PrimaMedia, 6 мая. Когда Алексей Кудрявцев начинал, в Красном Яре не было ничего. Сейчас есть больница, детский сад "Тигрёнок", пекарня, почта, Дом ремёсел. Но с каждым годом, говорит он, становится только сложнее. Новые стандарты оставляют по всей стране лишь пару сотен законных мест для туристов — и Бикин в их числе. Почему он не отдаёт постройки муниципалитету, зачем оформляет деревянный детсад по бумагам как "пригодное помещение" и что такое "раскулачивание" от проверяющих из Москвы — в материале PrimaMedia.
Красный Яр. Люди большой реки Репортаж из села, где шаман чистит улицы от бесов, женщины правят тайгой, а молодая учительница возрождает язык, на котором говорит меньше 10 человек
Алексей Кудрявцев — директор национального парка "Бикин". Он работает здесь десять лет. За это время, говорит он, не приняли ни одного закона, который бы облегчил ему жизнь. С каждым годом — сложнее.
— Вот смотрите, — говорит он, — ещё год назад по всей России насчитывались тысячи мест размещения для посетителей нацпарков. Но как только внедрили новые санитарные стандарты, сейчас, наверное, и двухсот законных точек по всей стране не наберется. Остались единицы — наш парк, Сочинский, "Красноярские Столбы", "Лосиный Остров" — и всё. Мы называем свои объекты "туристический приют", потому что стандарта для туристического приюта пока не придумали. А стандарты для гостевых домов уже есть — и они практически невыполнимы в тайге.
Алексей также подробнее рассказал о том, что было построено за много. Больница, детский сад "Тигрёнок", пекарня, почта, библиотека, Дом ремёсел, административное здание с МФЦ и опорным пунктом полиции. С 2015 года общий бюджет проектов, которые курирует Центр "Амурский тигр", составил порядка 350 миллионов рублей. Парк стал градообразующим предприятием: 74 сотрудника, большинство — местные. Многие завели трудовую книжку впервые в 50 или 60 лет.
— Мы готовы принять на работу любого человека, кто захочет здесь трудиться, — говорит он.
Схема везде одна: Центр "Амурский тигр" строит объект, передаёт его нацпарку, парк заключает договор с профильной структурой. Больница — с краевым Минздравом, детский сад — с управлением образования, почта — с Почтой России. Парк отдает помещение и всё, что внутри, бесплатно, сам платит за содержание из внебюджетных доходов. Другие платят только за коммуналку.
— А почему не передаете в муниципальную собственность? — спрашиваю я.
— Почему не отдаём? — переспрашивает Кудрявцев. — Расскажу на практике. Первым объектом была больница. Мы её построили, передали Минздраву, тот — районной ЦРБ. А дальше — если что-то сломалось или потекло — ремонтировать некому. Можно руками подделать без денег — и этого не делают. Ждут, пока понадобится капитальный ремонт с миллионами, сметами и конкурсами. Мы решили, что больше никому ничего не отдадим.
Самый яркий пример этой борьбы — детский сад. Красивое деревянное здание из клеёного бруса: три группы, тарелочки с тигрятами, прачечная, медицинский кабинет. Но по СанПиНу деревянные дошкольные учреждения не предусмотрены. Зарегистрировать его как детский сад невозможно. Пришлось оформлять как "один из объектов учреждения, пригодный для дошкольного образования". Формулировка — чистая формальность, но она спасает: договор с управлением образования есть, воспитатели работают.
Беда в другом. Здание рассчитано на три группы, а открыта одна. Мест на восемнадцать человек нет, очередь не движется. Глава округа несколько лет назад начал в одностороннем порядке расторгать договоры с парком. Сначала отказался от здания администрации, потом от библиотеки. Когда дело дошло до детского сада, пришлось подключать краевую власть. Штат урезали больше чем вдвое: два воспитателя, нянечка, повар на полставки.
— Управление образования по итогам 2025 года вернуло в бюджет 17 миллионов рублей, — говорит Кудрявцев. — Администрация округа — почти 160 миллионов. Может, когда-нибудь что-то изменится. Но пока мы здесь, будем делать своё дело.
