Евгений Васин или Джем — фигура поистине одиозная. Этот вор в законе фактически создал третью волну преступности на Дальнем Востоке, отголоски которой мы слышим до сих пор. Какое же наследие авторитет оставил своим последователям и потомкам? Расскажет ИА PrimaMedia.
Джем стал первым вором в законе на Дальнем Востоке в современной истории (с начала 60-х годов). Он был коронован в совершенно не располагающих к тому условиях, а затем установил свои правила в преступном мире региона и заставил всех им следовать. В течение многих лет никому другому не удавалось подчинить своей власти десятки всевозможных преступных объединений разного порядка и происхождения.
После освобождения Джема в 1987 году на Дальнем Востоке начала активно расти сеть воровских общаков или воровских касс — криминального аналогов казны, когда все члены преступного объединения пополняют "кассу" на случай непредвиденных происшествий, утраты имущества, а также поддержки отбывающих наказание. За этими формированиями — целая система воровской идеологии и морали, которую Джему удалось насадить во враждебной среде разрозненных бандитских группировок, царивших на Дальнем Востоке без единой силы и лидера до 80-х годов. Он не только стал первым местным криминальным авторитетом, но и единственным, кто смог достучаться до всего криминального мира региона.
"Это мой край, и я хочу, чтобы здесь у меня был порядок", — сказал он однажды в эфире одного из местных телеканалов.
Именно Джем организовал в конце 80-х годов в Комсомольске-на-Амуре преступное сообщество, построенное на принципе воровского общака. Вскоре ОПС "Общак" стало самым крупным криминальным формированием во всей России. В его составе было около 5 тысяч человек, которые держали под контролем практически весь Дальний Восток.
Несмотря на то, что ряд последователей Джема и лидеров "Общака" Ева, Сахно и Молодой были осуждены за создание преступного объединения в 2009 году, дело Евгения Васина живо до сих пор. На Дальнем Востоке все еще действуют смотрящие за городами и районами, однако их существование не выделяется столь явно, как это происходило в лихие 90-е.
