Историю древних народов пора достать из коробок: Приморью нужен музей археологии – эксперт

Специалист ДВО РАН Надежда Артемьева рассказала о раскопках, исторических памятниках и новых открытиях (ВИДЕО)

27 января 2014, PrimaMedia. Археологи Дальневосточного отделения РАН добиваются, чтобы на уникальном Краснояровском городище близ Уссурийска был создан заповедник, а в крае появился профильный музей. У археологов ДВО РАН уникальный материал об истории древних народов лежит в коробках, и им есть, о чем рассказать жителям края и туристам. Об этом в ходе прямого эфира PrimaMediaLIVE сообщила заведующая сектором средневековой истории, археологии и этнографии Дальнего Востока ДВО РАН Надежда Артемьева.

- В чем заключается работа сектора средневековой истории вашего института?

- Как следует из названия, мы занимаемся археологическими раскопками памятников, относящихся к средневековью. А именно - исследуем те государства, которые существовали на территории Дальнего Востока в Средние века, в том числе и в Приморье. Сейчас известно очень много памятников на территории нашего региона, относящихся к Империи Цзинь и Золотой Империи Чжурчжэней, более 30-ти памятников, относящихся только к государству Восточное Ся, тоже являвшимся Чжурчжэньским государством, и около 50 памятников, относящихся к империи Цзинь, датируемых началом XII века. Ведется активная работа в направлении изучения этих памятников.

- Почему вы решили стать археологом?

- Думаю, что мне в жизни повезло, потому что я в 14-15 лет я попала в археологическую экспедицию. У подружки мама работала с нашим начальником, и мы в первый раз попали в экспедицию. Мы были потрясены всем: и археологическим памятником, и жизнью в палатке, и отношениями между участниками экспедиции. Нас, можно сказать, захлестнула романтика. После этого, пока мы учились, ездили туда каждый год. Ну а потом это стало моей жизнью.

- Вы археолог, который работает и в полевых условиях, и в кабинете?

- Да, так получается, что весь летний период, около пяти месяцев, у нас проходит в полевых работах. По окончании работ, казалось бы, можно отдохнуть, но у нас очень насыщенная работа: оформляются отчеты, много работы с материалом. Есть и плановые работы, и научные, вроде написания диссертаций и работы с аспирантами.

- Совсем недавно вернулись с полей. Можете сказать, что привезли с раскопок? Скажем так, подвести итоги?

- Итоги нашего сектора, можно сказать, очень хорошие. В октябре-декабре мы оказались в Уссурийске. В этом городе очень насыщенный культурный слой, находящийся на глубине более 1 метра. Там находилось древнее чжурчжэньское городище. Так как город застроен, мы до 2000 года не обращали особого внимания, потому что думали, что город Уссурийск все там разрушил. Но ничего подобного. На глубине более 1 метра находится нетронутый культурный слой, относящийся к средневековью. Так получилось, что там выдаются деньги под строительство жилых домов, и нам нужно было срочно провести исследование. Мы работали там уже в холодное время, было очень некомфортно, но нам очень повезло, потому что мы нашли три строительных горизонта, относящихся к средневековью.

На самом верху у нас обнаружилось здание дворцового типа, очень необычной архитектуры, с огромной керамической головой дракона на крыше. Было собрано очень много дисков и черепицы с орнаментами. В следующем слое были остатки жилищ, а еще через слой мы наши первую застройку этого города, причем там тоже было дворцовое здание, тоже с дисками и черепицей, однако менее украшенное, чем поздний вариант. Предполагается, что временная разница между этими зданиями составляет 100 лет. Все это тоже удалось нам зафиксировать.

- Как много памятников вы исследуете за один сезон?

- Мы стараемся посетить как можно больше памятников. Порой нам труднее разворачиваться, по не зависящим от нас причинам. В этом году мы начали с Оленевода, потом переехали на Шойгу, после этого мы опять вернулись на Красный Яр и закончили под Уссурийском. Наши сотрудники также работали и на бохайских памятниках в Краскино, затем мы копали городище в Николаевском районе. Ну и в “Палеодеревне” в Екатериновке наш сотрудник проводил исследование. Как видите, мы работаем сразу по нескольким направлениям, стараемся взять как можно больше, но в меру наших возможностей.

- Назовите основные открытия за последнее время.

- В 2011 году при строительстве ЛЭП -500 для нашего сектора были сделаны грандиозные открытия. Близ деревни Краснополье был открыт новый тип памятника – культовое сооружение вне зоны городища. Это очень красивый храм на утесе. Мы считаем, что он буддистский.

Мы его тщательно изучили и посмотрели. Самое приятное, что мы сохранили это место. К сожалению, нам не удалось сделать его открытым заповедником, однако мы не дали снести его для строительства ЛЭП. Это стоило больших усилий. Кто только к этой деятельности не привлекался, вплоть до приморских буддистов, а также буддистов Шри-Ланки. Наши строители тоже, к слову, сильно помогали, понимая, что этот памятник – не только интересное, но и значимое место. Спасибо всем им огромное.

- Какие выводы вы сделали, изучив этот древний буддийский храм?

- В первую очередь, мы изучили архитектуру этого строения. Отныне будем больше внимания уделять поиску культовых сооружений за пределами городищ. Теперь мы знаем, что культовые сооружения строились на отдельных небольших сопках. Мы вспомнили, что наши коллеги находили черепицу неподалеку от Шкотово. Мы провели раскопки в том районе и нашли новое культовое сооружение, еще более важное и крупное. Выходит, что одна находка дала толчок к поиску нового вида исторических памятников. Спустя полгода после того, как мы открыли новый храм, к нам поступило известие о том, что люди, увидевшие наши черепки возле найденного храма, нашли похожие. Мы с ними стали переписываться по Интернету, а после встретились лично и выехали на место.

- … и нашли еще один храм?

- Нет, мы сразу поняли, что это не храм: место находится в ущелье, есть лишь небольшие всхолмления. Сразу возникла мысль, что это захоронение. Мы стали предполагать, что это за захоронение. Мы копаем очень много городищ, городская культура в этом регионе была сильно развита. А вот захоронений у нас еще не было. Выходит, что в 2012 году в Партизанском районе мы наши первое захоронение чжурчжэней. Исследовать его было очень интересно.

- Что именно вы узнали, изучая захоронения чжурчжэней?

- Мы установили, что похороны проходили по буддистскому обряду, сожжение тела шло на стороне, потом собирался прах, который запечатывался в горшки. Они, в свою очередь, ставились на определенные поставки и закрывались большими гальками. Потом все это закрывали и еще раз поджигали. Рядом с одной из могил мы нашли "умерщвленный" (загнутый) меч, захороненный вместе с покойным. Это было, можно сказать, открытие века.

- О каких еще интересных находках на территории Владивостока вы можете рассказать?

- На территории нашего города нет, скажем, средневековых памятников. Самый ближний средневековый памятник расположен в Шкотово. Но зато много памятников Каменного Века. Под Большим Камнем, на Красном Мысе есть чжурчжэньское поселение.

Есть разговоры про городище на острове Русском, в бухте Новик, но исследования, проведенные в том районе, ставят эту информацию под сомнение. Хотя у Арсеньева есть упоминание про городище на острове.

- А что касается планов на 2014 год, будут ли новые экспедиции?

- Конечно, но наши планы вполне могут уйти на хозработы, потому что, как вы знаете, строится большой угольный порт в Суходоле, где выявлено три памятника Янковской культуры. Ну а так, да. Будут плановые исследования городищ, потому что, для того чтобы "разгадать" городскую культуру того периода, надо много снимать и изучать.

- Как часто у вас происходят знаковые для истории открытия?

- Новые открытия у нас идут постоянно. Совершенно случайно до нас дошла информация, что в районе между Оленеводом и Тереховкой были найдены черепицы. Нам сообщили об этом школьники. Когда мы посмотрели, выяснилось, что копать надо срочно, так как памятник находился в стадии разрушения. Оказалось, что он был найден еще в 70-е годы местным жителем, но он не решался нам показать. Мы копали там два месяца. К работе присоединились и местные жители окрестных поселков и деревень. Приехало много школьников, в частности из 18-й школы города Артем, которые помогают нам постоянно.

- Часто ли вам помогают волонтеры?

- Вообще интереса к раскопкам среди волонтеров сейчас много. Археология развивает патриотизм, возбуждает интерес к родному краю, хочется узнать, что же тут есть еще. К нам даже привозили пятиклассников. Тогда мы не знали, что с ними делать. Оказалось, однако, что они копали с огромным энтузиазмом и сильно помогли нам в работе.

Вы задали вопрос о том, хватает ли нам сотрудников. Наш факультет – исторический, кто-то выпускается и идет к нам, кто-то, конечно же, идет по другим направлениям. Но одно могу сказать точно – проблемы нехватки молодежи у нас нет. Не все, конечно же, становятся профессионалами. Однако те, кто ходил с нами в экспедицию, зачастую ходят вновь и даже привозят своих детей. Они познают все это, чувствуют этот дух. Среди нас очень много интересных людей. Есть люди, которые просто берут отпуск и приезжают нам помогать. К примеру, уже много лет муж одной из наших бывших сотрудниц берет отпуск и приезжает к нам. Ему уже за 60, и он математик по образованию. Мы всегда открыты для волонтеров. Главное, чтобы люди были хорошие. За нами дело не станет, мы всегда рады новым людям и новым встречам.

- Существует ли нехватка кадров в сфере археологии?

- Если сравнивать с ситуацией у наших коллег из Юго-Восточной Азии, то да, у нас есть нехватка профессиональных археологов, несмотря на обилие исторических памятников. Однако сейчас у нас в штате 40 человек, не говоря уже о научных сотрудниках, лаборантах. Как видите, "гвардия" у нас большая. Но памятники открываются каждый год. Кстати, открытия совершаются не только в связи с плановыми археологическим разведками, строительство объектов саммита АТЭС тоже внесло свой вклад в поиск новых памятников. Сейчас принят замечательный закон, не позволяющий строить что-либо без проведенной археологической разведки. Поэтому работы всегда очень много.

- Говоря о памятниках международного значения, понятно, что привлекаются специалисты со всего мира. С какими специалистами вам удалось поработать? Быть может, среди них есть очень значимые люди в мире археологии?

- "Великие" имена называть не буду, но скажу, что с 90-х годов мы очень активно контактируем с иностранными археологами из Северной и Южной Кореи, Японии и особенно Китая. Раскопки сейчас идут только на памятниках государства Бохай, то есть VIII-X век. Там ведутся очень большие раскопки, проводятся крупные экспедиции. В Кокшаровке Чугуевского района наши коллеги ведут исследования бохайского памятника. И есть так называемые международные обмены, наши коллеги ездят к ним на стажировки. Но интересы археологов Приморья не замыкаются, скажем, на специалистах, которые занимаются Востоком.

У нас сейчас плотные контакты с Казанским университетом археологии. Есть точки соприкосновения, когда восточная культура монгольским нашествием пошла на запад. И когда мы видим археологические находки, которые мы раскапываем здесь, и которые мы в неизменном виде видим в Поволжье, просто диву даемся, как восточная культура перенесла свои традиции на запад, привнесла в его образ жизни различные новшества, в связи с завоевательными походами. На археологическом уровне все это прослеживается очень хорошо.

- Расскажите, как готовится экспедиция, как ведется работа?

- Методика исследования очень сложная. Всегда встает проблема установки лагеря, обеспечения членов экспедиции едой, одеждой и кровом, чтобы все работало именно так, как надо. Это очень сложная сторона вопроса. Что касается нашей работы, то мы сначала пользуемся разведкой местности. Когда что-то находим, у нас, как у специалистов, появляются мысли: "что это", "как это можно интерпретировать" и т.д. Мы все время в поиске, открытиях и реконструкциях.

По возможности мы проводим выставки. Недавно проходила выставка "Сокровища Гималаев". С нашими приморскими буддистами мы давно уже в контакте, и они нам выделили зал, где мы показывали предметы, связанные с буддистской культурой, которые были найдены на наших памятниках в Приморье. И интерес к ним был большой.

- В чем уникальность археологических памятников Приморья?

- Нам очень повезло. В Приморье существует множество городищ времен Империи Чжурчжэней, поэтому тут ведутся очень активные раскопки. Так получилось, что границы этой империи заходили на территории Приморья. Когда эта империя уже гибла под монголами, сюда пришел новый поток населения с Ляодуна, они начали строить новые города. Это государство существовало до 1233 года, пока императора этого народа не пленили монголы. Свидетельства их жизни явно прослеживаются именно здесь, в Приморье. Конечно, есть они и в Северо-Восточном Китае, на землях, тоже входивших в состав империи, но там династии сменялись очень часто, люди редко селились на одних и тех же местах. У нас есть своего рода "чистые памятники". Это достаточно редкое явление для архелогии.

- Расскажите о самых знаковых местах археологических раскопок в Приморье. 

- С 1995 года мы начали работать на Краснояровском городище, в 3 км от Уссурийска. Этот памятник был известен очень давно. На нем были еще при первом заселении Приморья, в частности – Арсеньев, Кропоткин, Лопатин и другие известные фамилии. Но значимость городища, его функциональное значение и вообще, что это за город был – все это установили мы. В 1995 году была программа по сохранению исторического наследия Российской Федерации. Городище было в стадии разрушения, так как в том районе начали строить коттеджи, а рядом располагалась воинская часть. Началось все с того, что школьники притащили нам с огорода государственную печать, которая дала нам огромный толчок к раскрытию нашей истории. С этой печати и началось Государство Восточное Ся. Наши сотрудники расшифровали эту печать, там был девиз правления, который в истории официально не значился. 

Когда дальше начали смотреть, выяснилось, что в конце существования Золотой Империи появилось новое государство, которое пришло сюда, на территорию Приморья. Оказалось, что это Краснояровское городище очень большое, 180 гектаров. Оно было столицей. Теперь мы знаем, что это – верхняя столица, то есть главный город страны. Я считаю, что это открытие грандиозного характера.

А потом пошли планомерные исследования с 1995 года. Там, как выяснилось, находились палаты делопроизводителей, где жил сам император. Другими словами, гуляя по этому городищу, мы можем много чего рассказать. Все эти 18 лет мы ведем там исследования постоянно. Мы очень сильно хотим создать там заповедник.

- Что мешает создать заповедник?

- Много чего. В первую очередь – выделение земли. У нас там есть кусок в 180 гектаров, выделенный еще 1956 году, он был передан Академии Наук, этот участок планировался под заповедник. Там была воинская часть, и мы очень сильно боролись за то, чтобы территорию этой воинской части отдали нам, под нашу археологическую базу, и мы очень хотим там иметь музей. Уже накопилось такое количество материала, что он просто необходим. Поверьте, к нам в каждый год в экспедицию приезжают огромное количество людей, которые интересуются историей края и смотрят наши раскопки, среди них много иностранцев. Туристические агентства заказывают наши лекции, так как мы можем многое показать и рассказать. Мы "задыхаемся" фондами, с поля мы привозим много ящиков нового археологического материала. Музей просто необходим.

- Как часто вы проводите экскурсии?

- Могу сказать, что весьма часто, люди очень интересуется. Море это, конечно, замечательно, природа нашего края тоже. Но история, как мне кажется, превосходит все достопримечательности края. Мы имеем замечательные археологические памятники, к которым есть подъезд, мы можем показать валы, внутреннюю топографию. Вообще, походить по этим местам очень интересно. Вы знаете, что у нас есть замечательный туристический комплекс "Палеодеревня" под Находкой. Наши сотрудницы, как археологи, помогают там. Большое спасибо им, что развернули там музей. Там у них проходит и археологическая школа, проводятся мастер-классы. Есть исключительно археологические смены, предназначенные для школьников. Другими словами, программа там активная. Если открыть побольше подобных мест, связанных с археологией, будет очень здорово.

Ну а что касается Краснояровского городища, то там просто обязан быть заповедник. Не только потому, что это столица, но и потому, что это единственный памятник, до которого удобно добираться. Там есть и хорошая дорога, ведущая до самого городища, на легковой машине до туда можно спокойно добраться за час. Но пока нам мешает тот факт, что необходимо получить землю под заповедник, открывать финансы. Просто так мы не имеем возможности построить музей, сами понимаете, как это сложно.

Мы очень сильно завидуем музейщикам города Хабаровска, потому что в Хабаровске есть отдельный музей археологии. Поверьте, если бы во Владивостоке был такой музей, мы бы легко нашли, чем его заполнить, потому что материала у нас много.

У нас есть очень интересные памятники, как первобытного периода, так и средневековья. Более того, наше средневековье - очень красочное и яркое. Есть, что показать, и есть, что рассказать.

- Сколько у нас всего городищ на территории Приморья?

- Более 50 городищ. Но это не считая поселений, могильников и культовых сооружений. Каждый год у нас прибавляется материала с новых памятников. Вообще, в тот период плотность населения Приморья была гораздо выше, чем сейчас, в период средневековья это был очень комфортабельный для жизни регион. Поэтому и памятников сохранилось очень много.

- При таком богатом историческом пласте в Приморье, наверняка, есть черный археологический рынок?

- Мы даже стараемся не разделять археологию на "черную и "белую". Археология – это наука. Так называемых "черных археологов", которые сейчас стали называть себя "поисковиками", мы называем "копателями" или "разорителями".

Мы не вели подробных подсчетов, но есть информация, что сейчас есть около 100 людей, имеющих металлодетекторы, которые активно грабят наши памятники. Это беда, причем очень большая.

- Как ведется борьба с “копателями”?

- Все найденные ими вещи идут в частные коллекции, они еще и активно продаются за границей. Такие артефакты, например, увозили в Китай, что для нас стало большой неожиданностью, но потом мы разобрались, почему так происходит. Казалось бы, в Китае подобных вещей очень много. Но нет, в Китае сейчас вошли в оборот многочисленные подделки. Китайцы, как известно, могут из бронзы сделать такую вещь, почти не отличимую от оригинала. А у нас есть много тех самых "чистых" артефактов. Но, слава богу, наша таможня старается отслеживать перевозки исторических артефактов. Два года назад, к примеру, был задержана крупная партия с большим количеством таких вещей, предназначенных для продажи в Китае. Работает и ФСБ.

На Новонежинском городище в этом году был просто всплеск негодования уже не только от археологов, но и от местных жителей. Как известно, рядом с Новонежино находится аэродром. Во время полета ребята заметили, что на городище появились люди с детекторами. В итоге их задержали с помощью группы из Новонежино, в которую входили глава администрации, учитель и милиция. Не важно, какие интересы они преследовали, "сохранения памятников", как они выражаются, или свои собственные, как оказывается на самом деле. Есть закон, и будьте добрые ему следовать. Сами мы не копаем с металлодетекторами. Мы проверяем ими отвалы или культурный слой, но мы не занимаемся поиском точечных находок. А тут идет просто жуткий грабеж. Бывало так, что грабители брали только бронзовые находки. И потом мы буквально со слезами поднимали железные, потому что это были порой интереснейшие вещи, к примеру – металлическая защитная накладка на конскую морду.

И эти, скажем так, конкуренты даже открывают сайты в Интернете. Иногда мы даже пользуемся ими при поиске интересующего нас материала. Но все их потуги написать историю разбиваются о несостоятельность. 

Среди копателей распространено мнение, что мы какие-то затворники, прячущие памятники у себя и никому их не показывающие. Мы – вполне нормальные люди, которые не хотят, чтобы памятники, которые они законно раскапывают, кто-то грабил и распродавал находки с них.

И на подобные нарушения мы не будем спокойно реагировать. Впрочем, есть среди них и те, кто приходят к нам и становятся нашими друзьями. Памятники не должны грабиться, они должны раскапываться, потому что это наше достояние.

Осенью вышла очень хорошая поправка к 73-му закону, увеличивающая наказание за испорченный культурный слой, сбыт и покупку исторических артефактов. В прошлом году у нас было четыре судебных процесса с "черными археологами", в итоге было получено в общей сложности 200 рублей, теперь же за подобное можно получить 800 тысяч штрафа, плюс лишение свободы. Теперь это не административная, а уголовная ответственность. И мы очень надеемся, что подобные товарищи сильно призадумаются, прежде чем идти грабить памятник. Но теперь у них пошел своего рода азарт, поймают или нет. Мы надеемся, им мало не покажется.

Загрузка...

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia