструктуры: роскошный "Андеграунд", учебно — производственный комплекс "Гостиница "Аванта", учебно-производственный комплекс ресторан "Дальневосточный", который мы открыли совсем недавно, учебно-производственный комплекс "Голубиная падь", работали на наш положительный имидж и усиливали наши конкурентные преимущества.
— Как я понимаю, к четырём школам, которые в августе вошли в структуру университета, будет применён такой же подход? Сохранятся ли педагогические коллективы, учебные программы, лицензии и образовательные стандарты прежних школ?
— Да. У меня есть чёткое понимание: разрушить можно легко, а вот создать сложно. Поэтому всё, что уже есть, необходимо беречь и развивать. Только 30 августа 2026 года было принято решение Президента о передаче зданий школ нашему университету.
Всё лето родители ждали, не переводили детей в другие учреждения. Учителя тоже ждали и не искали новые места работы. Все рассчитывали на то, что ситуация разрешится. Я понимала, что 1 сентября начнётся учебный год, и определённая доля риска была. На Учёном совете мы приняли решение ввести школы в структуру университета. 27 августа я подписала приказ, и все 400 учителей были оформлены в штат университета.
Конечно, я тогда думала: "Боже мой, а вдруг ничего не состоится?". А 30 августа из администрации президента поступил звонок: Владимир Владимирович подписал документы о передаче изъятого имущества в университет. На самом деле я хочу отдельно поблагодарить нашего губернатора Олега Кожемяко. Он направил несколько писем и очень активно поддерживал нашу инициативу.
Когда 1 сентября я проводила школьные линейки, то поблагодарила всех за доверие. Несмотря на неопределённость, никто не передумал и не ушёл. В итоге вновь около 1800 детей смогли спокойно начать учебный год.
— Как я понимаю, бюджетных мест в этих школах не было? Сколько тогда в среднем родители платят за обучение? И как будет устроено финансирование этих учреждений: за счет федерального бюджета, региональных субсидий, родительской платы или смешанной модели?
— Все эти школы изначально были частные. И сейчас их финансирование осуществляется исключительно за счёт родительских взносов. Желающих, конечно, больше, чем мест, поэтому попасть туда не так просто. Количество учеников в классах строго ограничено, есть своя языковая программа, творческие направления, большое внимание уделяется развитию ребёнка в целом. И, конечно, то, что особенно важно для родителей, — безопасность, комфорт и индивидуальный подход.
В финансово-хозяйственную деятельность школ администрация университета не вмешивается, все решения принимает директор школы. Мы централизовали некоторые функции, рутинные процессы, у нас одна база данных. Ценообразование — это тоже функция директора школы. Все поступившие деньги остаются в распоряжении школ и направляются на их развитие. Ведь там существуют определённые проблемы с инфраструктурой, оборудованием, которые нужно решать.
Школы мы тоже рассматриваем как имиджевую составляющую университета, которая непосредственно влияет на его привлекательность.
Ректор ВВГУ Татьяна Терентьева. Фото: ИА PrimaMedia
— Всё-таки мощную машину построили вы, Татьяна Валерьевна…
— Если говорить буквально, построить этот кампус удалось, конечно, благодаря Геннадию Иннокентьевичу Лазареву. Мало кто обладает такими уникальными умом и волей, и я ему как-то сказала: " Это должен быть кампус Вашего имени". Но случилось то, что случилось.
Но, конечно, здания остаются только зданиями, если не наполнить их содержанием. Как пример, спорткомплекс "Чемпион" или наш бизнес-инкубатор на ул. Добровольского, где сегодня начал работу учебно-производственный комплекс ресторан "Дальневосточный". Когда мы только зашли туда, это был своего рода домик Элли. Ветер подует — пшик, и его нет.
Поэтому нам пришлось всё переделывать. У нас была идея — подготовка кадров для ресторанной индустрии Дальнего Востока, мы смогли с этой идеей войти в программу "Профессионалитет", получить необходимое финансирование, привлечь к сотрудничеству ведущие дальневосточные рестораны и сегодня там кипит настоящая жизнь. Я уверена, что теперь отрасль будет полностью обеспечена высококвалифицированными кадрами на годы вперед.
Блок 3: давление со стороны СПО, влияние ИИ и образовательная модель к 2030 году
— Как вы для себя сегодня определяете роль университета и его место в жизни молодёжи? Почему молодые люди продолжают идти учиться, ведь нынешняя реальность такова, что для получения профессии, как это не прискорбно, совершенно необязательно идти в высшее учебное заведение? Какую задачу вуза вы видите в этом стремительно меняющемся мире?
— Очень сложный вопрос, потому что, правда, с одной стороны, говорят, что высшее образование уже себя изживает. И разницы между средним профессиональным образованием и высшим образованием с точки зрения бакалавриата практически нет.
Но количество поступающих говорит об обратном. На мой взгляд, здесь есть несколько причин. Первая — историческая. Мы продолжаем влиять на своих детей и внуков и говорить им, что высшее образование необходимо, потому что оно даёт человеку определённый толчок к развитию. При этом результат ЕГЭ далеко не всегда показателен. Бывает, что человек приходит с минимальным количеством баллов, а потом получает красный диплом и продолжает обучение в магистратуре. И наоборот: высокий балл на старте ещё не гарантирует выдающегося результата в дальнейшем.
Вторая причина — коммуникация. Университет в любом случае остаётся площадкой для общения. Здесь молодые люди учатся взаимодействовать друг с другом, выстраивать отношения, работать в команде, развивают социальные навыки. Поэтому мы стараемся максимально менять образовательный процесс: создавать модули, в которых есть живое общение, совместная работа и развитие критического мышления, потому что всё остальное, как говорится, они могут почитать или посмотреть.
В этом смысле мне кажется, что университеты никогда не станут чуждым элементом. Потому что человек выходит отсюда действительно другим.
— Есть ли давление на рынок образовательных услуг со стороны СПО? Или высшее образование по-прежнему является престижным?
— Я не ощущаю этого давления. Всё зависит от конкретных обстоятельств. Например, в 2023 году к нам на программы среднего профессионального образования пришло больше ребят, чем на программы высшего образования. Тогда СПО активно продвигалось, кроме того, были определённые сложности с результатами ЕГЭ и, соответственно, поступлением в вузы. То есть сработал целый комплекс внешних факторов.
В этом году у нас, безусловно, лидируют программы высшего образования. Всего к нам пришло около 5 тысяч человек: 2 тысячи — на программы СПО и 3 тысячи — на программы высшего образования: ребята лучше сдали ЕГЭ и благодаря этому получили больше возможностей для поступления в вузы.
Мы каждый год формируем план набора. И каждый год мне говорят: "Такой план невозможно выполнить ". Но мы его не только выполняем, но и постепенно наращиваем. В 2025 году Министерство науки и высшего образования Российской Федерации ввело ограничения на внебюджетный набор по всей стране, но это пока касается в основном экономических и юридических направлений подготовки.
Поэтому я не вижу и не чувствую давления со стороны СПО. Молодые люди по-прежнему идут в вузы, потому что в нашей стране, на мой взгляд, традиционно считается, что высшее образование человеку необходимо.
— Сегодня много говорят о фундаментальных вызовах для всей системы образования, связанных прежде всего с ИИ, но не только с ним. Я думаю, студенты начинают активно, что называется, имитировать учебу, а потом, наверное, как-то придумывают велосипед, с которым вы потом активно боретесь. С чем уже реально сталкивается "отрасль"? И какие изменения уже можно спрогнозировать с достаточной степенью уверенности? А над чем можно пофантазировать?
— Ну а что искусственный интеллект? Это данность, причём данность, которая развивается очень быстро. Значит, нам нужно научиться с этим работать. Это точно так же, как когда в нашу жизнь вошли интернет и компьютеры.
Когда появился интернет, мы уже сталкивались с подобными ситуациями. Например, в 2010-х годах было немало случаев, когда людей лишали учёных степеней и званий из-за плагиата: появились новые возможности для поиска информации, и некоторые просто копировали чужие работы.
Теперь нам нужно понимать, что делать с искусственным интеллектом и как с ним работать, потому что он существенно увеличивает производительность труда. Когда я писала кандидатскую диссертацию, я сидела в библиотеке. Когда писала докторскую, уже работала с интернетом: там были научные работы, которые можно было изучать и анализировать. А сейчас ты можешь просто поставить задачу — и получить инструмент, который поможет тебе её решить. Но это не значит, что нужно полностью скопировать готовый результат. Искусственный интеллект нужно использовать именно как инструмент. А дальше вступает в действие одна из главных функций управления — контроль. Всё, что ты получаешь от "умного" помощника, необходимо проверять и анализировать. Все дипломные работы наших студентов обязательно проходят проверку на плагиат.
— После возвращения образовательных объектов и появления школ в структуре ВВГУ университет фактически получит возможность выстроить непрерывную образовательную систему — от школьной парты до диплома. Какой должна стать новая модель ВВГУ к 2030 году и какие измеримые результаты вы готовы назвать: по числу студентов, качеству программ, инженерным направлениям и целевому набору?
— Как я это вижу. Около 50% подготовки — или, по крайней мере, стремление к этому показателю — должно приходиться на инженерные направления. Мы развиваем интегрированные программы, в которых СПО дополняется высшим образованием. Они интегрированы и по содержанию: есть базовые дисциплины, которые нет смысла изучать дважды. Освободившееся время можно направить на формирование практических навыков. Я точно понимаю, что у всех студентов должен быть блок фундаментальных дисциплин, который будет формировать и укреплять инженерное мышление. Такую задачу мы перед собой поставили.
При этом мы не стремимся наращивать количество студентов. 18 тысяч человек для нашего университета — уже достаточно много. Я сторонник идти по интенсивному, а не экстенсивному пути развития. Потому что чем больше студентов, тем больше обязательств, а наши ресурсы всегда ограничены. Ограничены и площади. Поэтому лучше принять меньше ребят, но обеспечить каждому качественные условия для обучения.
Кроме того, я считаю, что 100% выпускников должны получать дополнительную квалификацию, которая увеличивает их возможности и шансы на рынке труда. Мы всегда говорили: "Надо идти работать по специальности". Но жизнь устроена немного иначе. Если у человека есть возможность получить дополнительную компетенцию и иметь ещё одну профессиональную опцию, это только расширяет его возможности в будущем.
В этом году около 30% выпускников получили второй диплом по программам переподготовки или повышения квалификации. В следующем году мы ставим задачу довести этот показатель до 100%. Это полностью вписывается в нашу модель. Конечно, мы должны работать и со школами. В школах нашего университета мы будем развивать профильные классы: туризм, дизайн, экономические и юридические классы, инженерное направление, чтобы дети постепенно знакомились с университетом, а мы лучше понимали их интересы. Это тоже должна быть своего рода интеграция.
Ректор ВВГУ Татьяна Терентьева. Фото: ИА PrimaMedia
Блок 4: соцпрактика, спорт и как меняется студент
— Татьяна Валерьевна, когда-то давно мы обсуждали с вашим предшественником, как университету удаётся поддерживать такой порядок на территории. Геннадий Иннокентьевич объяснял это в том числе тем, что сами студенты относятся к учреждению как к своему дому и понимают личную ответственность за его состояние. Здесь же я столкнулся с таким понятием как "социальная практика". Правильно ли я понимаю, что участие студентов в общественно полезной деятельности — это часть образовательного процесса? Расскажите подробнее, как она устроена и что в неё входит.
— Да, на первом и втором курсах студенты обязательно отрабатывают определённое количество часов социальной практики. Часть из неё — общественно полезный труд на благо университета. Ребята убирают лестницы, моют стены, подоконники, окна с внутренней стороны. Поэтому у нас чисто. На территории кампуса также проводятся субботники, мы вместе со студентами высаживаем ёлки.
Сначала, конечно, социальная практика практически у всех вызывает негативную реакцию, и приходится прилагать определённые усилия, чтобы объяснить студентам, зачем это нужно. Ребята, которые не попали на бюджет, нередко говорят: "Мы же платим за обучение". Но о наших правилах известно ещё на входе, и я за то, чтобы они соблюдались неукоснительно. У студентов всегда есть выбор: если по какой-то причине им не подходит наш университет, в городе работает много других образовательных учреждений.
Справедливости ради, хочу отметить, что после окончания практики недовольных, как правило, не остаётся. Во всяком случае, мы точно понимаем: человек, который сам убирал территорию, уже не станет её пачкать. В этом и есть один из смыслов социальной практики — научить ребят уважать пространство, в котором они находятся, и относиться к университету как к своему дому.
Лет десять назад на одном из заседаний Учёного совета преподаватели предложили отказаться от социальной практики. Я была категорически против. Во-первых, мы уже выстроили эту систему, а во-вторых, отменить всё можно в один момент, а попробовать потом возродить — практически невозможно. Для меня вообще очень важны традиции. Я всегда за то, чтобы человек уважал дом, в который он пришёл, и бережно относился к тому, что было создано до него.
— ВГУЭС всегда был, так сказать, весьма спортивным учебным заведением. Если вспомнить женскую волейбольную команду "Вертикаль-ВГУЭС", которая выступала в Высшей лиге чемпионата России, или "Спартак-ВГУЭС" и выдающегося тренера Сергея Клигера, то спортивные традиции у университета действительно давние и сильные. Вы и сегодня активно поддерживаете это направление, в том числе личным примером пытаясь поднять "сонное царство" на подвиги. Вот за время, пока вы руководите университетом, как изменилось отношение студентов и преподавателей к спорту, физической культуре и здоровому образу жизни?
— Однозначно изменился подход к спорту в университете. Если раньше мы делали ставку на спорт высоких достижений, на бюджетной основе набирали целые команды, которые представляли университет на профессиональном уровне и отстаивали его честь, то со временем перешли к массовому спорту. Сегодня у нас есть конкретный показатель, установленный Министерством науки и высшего образования Российской Федерации: 75% студентов должны заниматься именно спортом, а не физкультурой. То есть они должны быть вовлечены в деятельность студенческих спортивных клубов. Этот показатель мы выполняем.
У нас есть студенческий клуб "Акулы ВВГУ", где порядка 10 различных секций: от баскетбола, настольного тенниса до шахмат и бокса. Наша задача — дать студентам возможность выбрать подходящий им вид спорта и регулярно им заниматься. Безусловно, это тоже повышает привлекательность университета.
Есть у нас и спортивный клуб "Чемпион", который посещают от 3 до 5 тысяч человек. Но он скорее семейный: занимаются не только студенты, но и жители близлежащих домов. Поэтому спорту в университете мы уделяем большое внимание. Я сама занимаюсь фитнесом уже, наверное, лет сорок и прекрасно понимаю, насколько это помогает сохранять энергию и быть в хорошей физической форме.
Что касается самих студентов, я бы не сказала, что их отношение к спорту за это время сильно изменилось. Две недели назад мы проводили для первокурсников тренировку с ректором. На стадионе собралось около тысячи человек. И я обратила внимание, что даже небольшая аэробная нагрузка многим ребятам давалась непросто. Хотя все они пришли из школ, где физкультура является обязательной частью учебной программы. Честно говоря, для меня это было несколько неожиданно. Но думаю, это не показатель, наблюдая за студентами нашего университета вижу: здоровый образ жизни всё-таки постепенно становится приоритетом.
