PrimaMedia, 5 октября. Рулевой-сигнальщик десантного катера Д-107 "Андрей Иванов" Тихоокеанского флота старший матрос контрактной службы Александр Берснёв ещё несколько лет назад только представлял, какой может быть служба на море. Сегодня морская карта, навигационные приборы, сигналы, доклады и подготовка катера к выходу стали частью его повседневной работы. Путь к этой профессии не был прямым: сначала служба по призыву, затем знакомство с экипажем, первые вопросы на борту, освоение новой специальности. Но именно из таких шагов постепенно сложилось главное — понимание того, что море для него не временный этап, а выбранное направление жизни. Подробности — в материале информационного партнера, главного вестника Тихоокеанского флота — газеты "Боевая вахта" (16+).
Александр вырос в Фокино Приморского края — городе, где присутствие Тихоокеанского флота ощущается особенно отчётливо. Корабли, военные моряки, разговоры о службе здесь являются частью привычного городского пейзажа. Море с детства находилось рядом, и потому возможность однажды самому выйти в плавание казалась естественной. Тогда он ещё не мог точно сказать, кем станет и какую именно специальность освоит. Было другое — устойчивое желание связать будущую профессию с морем, работать на борту и знать корабельную жизнь не со стороны.
Первый армейский опыт, однако, оказался связан совсем с другой сферой. Службу по призыву Берснёв проходил в отдельной роте радиационной, химической и биологической защиты. Там были свои задачи, свой порядок, строгие требования к подготовке и исполнению команд. До флота этот этап его ещё не довёл, но именно тогда появились качества, без которых трудно представить дальнейшую службу: собранность, привычка отвечать за порученное и умение жить в чётком распорядке.
Сам Александр говорит об этом обыденно. За время службы по призыву, вспоминает он, пришлось стать самостоятельнее: вовремя выполнять поставленные задачи, следить за порядком в делах, не ждать постоянных напоминаний. Армейская дисциплина постепенно перестала восприниматься как внешнее требование и стала частью повседневной организации. Позже, уже на катере, этот опыт оказался важен: новая специальность потребовала не только проявления инициативы, но и терпения, последовательности и способности снова возвращаться к тому, что с первого раза не получилось.
Шанс попасть на флот появился после разговора с товарищем, который служил на катерах. Александр познакомился с экипажем, узнал, что есть свободная должность, увидел тех, с кем, возможно, предстояло выходить в море. Для него это было важно: контрактная служба уже не выглядела отвлечённым решением, за ней стояли конкретные люди и конкретная работа. Знакомство оставило хорошее впечатление. Берснёв получил отношение, оформил необходимые документы, и вскоре в его биографии появился десантный катер Д-107 "Андрей Иванов".
"Море стало делом жизни": история старшего матроса из Приморья. Фото: Ильдуса Гилязутдинова и Дмитрия Гунина
С этого момента мечта о море начала быстро наполняться практическим содержанием. На берегу профессия моряка часто воспринимается через сам факт выхода в море. На борту всё устроено иначе: здесь за каждым движением катера стоит работа экипажа, а за каждой командой — знания, подготовка и ответственность. Новичку необходимо не просто запомнить порядок действий, но и понять своё место в общей системе.
"Андрей Иванов" относится к десантным катерам проекта 11770 "Серна". Их основное назначение — доставка десанта и военной техники к необорудованному берегу. Именно возможность действовать там, где нет привычного причала, во многом определяет характер работы экипажа. При подходе к берегу требуется учитывать глубины, особенности прибрежной полосы, состояние моря и другие факторы, от которых зависит выполнение задачи.
Катер способен перевозить около 45 тонн груза, размещая технику на открытой грузовой палубе, а его скорость может достигать 30 узлов — около 55 километров в час. Такие ходовые качества обеспечиваются в том числе особенностями конструкции корпуса: во время движения под днищем создаётся воздушная каверна, снижающая сопротивление воды. Однако технические возможности сами по себе ничего не решают без точных действий экипажа. Чем выше скорость и сложнее обстановка, тем важнее своевременно оценивать ситуацию, выдерживать заданный курс, точно выполнять команды и не допускать разрыва между тем, что видит один специалист, и тем, что должен знать другой.
Для рулевого-сигнальщика всё начинается с собственного заведования. Название специальности звучит понятно лишь до тех пор, пока не увидишь объём стоящей за ним работы. Нужно знать оборудование, уверенно пользоваться средствами связи и навигации, понимать порядок действий на различных этапах подготовки и самого выхода в море. Кроме того, необходимо быстро ориентироваться в командах и докладывать так, чтобы информация была ясной и не требовала лишних уточнений.
"Если чего-то не понял, я лучше ещё раз спрошу. Мне нужно самому разобраться, почему делается именно так. Сначала вопросов было много. Я не считал, что их надо скрывать: пришёл учиться, значит, надо пользоваться возможностью, пока рядом люди, которые могут объяснить", — поясняет рулевой-сигнальщик.
В его случае обучение не сводилось к занятиям с одним наставником. Берснёв говорит, что нужные знания собирал буквально по крупицам у разных членов экипажа. Один объяснял работу с оборудованием, другой помогал разобраться в порядке действий, третий делился опытом, который трудно получить из инструкции. Постепенно разрозненные сведения начали складываться в единое понимание службы.
Так обычно и приходит профессиональная уверенность: не в один день и не после одной удачно выполненной задачи. Сначала человек помнит последовательность действий, затем понимает их смысл, а потом уже способен заранее представить, что потребуется в следующую минуту. Для небольшого экипажа это особенно важно. На катере нет возможности отгородиться рамками только своей специальности. Каждый отвечает за своё направление, но при этом должен понимать, что происходит рядом и как его работа связана с действиями товарищей.
Одна из обязанностей Берснёва — корректура морских карт. Человеку, далёкому от флота, карта может казаться чем-то неизменным: однажды нанесённые берег, глубины, знаки и опасные районы будто бы должны оставаться на своих местах. На практике навигационная обстановка требует постоянного уточнения. Изменяются сведения о знаках, появляются новые данные о навигационных опасностях, уточняется информация, важная для безопасного плавания. Всё это должно своевременно отражаться на рабочих картах.
"Море стало делом жизни": история старшего матроса из Приморья. Фото: Ильдуса Гилязутдинова и Дмитрия Гунина
Исправления вносятся по извещениям Гидрографической службы ВМФ. Работа требует внимательности и строгого порядка: каждое изменение необходимо правильно перенести на карту и учесть. Иногда речь идёт о небольшом участке, который занимает лишь несколько сантиметров на бумаге. Но во время плавания именно этот фрагмент может иметь принципиальное значение. Морская карта не иллюстрация маршрута, а рабочий инструмент, на основании которого судят о безопасном пути, особенностях района и возможных ограничениях.
Есть в профессиональном языке моряков и понятие "подъём карты". Так называют её предварительную подготовку к использованию в конкретном выходе в море. На карте выделяют ориентиры, обращают особое внимание на опасные участки, отмечают сведения, которые будут иметь значение по маршруту. Смысл такой работы прост: всё, что можно изучить заранее, должно быть изучено до выхода. В море время начинает иметь другую цену, и искать нужную информацию тогда, когда решение уже требуется, поздно.
Для Александра эта работа стала одной из тех сфер, где особенно заметна связь между теорией и практикой. Чем лучше подготовлена карта, тем увереннее ею можно пользоваться. Чем внимательнее изучен район, тем меньше неожиданностей должно возникнуть при движении. Здесь нет заметного со стороны эффекта, но именно такие, внешне будничные операции создают основу нормальной работы экипажа.
В заведовании Берснёва находится и навигационная аппаратура. Он работает с радиолокационной станцией МР-231-4, которая помогает обнаруживать надводные объекты и ориентироваться при движении катера. Связь с другими кораблями и береговыми постами обеспечивается в том числе корабельной радиостанцией Р-625. По ней передаются доклады, принимаются указания, поддерживается необходимый обмен информацией.
Всё это требует не механического нажатия нужных кнопок, а понимания того, что именно показывает аппаратура и зачем эта информация нужна экипажу. На катере особенно хорошо видно, что отдельные специальности не существуют сами по себе. Командир принимает решение, опираясь на данные, которые получает от подчинённых. Значит, наблюдение должно быть точным, доклад — своевременным, а формулировка — понятной. Ошибка в такой цепочке неизбежно создаёт лишнее время и лишние вопросы.
Небольшой экипаж вообще быстро приучает к мысли, что "чужой работы" на борту почти не бывает. Помимо обязанностей по своей специальности, моряки участвуют в обслуживании катера, швартовках, помогают друг другу при выполнении общих задач. В таком коллективе особенно заметно, кто способен подхватить работу в нужный момент, а кто ограничивается только формальным кругом обязанностей.
Для Берснёва именно эта сторона службы стала одной из важных школ профессии. Постепенно он начал видеть катер не только с позиции рулевого-сигнальщика, но и как единый организм, где действия одного человека продолжаются в действиях другого. Подготовка карты связана с будущим маршрутом, работа радиолокационной станции — с оценкой обстановки, связь — с управлением, швартовка — с точностью совместных действий. В итоге морская специальность оказывается гораздо шире должностной инструкции.
При этом Александр уже сейчас думает о том, что будет дальше. Службу он совмещает с заочным обучением в Морском государственном университете имени адмирала Г.И.Невельского. Его будущая специальность — судоводитель. До окончания учёбы остаётся два года.
Выбор вуза и направления для него логично продолжает то, чем он занимается на катере. Подготовка судоводителя включает навигацию, управление судном, правила плавания, работу с навигационными средствами, оценку воздействия ветра и течения. То, что для кого-то остаётся схемой в учебнике, Берснёв может сопоставить с собственным опытом. Термины получают практический смысл, а устройство приборов перестаёт быть абстракцией.
Служба помогает учёбе, но и учёба постепенно меняет отношение к службе. Получая новые знания, Александр глубже понимает принципы работы аппаратуры, назначение отдельных действий при подготовке к выходу, причины тех или иных требований. Там, где раньше достаточно было запомнить последовательность, теперь появляется возможность объяснить её самому себе.
"После службы я хочу остаться в море. Поэтому и учусь сейчас, чтобы дальше работать по выбранной специальности. Хочется со временем самому вести судно и понимать всё, что для этого требуется. До окончания ещё два года, есть над чем работать", — говорит Берснёв.
В этих словах, пожалуй, и заключается главное изменение, которое произошло с ним за последние годы. Когда-то море было прежде всего мечтой — близкой по географии, но ещё неопределённой по содержанию. Сегодня оно стало профессией, требующей конкретных знаний, навыков и ежедневной работы над собой. За романтикой выхода из гавани обнаружилась другая сторона морской службы — карты, приборы, вахты, команды, подготовка, ответственность перед экипажем.
Именно эта сторона, судя по всему, Александра не оттолкнула, а, напротив, окончательно убедила в выборе. Он уже знает, что путь к штурманской рубке не состоит из одного желания работать в море. Он складывается из десятков освоенных операций, вопросов, которые не стесняешься задавать, часов за картой и учебником, способности точно выполнить свою часть общего дела.
Каким будет следующее место его службы, покажет время. Но главное решение старший матрос контрактной службы Александр Берснёв, похоже, уже принял. Он хочет остаться в море и заранее создаёт для этого профессиональную основу. Сегодня его место — на десантном катере "Андрей Иванов", где он продолжает осваивать специальность рулевого-сигнальщика. Завтра знания, полученные на службе и в университете, могут привести его уже к самостоятельному управлению судном.
Дмитрий Гунин, "Боевая вахта"
