PrimaMedia, 6 января. Редакция ИА PrimaMedia обратилась к пулу своих постоянных экспертов для составления топа событий, трендов и процессов, оказавших наибольшее влияние на политическую жизнь региона в 2025 году. На выбор участникам опроса было представлено больше событий, но на выходе сформировался топ-10. Наибольшую ценность выпуска представляет спектр мнений и интерпретаций.
В составлении рейтинга приняли участие: политолог Александр Андони; политический консультант, член РАПК Вячеслав Беляков; политолог, преподаватель, кандидат политических наук Виктор Бурлаков; журналист и публицист Андрей Калачинский; гендиректор КЦ "Эксперт Групп", политолог Павел Наливайко; политолог, преподаватель и автор ТГ-канала "Дерзкий Владивосток" (18+) Марина Першина; политический журналист и автор ТГ-канала "Типичный приморец" (18+) Александр Салков.
Выражаем благодарность экспертам и представляем политическую "горячую десятку" (по числу упоминаний от наибольшего к наименьшему).
- Большая национализация: конфискация активов экс-мэров и рыбопромышленников
- Протест по утильсбору и его "гашение"
- Осечка с транспортным экспериментом во Владивостоке
- Финал реформы МСУ и достраивание вертикали до низов
- Миграционный прессинг: силовые рейды, ужесточение правил работы для иностранцев и их социализации
- "Кадровая мобилизация": участники СВО во власти
- Тишина системной оппозиции перед выборами
- Политизация "тигриной проблемы"
- "Прокурорский фильтр" в градостроительстве
- Битва за демографию: признание "демографической ямы" и переход к жесткой риторике
1. Большая национализация: конфискация активов экс-мэров и рыбопромышленников
На первом месте — продолжение тренда на национализацию бизнесов и имущества. В 2025 году под каток государственного переосмысления попали активы ряда известных политических деятелей Приморья.
В рамках антикоррупционных исков Генпрокуратуры остались без имущества и окончательно без политических амбиций два экс-мэра Владивостока, экс-депутаты Заксобрания Приморья третьего созыва Владимир Николаев и Игорь Пушкарёв. Первый владел большим количеством недвижимости, санаторием, девелоперскими проектами. Бизнес-империя семьи Пушкарёва включала производственные предприятия (цементные заводы, наиболее известный — "Спасскцемент"), а также одного из крупнейших застройщиков Владивостока (подробнее в материале "От поставок "Доширака" до иска на ₽79 млрд").
Процесс шел по ранее отработанной схеме через механизм судебных исков о возврате незаконно нажитого в период политической карьеры. В числе первых по стране и краю был и экс-депутат Госдумы, спикер Заксобрания Приморья третьего созыва Сергей Сопчук, у родственников которого конфисковали компанию "Терней Золото", базу отдыха "Маяк" и другие предприятия.
Процесс национализации в 2025 году затронул и еще одного депутата Заксобрания третьего созыва Александра Передню. Он стоял у истоков, некоторое время возглавлял и входил в правление крупного рыбопромышленного холдинга "Восток-1" — предприятия родом из Владивостока, созданного в 1991 году, как говорил его основной владелец, "с чистого листа". Но в данном случае главной претензией стало участие в контроле над рыбколхозом иностранных резидентов.
Сигнал элитам дан однозначный: сроки давности не работают и прежние договоренности аннулированы, а любые активы, полученные в период сращивания власти и бизнеса, могут быть возвращены государству. В преддверии больших выборов 2026 года это держит оставшиеся элиты в состоянии неопределенности. Но это явление не уникально для Приморья — такие процессы идут по стране.
"Зазор" между эпохами оставил элиты без защиты: эксперт об эффекте национализации бизнеса Михаил Виноградов оценил влияние активности в отношении активов политиков на государственный аппарат
Политолог Марина Першина:
— Этот процесс во многом выглядит как запоздалая борьба с наследием 1990-х, начала 2000-х — с теми, кто быстро разбогател на стыке бизнеса и политики или вышел из власти с крупными активами. Для общества такая логика понятна: вернуть государству то, что было получено с нарушениями. Однако настораживает сам механизм — когда срок давности фактически начинает отсчитываться с момента обнаружения нарушения прокурором. В такой конструкции любой актив или управленческое решение теоретически может быть пересмотрено задним числом, что может превратить инструмент восстановления справедливости в универсальный рычаг давления на неугодных. Ведь если зацепиться за всех, как говорится...
Гендиректор КЦ "Эксперт Групп" Павел Наливайко:
— Страна продолжает добиваться своих целей в рамках специальной военной операции и это остаётся главенствующим трендом как внутренней, так и внешней повестки. Это в свою очередь накладывается уже на каждую сферу и затрагивает каждый регион. Приморье, годами жившее несколько по иным правилам, в этом году могло наблюдать эти веяния. Национализация активов, сворачивание серых схем по привозу авто — всё это не более чем наведение порядка в тот момент, когда страна противостоит общему врагу. И до завершения специальной военной операции эти тренды будут доминировать на земле.
"Благими намерениями у нас лежит дорога в одно место": как Тверской суд за три часа лишил семью Пушкаревых бизнес-империи На заседании государство четко показало, что и у кого может быть отобрано
Публицист Андрей Калачинский:
— Судьба в виде прокуратуры обнулила активы наших Монтекки и Капулетти, и теперь им явно не до сведения счётов. Оба пэра прошли через испытания в виде уголовного преследования, но наказание, что выпало на долю Игоря Сергеевича, не идёт ни в какое сравнение с тем, что висело над Владимиром Викторовичем. Можно только представить, какие чувства были в семействе Пушкаревых при известии об иске и грядущей национализации имущества Николаевых. Но потом гром грянул и над ними. И уже в семействе Николаева, наверное, в свою очередь горько рассмеялись, узнав, что бизнес-империя Пушкаревых тоже переходит государству.
Но, на мой взгляд, больше всех были поражены юристы, обслуживающие корпорации этих славных фамилий. Ибо то, как прокуратура доказывала, что "имущество нажито неправедным путём", можно сравнить только с революционными декретами о национализации капитала. Также абсолютно неясным осталось, что происходит и будет происходить с переданным государству бизнесом, кто станет им управлять, кому достанется, и какую прибыль получит государство, и какой эффект это произведёт на экономику.
Политолог Виктор Бурлаков:
— Национализация активов открывает совершенно новую страницу в развитии экономических отношений и совершенно новые возможности для воздействия на этих товарищей. Помимо рейдерских захватов, это открывает возможности для передела собственности. Как это будет дальше развиваться, ну, ещё посмотрим.
Политконсультант Вячеслав Беляков:
— Тренд не только региона, но и всей страны. Новый передел собственности пока идёт под всеобщее одобрение, поскольку касается наиболее одиозных личностей. Но тенденция может развиваться очень по-разному, особенно, если продолжится СВО.
Политолог Александр Андони:
— Конфискация активов бывших мэров и крупных рыбопромышленников может восприниматься на фоне ужесточения налоговой политики и роста ставок как сигнал: правила одинаковы для всех. Вопрос лишь только в том, сможет ли власть донести этот нарратив до населения. Для внутриполитического блока к выборам это удобный сюжет: показать, что "ресурсы возвращаются обществу", а не исчезают в приватных карманах. Думаю, из этого нужно формировать позитивный фон, даже если конкретные плюсы пока неочевидны.
Рыболовецкий колхоз "Восток-1" переходит в собственность государства Большой вопрос — как будет в дальнейшем функционировать успешное предприятие
2. Протест по утильсбору и его "гашение"
Резкое повышение утильсбора на ввозимые автомобили вызвало уже подзабытые формы гражданской активности во Владивостоке. После первой согласованной акции, состоявшейся 11 октября, любые попытки повторить собрания пресекались властями.
Александр Андони обращает внимание на латентный потенциал протеста, который не исчез, а изменил форму:
— Митинг против повышения утильсбора во Владивостоке собрал несколько сотен человек и стал одной из самых заметных протестных акций последних лет. Правда, не все его заметили, но, думаю, пометки сделали. Громкие прогнозы о "конце протеста" в этом контексте выглядят преждевременно: политическая активность просто сместилась в нишу практических, экономических требований, а не ушла. Политические силы, которые умеют работать "вдолгую" и не ждут мгновенной вспышки, получают шанс аккумулировать этот протестный, но рациональный электорат к выборам 2026 года. В выборный год голоса оппозиции станут громче, и в выборное "окно возможностей" попытаются проскочить многие.
Вячеслав Беляков считает историю с утильсбором главным событием года в Приморье.
"Важен не столько сам митинг, сколько тренд и отложенные эффекты этого непопулярного решения", — отмечает эксперт.
По его мнению, сколько бы ни обвиняли в расшатывании "автомобильных барыг", эти события скажутся на выборах 2026 года в регионе.
— Конечно, никакого глобального эффекта не будет. Но "Единая Россия" пострадает, а кто-то из чиновников, отвечающих "за результат" наверняка лишится должности, — делает свой прогноз Беляков.
Журналист Андрей Калачинский констатирует, что даже в условиях СВО люди готовы отстаивать свои права, когда задеты их жизненные интересы:
— Государство в очередной раз пытается создать в стране свою автомобильную промышленность и для этого закрывает внутренний рынок от конкурентов. Значительная часть приморцев эти усилия не хочет признать обоснованными и закономерными по очень простой причине: "нас лишают выбора, нас заставят покупать более дорогие автомобили, качество которых ещё не проверено временем". Но какие могут быть "протесты" во время СВО? Никакие! И удивительно не то, что местные власти искали самые нелепые предлоги, чтобы не дать состояться сборищу недовольных. А то, что первый раз "протестующим" это удалось! Но глупо думать, что эти усилия — отмена митингов — погасили недовольство людей. Потенциальные избиратели только больше убедились, что интересы корпораций власти важнее, чем интересы граждан. И в противном нашу публику никто ещё не убедил.
Виктор Бурлаков предупреждает, что видимое подавление протеста может иметь обратный эффект:
— Нельзя обойти вопрос по утильсбору и, соответственно, с протестом. Мы наблюдаем сегодня картину усиления недовольства действиями властей. Недовольство уже совершенно очевидно зреет, и оно готово выплеснуться наружу. То есть, в принципе, гашение может происходить или силовыми методами, но вероятнее всего в ближайшее время мы можем наблюдать и уже, так скажем, вполне открытый протест. Поэтому это такое знаковое событие, которое показывает, что политика заходит в определенный тупик.
3. Осечка с транспортным экспериментом во Владивостоке
В конце осени 2025 года администрация Владивостока попыталась провести амбициозный эксперимент: выделить отдельную полосу для общественного транспорта (ОТ) от Некрасовского путепровода в сторону Второй речки и обратно. Однако эксперимент свернули за две недели после возмущения автомобилистов. Временную точку в споре поставил губернатор Олег Кожемяко.
— История с выделенными полосами показала, насколько болезненной для Владивостока является автомобильная тема. Город со сложным рельефом, комплексными маршрутами и высокой зависимостью от личного транспорта особенно чувствителен к таким решениям. Кроме того, развитие общества объективно движется в сторону большего комфорта, и пересадить людей из личных автомобилей в общественный транспорт, который по уровню удобства им не соответствует, крайне сложно. Без предварительного улучшения качества, доступности и надежности общественного транспорта любые ограничительные меры обречены на сопротивление и откат, — считает Марина Першина.
"Выделенка" на Некрасовском путепроводе вернется: глава Владивостока назвал условия Альтернатива этому — "фантастические развязки", но "жить нужно здесь и сейчас"
Вячеслав Беляков в своем личном топе отдает этому событию "бронзу". Рисование и закрашивание выделенных полос для ОТ, по его оценке, демонстрирует, с одной стороны, недостаточную коммуникацию с жителями, а с другой — что горожане цепляются за любую безопасную возможность протестовать.
Журналист Андрей Калачинский рисует унылую картину городских проблем в целом, в которой выделенная полоса — лишь вершина айсберга:
— Когда вместо расширения транспортных путей их зауживают, то в этой логике — "чем хуже — тем лучше", все прочие попытки ускорить движение по дорогам Владивостока выглядят фантастическими. Реконструкция перекрёстка на Второй речке шла столь долго, что непонятно, кто кому платил деньги: мэрия — подрядчику за работу, или подрядчик мэрии за удовольствие эту работу не делать. Пробки на въезде в город раньше начинались с "Зари", а теперь с "Чайки". Администрация не смогла убрать с дорог большегрузы, которые занимают обочины основных трасс. Второе десятилетие "строят" дорогу через нефтебазу. Автобусные компании уверяют, что работают в убыток, и поэтому выпускают на линию не столько автобусов, сколько обещали, а столько, сколько считают нужным.
Чудесная попытка заставить жителей пересесть с личных авто на общественный транспорт провалилась не потому, что "автобус довезёт быстрее", а потому, что "автобус может совсем не прийти", или вы в него не сядете. И что ж вам ночевать на Русском острове? И вся эта беспомощность не от того, что в администрации города "нет специалистов", а больше от того, что город не может аккумулировать серьёзные средства на решение важнейшей транспортной проблемы, ибо бюджет растрачивается по сотням второстепенных, но обязательных направлений. Например, по бюджету города на этот год, на спортивные мероприятия запланировано почти 1,5 млрд рублей, а на общественный транспорт 1,17 млрд. И что важнее для вас?
В топе политолога Виктора Бурлакова транспортный эксперимент оказался на четвертом месте и следует за завершением реформы местного самоуправления. Эксперт считает, что они, так или иначе, взаимосвязаны:
— Сюда же можно добавить кризис с вывозом мусора из Владивостока, провал ремонтных проектов во Владивостоке, в Находке, последний снегопад, когда город превратился в каток, и массу других проблем, связанных с работой местного самоуправления.
4. Финал реформы МСУ и достраивание вертикали до низов
В 2025 году Приморье завершило переход на одноуровневую систему округов. Последние "бастионы" в виде Спасского и Надеждинского районов пали под административным натиском. Параллельно губернатор получил право единолично отбирать кандидатов в мэры и предлагать их местным депутатам. Мэр де-факто становится функциональным заместителем губернатора по территории, без права на политическую автономию.
Губернатор выберет сам: Владивосток закрепил новые правила определения главы Их опробуют уже в 2026 году
Александр Андони анализирует политико-экономические последствия реформы.
— Реформа МСУ в Приморье фактически доведена до одноуровневой системы, поселения как самостоятельный уровень уходят в прошлое. Формально это про оптимизацию, концентрацию ресурсов и "повышение эффективности", но политически — про перераспределение влияния от глав городов к региональному центру, про повышение уровня рисков для главы региона и про девальвацию власти глав городов, — отмечает эксперт.
В этой системе местные главы теряют политическую субъектность, как таковую.
— Для избирателя все просто: "если дороги делают и пробки уменьшаются, не так важно, кто именно подписал постановление", — и в этой логике политический вес главы региона растет, а роль мэра превращается в техническую, — добавляет Андони.
Журналист Александр Салков дает характеристику сложившейся политической системе в целом:
— После завершения реформы МСУ и "достройки" вертикали власти на региональном и местном уровне нашу политическую систему можно смело назвать командно-административной. Решения не обсуждаются, а исполняются. Системная оппозиция не открывает рот без согласования; внесистемная приравнивается к врагам народа. Автономность не приветствуется; наличие у политика крупных активов превратилось в фактор риска. Старые элиты покорно ждут своей участи, новые еще не сформировались. В обществе растет осознание того, что так жить нельзя, но оно пока не превратилось в запрос на перемены.
5. Миграционный прессинг: силовые рейды, ужесточение правил работы для иностранцев и их социализации
В 2025 году власть усилила контроль над миграционными процессами. Серия рейдов по выявлению нелегальных мигрантов, пересмотр квот на иностранную рабочую силу в регионе (на 2026 год количество запрещенных видов деятельности увеличено до 88) и введение различных барьеров — стали реакцией на растущее социальное напряжение в обществе. Особенно заметным стало требование мигрантам сдавать экзамены, в том числе обязательный тест на знание русского языка их детей в школах. Во Владивостоке более 60% детей мигрантов не смогли получить доступ к общему образованию.
Марина Першина предупреждает о стратегических рисках незавершенности миграционной политики:
— Усиление миграционного контроля в целом отвечает общественному запросу, но многие решения выглядят незавершенными. Так, например, в ситуации с детьми мигрантов, которые не сдали экзамены и фактически выпадают из системы образования. Отсутствие понятного механизма дальнейшей социализации создает риски формирования замкнутых сообществ и роста социальной напряженности. Это проблема не только миграционная, но и стратегическая — связанная с будущей социальной устойчивостью региона.
6. "Кадровая мобилизация" ("Время героев", "Герои Приморья"): участники спецоперации во власти
В Приморье запустили кадровую программу "Герои Приморья", направленную на интеграцию участников СВО в управление и на выборные позиции. По распоряжению губернатора в администрациях муниципалитетов вводят должности замглав по вопросам СВО. В правительстве Приморья проходят стажировку два участника президентской программы "Время Героев".
Александр Андони видит в этом процессе построение новой легитимности власти:
— Гибель Сергея Ефремова (вице-губернатора по внутренней политике — прим.), создателя и первого командира отряда "Тигр", стала для края событием не только человеческого, но и политического масштаба: символ обороны страны из Приморья неожиданно ушел, оставив сильный эмоциональный след. На этом фоне кадровые программы вроде "Время героев" и "Герои Приморья", куда уже поданы сотни заявок от участников СВО, превращаются в канал прямой интеграции фронтового опыта во власть.
Выходцев из СВО постепенно заводят и в выборные, и в управленческие позиции, формируя тот самый моральный "хребет" вертикали власти, который, по задумке, должен укрепить доверие. Для политической системы это удобный синтез: люди с реальным боевым опытом получают институциональные роли, а государство усиливает легитимность, опираясь не только на формальные должности, но и на личный авторитет.
7. Тишина системной оппозиции перед выборами
В преддверии больших выборов 2026 года (Заксобрание края и Госдума) парламентские партии в Приморье фактически ушли в тень. Вместо ярких инициатив и активности и ЛДПР, и КПРФ демонстрируют покорность и согласованность с поддерживаемой системой.
Особенно показательной, по мнению экспертов, стала ситуация в КПРФ, где внутренние чистки и скандалы привели к потере политической субъектности некогда серьезной оппозиционной силы.
Политконсультант Вячеслав Беляков описывает действия коммунистов метафорой ритуального самоубийства, выгодного конкурентам.
— Второе по значимости событие — это ритуальное харакири, которое совершило региональное отделение КПРФ. Харакири сделано очень правильно. Это не просто "меч в живот". Партия как следует провернула воткнутое в себя лезвие и поводила из стороны в сторону, окончательно резюмируя самоубийство. Изгнание неугодных членов партии, отказ от политической борьбы, "продажа" политической активности за зарплаты, а также феерия "Квартира Долгачева" — элементы отлично исполненного ритуального принесения жертвы. Бенефициар всего этого — ЛДПР, — уверен эксперт.
Отметим, что одновременно с этим в регионе заметно наращивание активности "Новых людей", встроенных после обновления реготделения в системный политический ландшафт края (и, словами спикера ЗС Антона Волошко, "безупречно управляемый").
8. Политизация "тигриной проблемы"
Конфликт с краснокнижным хищником перестал быть сугубо экологической проблемой и превратился в острый общественно-политический раздражитель. В 2025 году география "тигриных" инцидентов существенно расширилась: хищников стали фиксировать не только в глухих таежных селах, но и в пригородах крупных городов, в том числе Владивостока, а также в районах, где их не видели десятилетиями. Трагический случай в Дальнереченском районе с гибелью местного депутата-рыбака от лап тигра вообще попал недельную сводку ярчайших событий России, согласно опросу Фонда "Общественное мнение" (ФОМ).
Краевые власти оказались вынуждены взяться за проблему, подключив к ее решению весь имеющийся инструментарий. Появились инициативы по созданию специального центра передержки диких животных, в парламенте шли активные обсуждения о пересмотре федеральных норм защиты амурского тигра. Конфликт человека и дикой природы превратился в политический повестку.
Журналист Андрей Калачинский задается риторическим вопросом о приоритетах власти в конфликте человека и зверя:
— Тигры важнее людей! Разве нет? Кто на гербе Владивостока — человек или тигр? Так что тут удивляться, что никто не решается честно сказать, что тигру и человеку лучше не встречаться нигде, разве что в тигрином зоопарке.
"Большой тигриный террор" в Приморье. Реальность? Фейк? "Все сложно"? ИА PrimaMedia собрало на площадке Дома ученых во Владивостоке экспертов и получило непростые ответы на самые, казалось бы, простые вопросы
9. "Прокурорский фильтр" в градостроительстве
В 2025 году прокуратура превратилась в одного из ключевых участников согласования значимых строительных проектов во Владивостоке и наказания недобросовестных девелоперов, прибегающих в разным "схематозам" (подключения, получения участков и т.д.).
На ряд проектов комплексного развития территорий (КРТ) и планировки (ППТ) ведомство, по сути, наложило вето за отсутствие или недостаточность социнфраструктуры.
Политолог Александр Андони отмечает, что "прокуратура входит в градостроительные процессы как своего рода градсовет здравого смысла".
Политолог Марина Першина дает осторожно-оптимистичную оценку механизму с предупреждением о рисках:
— Активное участие прокуратуры в согласовании проектов КРТ и ППТ стало важным ответом на общественное раздражение от плотной и социально необеспеченной застройки. Этот механизм действительно может быть эффективным, если станет устойчивой практикой, а не разовой реакцией. Ключевой риск в том, что со временем требования могут быть формально соблюдены — за счет минимальных правок проекта и "косметической" инфраструктуры, не решающей реальных проблем. Если прокурорский контроль превратится в формальность, эффект доверия и поддержки со стороны горожан быстро будет утрачен.
10. Битва за демографию: признание "демографической ямы" и переход к жесткой риторике
В ушедшем году краевые власти официально признали существование "демографической ямы" в Приморском крае. По информации регионального Минобра, в 2026 году количество школьников сократится на 5 тысяч (с 211 до 206 тысяч), а воспитанников детсадов — примерно на 9–10 тысяч (с 80 до 70 тысяч). Такую статистику в ноябре озвучили в стенах краевого парламента на заседании социального комитета.
Тема запрета абортов вызвала много за и против в Приморье Общественники против прерывания беременности, но признают, что ограничительные меры могут усугубить ситуацию
На фоне падения рождаемости власти Приморья перешли к более агрессивной риторике и более радикальным предложениям. В публичном дискурсе появились призывы к ограничению или даже запрету абортов как способу борьбы с низкой рождаемостью. Антиабортная кампания выразилась в обращении губернатора Олега Кожемяко к частным клиникам с призывом отказаться от услуг по прерыванию беременности и "занять социально ответственную позицию", поддержанную РПЦ.
— Демографическая повестка в 2025 году стала для Приморского края особенно значимой, поскольку регион продолжает находиться в "красной зоне": сохраняется высокий отток населения и общее сокращение численности жителей. Несмотря на признание проблемы на официальном уровне, переломить тенденцию пока не удалось.
На этом фоне усиливается радикальная риторика борьбы с низкой рождаемостью — включая призывы к ограничению или запрету абортов. Такой подход скорее отталкивает общество и подрывает доверие к государству, чем решает демографические задачи. Реальный демографический рост возможен только через повышение качества жизни, экономическую стабильность, поддержку семей и создание условий, при которых рождение детей становится осознанным и привлекательным выбором, а не результатом запретов, — уверена Марина Першина.
