PrimaMedia, 10 июля. Российско-китайское военно-морское учение "Морское взаимодействие — 2026" проходит в Циндао . Подробности — в материале информационного партнера, главного вестника Тихоокеанского флота — газеты "Боевая вахта" (16+).
Утро в Циндао начинается с плотного морского воздуха, в котором смешаны запах соли, металла и корабельной краски. Над причалами военно-морской базы медленно поднимается влажная дымка, за ней проступают силуэты боевых кораблей — высокие надстройки, антенны, мачты, закрытые чехлами элементы вооружения, строгие линии бортов, пришедших сюда оттачивать ратное мастерство. На рейде и у стенки — корабли двух флотов, разделённых морскими милями, но всё чаще действующих в едином военно-морском ритме.
В китайском Циндао началось совместное военно-морское учение России и Китая "Морское взаимодействие — 2026". Для обывателей и экспертов различных интернет-ресурсов, интересующихся военно-морской тематикой, это событие может выглядеть как очередной пункт в календаре международной военной активности Тихоокеанского флота Российской Федерации. Для моряков это куда более сложная работа: проверка связи, штабов, экипажей, средств обнаружения, авиации, подводного и спасательного компонентов, боевой слаженности корабельных групп. Здесь, у берегов провинции Шаньдун, где Жёлтое море исторически было ареной торговых путей, военно-морского соперничества и стратегических расчётов, Россия и Китай вновь демонстрируют: безопасность на море давно стала делом не одиночных кораблей, а устойчивых союзных связей.
Учение проходит с 6 по 13 июля в акватории и воздушном пространстве вблизи Циндао. Накануне открытия российский отряд Тихоокеанского флота прибыл в китайскую военно-морскую базу. У причальной стенки встали гвардейский ракетный крейсер "Варяг", корвет "Резкий", дизель-электрическая подводная лодка "Уфа" и спасательное судно "Игорь Белоусов". Китайская сторона задействовала корабли ВМС Народно-освободительной армии Китая, в их числе эсминцы "Кайфэн" и "Аньшань", фрегат "Уху", комплексное судно снабжения "Кэкэсилиху", спасательное судно "Янчэнху". В учении также участвуют корабельные вертолёты и подразделения морской пехоты.
С первого взгляда этот состав говорит о многом. На манёвры вышли не символические представители флотов, а разнородная группировка, способная отрабатывать почти весь спектр морских задач: от противовоздушной обороны до поиска подводной лодки, от ударов по морским целям до спасения экипажей, от охранения корабельного соединения до совместного патрулирования. В этом и заключается практическая ценность подобных учений: они не ограничиваются построением кораблей на рейде, а проверяют способность объединённой корабельной группировки работать как единый механизм.
От причала к морю
Церемония открытия прошла на военно-морской базе в Циндао. Российскую сторону представлял контр-адмирал Сергей Синько, китайскую — контр-адмирал Цю Вэншэн. После официальной части работа быстро перешла из протокольной плоскости в штабную. Был создан совместный командный пункт, а само учение разделено на три этапа: сбор сил, портово-береговое планирование и морская фаза.
Такой порядок не случаен. В море нельзя импровизировать там, где речь идёт о нескольких кораблях, подводных силах, авиации, подразделениях морской пехоты и спасательных средствах. До выхода в район манёвров командиры уточняют схемы связи, сигналы, районы действий, порядок обнаружения целей, распределение задач, алгоритмы реагирования на вводные. Внешне эта часть выглядит менее зрелищно, чем стрельбы или манёвры кораблей, но именно она определяет, насколько уверенно экипажи будут действовать в динамичной обстановке.
Особенность "Морского взаимодействия — 2026" — заявленная направленность на совместное реагирование на угрозы морской безопасности. Формулировка широкая, но за ней стоит конкретный набор задач. В современной морской войне корабль должен быть готов не только к встрече с кораблём противника. Угроза может прийти с воздуха в виде ракеты или беспилотного аппарата, из-под воды — в виде подводной лодки или диверсионного средства, с поверхности — в виде быстроходного катера, дистанционно управляемой платформы или группы малоразмерных целей. Поэтому в нынешних манёврах заметное место занимают противовоздушная и противоракетная оборона, противолодочные действия, совместная разведка, удары по морским целям, борьба с беспилотными системами, поисково-спасательные эпизоды.
С нашей, российской стороны особо подчёркивается оборонительный характер учения. В официальных заявлениях было отмечено, что манёвры не направлены против третьих стран и призваны повышать предсказуемость и безопасность в регионе. Китайская сторона использует близкую формулировку: совместное противодействие вызовам морской безопасности и поддержание регионального мира и стабильности. На дипломатическом языке такие слова звучат сдержанно, а на военно-морском языке означают: флоты должны уметь действовать рядом, быстро понимать замысел партнёра и не терять управления в сложной обстановке.
"Варяг" и его ордер
В составе российского отряда особое внимание закономерно привлекает гвардейский ракетный крейсер "Варяг" — флагман Тихоокеанского флота. Его силуэт хорошо узнаваем: крупный корпус, развитая надстройка, мощный ракетный комплекс, корабельные системы ПВО, командные возможности. Для российского ВМФ такие корабли остаются не только ударной силой, но и центром управления соединением. На учениях подобный корабль важен не столько как отдельная единица, сколько как ядро ордера, вокруг которого выстраивается взаимодействие.
Рядом с ним — корвет "Резкий", современный представитель ближней морской зоны. Его задачи иные: охранение, противолодочная работа, действия против надводных целей, поддержка корабельной группы в прибрежных районах. В связке с крейсером корвет становится тем самым гибким элементом, который способен быстрее реагировать на изменение обстановки и закрывать те направления, где крупному кораблю нужна поддержка.
Присутствие дизель-электрической подводной лодки "Уфа" выводит учение на иной уровень сложности. Подводный компонент всегда меняет характер манёвров: заставляет корабли и авиацию работать на поиск, сопровождение, классификацию и условное поражение цели, которая по самой своей природе скрытна. Для экипажей надводных кораблей это проверка гидроакустики, вертолётных расчётов, взаимодействия между пунктами управления. Для подводников — возможность отработать скрытное маневрирование в насыщенной силами акватории, обмен данными и действия в рамках общего замысла.
Отдельное значение имеет спасательное судно "Игорь Белоусов". В публичных сюжетах о флотских учениях внимание чаще всего достаётся ракетам, артиллерии и манёврам боевых кораблей, но зрелость военно-морской системы измеряется ещё и способностью провести спасательную операцию. Наличие специализированного судна в составе группировки подчёркивает: в сценарий включены элементы помощи аварийной подлодке и подводно-технических действий. В реальной службе такие навыки не менее важны, чем стрельбы. Море не прощает ошибок, а для ликвидации нештатной ситуации с подводной лодкой требуются скорость, хладнокровие и отработанность процедур.
Китайская сторона: крупные корабли и современная школа
Китайская группировка также выглядит показательно. Эсминец "Кайфэн" проекта 052D выступает одним из ключевых кораблей китайского участия. Этот тип кораблей стал для ВМС НОАК важной ступенью в развитии современных надводных сил: универсальные пусковые установки, развитые средства обнаружения, возможности ПВО и управления соединением. Не менее значим эсминец "Аньшань" проекта 055 — крупный корабль океанской зоны, один из символов нового качества китайского флота.
Фрегат "Уху" проекта 054A дополняет эту группировку как корабль сопровождения и многоцелевой работы. Такие фрегаты предназначены для противолодочной обороны, охранения соединений, патрульных задач, взаимодействия с вертолётами. Включение судна снабжения "Кэкэсилиху" указывает на отработку элементов длительного пребывания корабельной группы в море. Боевой корабль силён не только своими ракетами и экипажем, но и тылом: топливом, водой, продовольствием, техническим обеспечением, возможностью пополнения запасов без возвращения в порт.
Спасательное судно "Янчэнху" вместе с российским "Игорем Белоусовым" делает спасательное направление одним из заметных сюжетов учения. Для двух флотов это возможность сопоставить подходы, оборудование, порядок работы с аварийной подводной лодкой, взаимодействие между надводными кораблями, спасательными судами и подводными аппаратами. В мирной обстановке такие эпизоды кажутся учебными. В настоящем кризисе именно они отделяют организованную операцию от хаоса.
Новая среда угроз
Серия "Морское взаимодействие" существует с 2012 года, но каждое новое учение проходит уже в другой военно-технической реальности. За последние годы море резко изменилось как театр военных действий. Беспилотные летательные аппараты, безэкипажные катера, средства радиоэлектронной борьбы, высокоточные ракеты, спутниковая разведка, сетевые системы управления — всё это меняет прежние представления о дальности, времени реакции и уязвимости корабля.
Именно поэтому в нынешних манёврах так важен акцент на борьбе с БпЛА и безэкипажными катерами. Ещё недавно подобные средства рассматривались как дополнительный элемент, теперь они способны создавать самостоятельную угрозу даже крупным кораблям. Малозаметная цель, идущая на высокой скорости у самой поверхности воды, требует от экипажа быстрой классификации и немедленного решения. Воздушный беспилотник может быть разведчиком, корректировщиком, носителем элементов огневого поражения или частью более сложной схемы отвлечения сил ПВО. Ответ на такие угрозы строится не одной кнопкой и не одним расчётом — он требует единой картины обстановки, устойчивой связи, распределения секторов и готовности стрелять по малоразмерным целям в условиях помех.
Для корабельных экипажей это тяжёлая школа. Море само по себе постоянно усложняет задачу: качка, влажность, ограниченная видимость, отражения от поверхности, плотный радиообмен, необходимость учитывать гражданское судоходство. На этом фоне требуется не просто обнаружить цель, а понять, чем она является, куда движется, кому угрожает и какими средствами её лучше поражать. В совместной группировке добавляется ещё один уровень сложности — взаимодействие с кораблями другой страны, другой школы, другой командной культуры. Именно здесь учения превращаются из демонстрации флага в настоящую проверку профессионализма.
От Жёлтого моря к Тихому океану
География учения придаёт ему особый смысл. Циндао — один из важнейших военно-морских центров Китая. Район Жёлтого моря имеет стратегическое значение: здесь сходятся интересы крупных держав, проходят морские коммуникации, рядом находятся Корейский полуостров, Японское море, Восточно-Китайское море. Любая активность флотов в этом районе неизбежно читается не только в военной, но и в политической плоскости.
После завершения "Морского взаимодействия — 2026" часть сил России и Китая должна выйти в районы Тихого океана для совместного морского патрулирования. Это продолжение уже сложившейся практики последних лет. Сначала экипажи отрабатывают взаимодействие на учениях, затем выходят на маршрут, где проверяются выучка, автономность, связь, пополнение запасов, навигация и способность действовать в отрыве от баз. Патрулирование в этом смысле становится продолжением экзамена, только уже без учебной условности.
Для России участие Тихоокеанского флота в таких манёврах — способ поддерживать присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе, показывать готовность к совместным действиям с крупнейшим региональным партнёром и сохранять практическую школу дальних походов. Для Китая это часть более широкой линии на развитие флота океанской зоны и закрепление способности действовать не только у своего побережья, но и на дальних морских коммуникациях. Для обеих сторон — возможность говорить на одном морском языке, где главными аргументами становятся не заявления, а слаженность экипажей.
Политика без лишних слов
Любые российско-китайские военные учения сегодня внимательно читаются за пределами Москвы и Пекина. В этом нет ничего удивительного. Военно-морская активность всегда воспринимается как сигнал: корабли трудно спрятать, маршруты отслеживаются, состав группировок анализируется, заявления сопоставляются с реальными возможностями. Но именно поэтому официальные формулировки вокруг "Морского взаимодействия — 2026" предельно выверены. Стороны подчёркивают, что учения носят оборонительный характер, не направлены против третьих стран и служат укреплению региональной стабильности.
При этом оборонительный характер не означает второстепенности. Напротив, современная оборона на море требует высокой наступательной готовности в техническом смысле: быстро обнаружить угрозу, занять выгодное положение, прикрыть ордер, подавить канал управления, сбить воздушную цель, отработать по надводной, найти подводную. Здесь нет противоречия. Флот, который не умеет действовать активно, не способен надёжно защищаться.
В этом и состоит главный нерв учения в Циндао. Россия и Китай не просто повторяют знакомые элементы предыдущих лет. Они подстраивают морское взаимодействие под новую среду, где угрозы становятся быстрее, дешевле, многочисленнее и разнообразнее. Большой корабль уже не может рассчитывать только на броню статуса и дальность своих систем. Его безопасность зависит от того, насколько грамотно вокруг него построена разведка, ПВО, противолодочная оборона, радиоэлектронная защита, взаимодействие с вертолётами, поддержка судов обеспечения и готовность к спасательным действиям.
Школа доверия
Военные моряки хорошо знают цену слову "взаимодействие". В море оно означает куда больше. Это когда командир другого корабля правильно понимает твой манёвр. Когда связь не срывается в самый напряжённый момент. Когда вертолёт выходит в заданный район вовремя. Когда расчёты ПВО не мешают друг другу. Когда подводная цель не теряется из-за несогласованности данных. Когда спасательное судно знает, где и как действовать, если учебная вводная завтра вдруг станет реальной бедой.
Такое доверие не возникает после одной церемонии и одного рукопожатия. Оно складывается из походов, совместных планирований, рабочих совещаний, тренировок, ошибок, разборов, повторений. Поэтому серия "Морское взаимодействие", начатая ещё в 2012 году, имеет значение не только как ежегодное мероприятие. Это накопление практического опыта, который невозможно заменить дипломатической декларацией. Флоты учатся друг у друга, сверяют процедуры, привыкают к темпу партнёра, понимают сильные стороны и ограничения.
В Циндао эта школа продолжается. За внешне спокойной картиной — корабли у причала, флаги на ветру, офицеры на церемонии открытия — стоит напряжённая работа сотен людей. Штурманы прокладывают маршруты, связисты проверяют каналы, механики готовят энергетические установки, расчёты вооружения уточняют порядок действий, штабисты сводят вводные в единый план. На море случайность всегда ищет слабое место. Задача учений — найти его раньше, чем это сделает реальный противник или сама стихия.
Когда корабли покинут Циндао и часть сил возьмёт курс в районы Тихого океана, за кормой останутся не только пройденные мили и записи в корабельных журналах. Останутся опыт совместного управления, понимание возможностей друг друга, проверенные каналы связи, отработанные решения и та самая морская уверенность, которую нельзя приобрести в кабинете. Её дают только море, поход, учебная тревога, общий замысел и ответственность экипажа за свой корабль.
Жёлтое море в эти июльские дни стало местом, где дипломатия обрела стальной корпус, флотская традиция — современное содержание, а слово "взаимодействие" — вполне конкретный смысл.
Альберт Рубенян, "Боевая вахта"
