Политика. 21 июня, 14:40
Сергей Кузьменко. Фото: Александр Маслянко. Пресс-служба Заксобрания Приморья

Фраза «Нам здесь жить!» становится все более очевидной для приморцев – Сергей Кузьменко

Вице-спикер Законодательного собрания рассказал, как вызовы в бюджетно-политической сфере региона сказываются на муниципалитетах

21 июня, PrimaMedia. Приморье в последние годы столкнулось со многими вызовами в бюджетно-политической сфере: кризисом в строительной сфере (чего только стоят два недостроенных отеля), дорожном строительстве, наводнениями, пожарами и прочими. Неудивительно, что их сопровождают кадровые решения на всех уровнях краевой власти. О том, как эти проблемы сказываются на муниципалитетах корр. ИА PrimaMedia побеседовал с заместителем председателя Законодательного собрания Приморского края, депутатом по одномандатному округу №7 Сергеем Кузьменко.

— Сергей Алексеевич, одна из основных обязанностей каждого депутата – вести приемы граждан. Изменился ли характер вопросов, с которыми к вам обращаются избиратели на приемах?

— Не особо. Людей по-прежнему волнуют, если ранжировать, жилищно-коммунальные вопросы: вода, состояние жилого фонда. Затем идут здравоохранение и дороги.

Но растет и число тех, кого беспокоят вопросы экологии, к примеру, лесные пожары. У нас "степные" районы, весенние и осенние палы – большая проблема. Люди проявляют озабоченность, как власть решает и реагирует на эти ситуации.

Приходит осознание, что мы здесь живем. Фраза, известная с 2001 года, "Нам здесь жить!" становится сегодня очевидной для все большего числа жителей края. Есть позиции людей, пусть не каждого, но тех, которые хотят и готовы, приезжают и спрашивают: "Как власть может нам помочь с пожарами?". То, что люди пришли и то, что они озвучивают эту проблему – для меня положительный сигнал.

Что такое гражданское общество? Это проявление озабоченности не только тем, капает ли мне за шиворот с крыши моего дома, или не капает, насколько благополучно устроен мой двор, но мне еще не безразлична сопка, которая горит в двух-трех километрах от дома.

Совместный прием граждан в Октябрьском районе

Совместный прием граждан в Октябрьском районе. Фото: Александр Маслянко. Пресс-служба Заксобрания Приморского края

— И как реагирует власть?

— В этом вопросе у нас проблем пока больше, чем решений. Как с точки зрения состояния лесоохраны, так и с точки зрения финансирования и администрирования этих вопросов.

— Мы недавно писали о таких инициативных жителях одного села. Сначала они обратились к властям, так как боялись пожаров, а потом – в те дни, когда передавали дожди – они опасались наводнения, так как их постоянно подтапливало. Это проблема для многих поселений.

— Действительно, последние три года мы переживали природные катаклизмы с последствиями. Как депутат я понимаю серьезность этих всех проблем.

Если говорить о пожарах, то этот вопрос перманентный с точки зрения депутатского контроля за состоянием наших краевых учреждений, таких как лесоохрана… То финансирование и те ресурсы, которые они имеют, сегодня не отвечают потребностям.

Другой момент, у нас сегодня есть целый ряд районов, в частности, районы моего избирательного круга, где очень незначительный или даже нет как такового лесного фонда по лесоустройству и по нормативным документам.

Сегодня, не имея леса, эти районы обречены на то, что лесоохрана к ним не придет. То, что мы называем "термальной точкой" — природным пожаром – там есть, а вот лесоохрана к ним не придёт, потому что по документам там нет леса. По документам есть древесно-кустарниковая растительность, но не лес.

В Октябрьском районе леса практически нет. Его там около 1000 га на границе с Уссурийским муниципальным районом, а все остальное – сельхозземли, на которых происходят сельхозпалы. По этой части вопрос очень актуален.

Я знаю, что сейчас этим предметно занимается Александр Иванович Костенко (первый вице-губернатор Приморского края – прим. ред.). Будем смотреть, какие финансовые средства будут заложены в бюджет 2019 года.

Сейчас врио губернатора Приморья Андрей Владимирович Тарасенко, даже будучи человеком с небольшой историей пребывания в крае, понимает эту проблему и пересматривает вопросы арендаторов, лесопользователей с точки зрения их ответственности, применительно к этим ситуациям.

Понятное дело, что все это необходимо принять необходимые нормативные документы. Это все мы готовы сделать в актах Законодательного собрания.

Что касается наводнений, то здесь иная ситуация: эта история слишком забюрократизирована с точки зрения вопросов недропользования, водопользования, т.е., условно говоря, зайти в речку и сделать расчистку русла нельзя.

Это не зависит от понимания вопроса или воли главы муниципального образования, это сложная история с федеральными структурами. У главы нет полномочий. Мы проводим и тратим колоссальные средства на вопросы берегоукрепления, не имея возможности просто углубить реку, убрать все "образования", которые намываются, сужают русло, где-то создают подпор реки.

Нам, получается, проще за миллионы насыпать дамб, нежели дать возможность произвести хорошую плановую расчистку русла реки. Это сложная история. Мы это обсуждали и на комитете Евгения Зотова (комитет по продовольственной политике и природопользованию – прим. ред.) с курирующим руководителем департамента Коршенко (директор департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды Приморского края Александр Игоревич Коршенко – прим. ред.), потому что для нашего края это действительно актуально.

У нас многие населенные пункты в ходе прошедших тайфунов пострадали зачастую именно потому, что создается напор воды в реках, а вот зайти и планово почистить – сложная история.

— В крае нет структур, которые могли бы чистить? Или нет взаимодействия с этими структурами? Какого рода сложности?

— Отсутствие структур — важный, но не самый главный вопрос. К примеру, тот же пескогравий, который добывается при расчистке русел, – это достаточно ликвидный продукт. Для строительства, для дорожного содержания… Можно найти заинтересованные структуры. Может быть, пескогравий мог бы использоваться если не как расчетная единица, то, по крайней мере, учесть этот инертный материал в расчетах. Это то, что можно использовать.

Тут вопрос не в наличии людей, организации, техники и остальном, а именно законодательное регулирование с точки зрения разрешительных документов, контроля и полномочий: кто, за что и в каком объеме в этой части отвечает.

Условно говоря, есть река Раздольная, есть рыбоохрана – это нерестовая река и вести какие-либо там действия нельзя, это противоречит действующему федеральному законодательству. Сразу опускает "шлагбаум". За редким исключением. Но, чтобы это стало исключением, надо пройти достаточно сложные процедуры. Это, как говорится, верхушка айсберга.

— Это звучит уже не первый год, и проблема явно не уникальная для Приморского края. Нужно вносить изменения в федеральное законодательство.

— Здесь нужна выстроенная позиция. На региональном уровне эту проблему не решить. Необходимо, чтобы понимание ситуации было выстроено от федерального уровня до регионального.

По действующему законодательству здесь пока больше запретительных моментов, нежели правил, которые позволяют правильно и рационально, абсолютно прозрачно и на легальных началах провести всю эту работу.

Уже в текущем году ряд муниципалитетов был включен в мероприятия по защите населенных пунктов от наводнения, которые должны будут в течение текущего года провести. Кто-то проектно-изыскательские работы на условиях софинансирования с региональным бюджетом. В частности, Октябрьский район на условиях софинансирования получает финансовые средства на проведение проектно-изыскательских работ.

Есть у нас такое сооружение, называется "Нагорный канал". Покровка находится в долине реки с одной стороны, а с другой стороны достаточно большой окружающий водосброс. И еще в советские времена была построена целая сеть водоотводных и прочих сооружений, дабы защитить Покровку от подтопления.

Понятно, что долгие годы никто эту систему не поддерживал и для того, чтобы сейчас зайти туда для проведения каких-то практических работ необходимо иметь проектное решение – откуда начинать, в каком объеме и как эту работу проводить.

Но хотя бы в этом уже какое-то движение пошло, выделяются средства. Мы понимаем, что сами работы будут стоить еще больше, на это необходимы средства. Я понимаю, что регион самостоятельно эту задачу не решит, в любом случае нужно подключать и федеральное финансирование.

— Сергей Алексеевич, давайте вернемся к теме дорог…

— Тут тоже ситуация сложная. Об этом говорят и кадровые решения, которые случились в дорожном департаменте совсем недавно, а также кадровые решения, применительно к главному краевому учреждению – "Примавтодору".

Очевидно, что власть, губернатор, хотят проблему решать. Я сам, когда был с врио губернатора в Хорольском районе с рабочей поездкой, видел, как Тарасенко неформально и заинтересованно оценивал состояние дорог, оценивал наличие представителей дорожной службы. В течение дня мы объехали практически весь Хорольский район.

Что касается строительства, вложения денежных средств, то на сегодня общий объем финансов, который в течение года должен быть освоен — более 10 млрд рублей. Это по краю. Другое дело, что вот уже сегодня полугодие практически завершилось, но объем освоения финансовых средств пока незначительный.

Тому есть, с одной стороны, объективные объяснения: конкурсные процедуры, доведение лимитов... Здесь еще привлекаются и федеральные средства и так далее. Но все равно, по опыту прошлого года, позапрошлого года, мы можем говорить о том, что, имея подтвержденные лимиты на финансирование этих работ, по году эти объемы средств не выбираются, деньги не осваиваются в полном объеме. Это неправильная история.

Я бы понимал, если мы не делаем, потому что нет денег... Но сегодня деньги есть. Когда мы не делаем, потому что у нас где-то происходит какая-то нестыковка с точки зрения администрирования этими процессами, контроля за этими процессами – это категорически неправильно.

Если говорить о территории нашего округа, то и для Пограничного, и для Октябрьского района проблема номер один в части дорог – восемь пресловутых километров краевой трассы "Уссурийск–Пограничный", входящих в тот международный транспортный коридор, который называется "Приморье-1".

Тот транспортный коридор, который соединяет три российско-китайских погранперехода. Тот транспортный коридор, по которому ездят наши потенциальные инвесторы, которые видят, что стройка замерла и находится в таком печальном состоянии.

Это ни в коей мере не красит нас. Я, конечно, меньше переживаю за наших китайских партнеров, но у нас пол Октябрьского района, пол Пограничного района ездит на работу в тот же Уссурийск каждый день... И люди, может быть, ещё и терпели бы, если бы они видели, что идет работа, а когда вот работа занимает столько лет…

1 / 4

- А в 2017-м году там велись какие-то работы?

— Нет, вот я и говорю, что работа не ведётся!

В этом году на этот участок заложено краевое финансирование в объеме без малого 200 млн рублей. Должны быть разыграны все эти конкурсные процедуры и с июня месяца, по крайней мере так мне говорил уже бывший руководитель департамента, что с июня месяца должно начаться продолжение строительных работ (по имеющейся информации, сроки начала работ вновь сдвигаются — прим.ред.).

Общий же объем финансирования на этот объект — почти 1 млрд…

— Это то, что требуется?

— Требуется. Мы понимаем, что 200 млн – это пятая часть той суммы, которая нужна для завершения этих работ, то есть ждать, что... Повторюсь, люди с пониманием бы отнеслись, если бы видели, что работы продолжаются. К сожалению, у нас масса примеров, когда мы начинаем, но не доделываем.

И у меня по округу есть такие "хвосты", которые уже годами вызывают у людей раздражение. И о власти в данной ситуации, мягко говоря, критически отзываются. У нас между Хоролем и Ярославкой расстояние меньше 2 км не заасфальтировано. Люди об этом участке говорят с 2011 года. Это краевая дорога, и вот этот участок год из года в год выпадает из планов дорожного департамента.

Понятно, может быть там не столь интенсивное движение, понятно, что там не столь великое количество жителей, это не город. Но там тоже живут люди, и они слышали уже неоднократно власть держащих, что "вашу проблему мы знаем вашу проблему решим". И говорили это все, начиная от Игоря Ивановича Шувалова в 2011 году и заканчивая вашим покорным слугой.

Или вот в Пограничном районе. Тоже 1,5-2 км дороги "Пограничный–Барано-Оренбургское" – такая же история.

Понятно, что вот этот участок, который связывает Пограничный и Октябрьский район – это такая история, которую я, как депутат, не бросаю. Я как сюда пришел, начинал писать письма – на тот момент еще Усольцеву (бывший вице-губернатор Приморского края – прим. ред.), и конфликтовали мы, спорили...

— Какие механизмы есть у депутата, чтобы решать подобные вопросы?

— Мы, как депутаты, можем влиять на включение наших территорий в краевые госпрограммы. И вот по этой линии мы похлопотали и защитили, что наши территории попадают в распределение денежных средств, достаточно большая доля которых тратится на поддержание дорожных сетей.

Эти деньги, может быть для масштабов федерального и краевого уровня не очень существенны, но для муниципалитетов значимые. Речь идет о муниципальных дорогах. Об уличной дорожной сети в населенных пунктах. Туда деньги заходили и в прошлом году, и будут заходить в этом году.

Есть мероприятия вне вопросов дорожной системы. Вот в прошлом году в Ханкайский район мы привлекли порядка 7 млн краевых средств на условиях софинансирования. Средства пошли на объекты образовательной сферы, в частности, в школе полностью заменили окна, сделали кровлю.

1 / 11

В этом году мы тоже направляем достаточно приличные средства на дорожную сеть, на объекты образования и культуры. Стараюсь, помогаю главам, чтобы они включались в процесс получения средств различных краевых программ.

Есть программа "Чистая вода". Сегодня Пограничный район участвует в ней. Хорольский район участвует. Ханкайский район заявился. Есть сложности в Октябрьском районе, которые пока не позволили получить софинансирование, но, думаю, они будут продолжать двигаться, и я со своей стороны буду помогать им.

Программа хорошая. Правда, на весь край ее годовое финансирование составляет 200 млн рублей. Хотелось бы больше. Мы обсуждали эту историю с департаментом, вице-губернатором. Сегодняшнее финансирование не отвечает потребностям. В этой программе по текущему году участвует 19 муниципалитетов, 6 из них заявились на проектирование.

Но завтра они получат готовые проекты, соответственно им уже будут нужны деньги для реализации этих проектов, в противном случае просто потратили деньги на то, чтобы красивые папки с проектами стояли в пыльном шкафу в кабинете главы.

Но если цена проекта сегодня 3-5-7-млн рублей, то реализация этих проектов 150-200 млн и более.

Вот сегодня Пограничный район, который участвует в программе "Чистой воды", — у них цена вопроса без малого 40 млн рублей на этот год. А у нас тут годовое финансирование всей программы 200 млн. Один Пограничный район в текущем году осваивает пятую часть годового финансирования программы.

Андрей Владимирович Тарасенко неоднократно констатировал, что есть возможности привлечения федеральных средств. Но проблема в том, что в крае нет проектно-сметной документации, используя которую можно было бы привлечь средства. А ей взяться неоткуда, этой проектно-сметной документации, потому что у муниципалитетов нет денег на нее.

Сегодня край понимает, что расходные обязательства у муниципалитетов выросли, но финансовые возможности не позволяют помочь всем во всем. И мы помогаем бюджетам муниципальных образований точечно, исходя из доходной части каждого муниципалитета.

— О чем идет речь, когда вы говорите о росте расходных обязательств?

— У нас сегодня увеличился МРОТ – сразу новая нагрузка на расходные обязательства. МРОТ вырос по инициативе глав муниципальных образований, или это случилось по другой инициативе? Это федеральная повестка, решение правительства – ну тогда это должно быть компенсировано, наверное, за счет федеральных средств.

Есть достаточно большое количество людей, которые финансируются за счет местного бюджета: техперсонал в школах, муниципальные предприятия и так далее. Это десятки, сотни людей.

Ну а сегодня еще вот эта финансовая нагрузка, которая появилась в связи с МРОТ. Плюс еще наш новый закон об образовании в Приморском крае.

Да, он навел порядок с точки зрения того, кого мы считаем непосредственно работниками, занятыми в педагогическом образовании. Но просто вот здесь получилось, что у нас в крае три категории муниципалитетов. Был ряд муниципалитетов, которым расчета субвенций не хватало и для них этот закон, по сути, ничего в этой жизни не поменял. Им и так не хватало расчетных субвенций по разным обстоятельствам и причинам.

Был ряд муниципалитетов, у которых, как говорится, вроде более-менее.

А был ряд муниципалитетов, которым этой субвенции хватало и даже оставались остатки. Они эти деньги могли направлять на решение вопросов образования в муниципалитете, а сегодня им сказали: "Нельзя".

К сожалению, в такое положение попали как раз Октябрьский, Хорольский и Ханкайский районы – это как раз были районы, которым субвенций хватало хорошо. Сейчас, с 1 сентября, этого делать уже будет нельзя – закон вступит в силу.

— И что с этим законом об образовании будет дальше?

— Я обратился к своим коллегам-депутатам, чтобы когда закон вступит в силу с 1 сентября, депутаты-одномандатники промониторили то изменение финансовых обязательств, которое возникнет, и как это скажется в целом на финансовой истории муниципальных районов.

Сегодня бюджет Октябрьского района, без малого, в совокупности 600 млн рублей: 300 млн – собственные доходы и дотации из краевого бюджета, а 300 млн — это те деньги, которые идут как субвенция на сферу образования.

Использовать остатки субвенций с 1 сентября будет нельзя.

— Как у них вообще получались остатки?

— Есть норматив на сельскую школу и норматив на школу городскую, он отличается почти в два раза. Предположим, что в сельской школе класс-комплект 14-15 человек, но в селе в Покровке в школе занимается в классе 22 человека, то есть на школу приходят деньги с запасом. Деньги пришли, а дальше идет распределение.

В нашем законе мы "тьютора" включили, как работника, который, может быть оплачен за счет субвенций, но я сам до последнего времени слабо понимал кто такой "тьютор". Выясняется, у нас есть маломобильные детки, которым нужно помочь подняться и спуститься. Тогда нужен человек, которому мы за счет субвенции готовы оплатить, а, с другой стороны, водитель, который подвозит детей из села, где нет школы… Он что, не способствует тому, чтобы этот ребенок получал образование? Нет, водитель у нас не может…

Есть над чем думать, есть чем заниматься. Есть очень много вопросов, которые задают люди при встрече. У нас по библиотекарям вопрос, у нас нет единообразия по медицинским работникам, занятым в образовательном процессе.

— С чем к вам обращаются главы районов и главы поселений?

— Мы с ними поддерживаем такой деловой рабочий контакт по текущему положению вещей. И я не стесняюсь просить их ставить передо мной задачи в той части, где им сложно, где они хотят получить помощь. Я слушаю их с точки зрения тех реалий, которыми они живут для того, чтобы здесь уже на площадках комитетов, заседаний я мог быть коммуникатором, транслятором их проблем и их волнений. Они люди самодостаточные, достаточно профессиональные.

В данной ситуации я свою задачу вижу так – услышать, что важно для них, транслировать, помогать в достижении положительного результата и далее уже обеспечивать депутатский контроль над исполнением.

— Сергей Алексеевич, и, наверное, последний вопрос. В двух из четырех районов вашего избирательного округа осенью обновятся составы дум. Как-то следите за этим процессом, какие ожидания?

— Вы знаете, что мы с моим коллегой, депутатом Госдумы Сергеем Андреевичем Сопчуком используем в своей работе принцип вертикали законодательной власти – от федерального до муниципального уровня на территории всего округа. Вместе встречаемся с муниципальными депутатами, как районного уровня, так и уровня поселений, совместно решаем вопросы конкретных территорий, распределяем между собой – что-то я на краевом уровне решаю, где-то нужно подключиться нашему федеральному депутату. Такой формат подтвердил свою эффективность. И, конечно, с этой точки зрения, мы внимательно следим за ходом избирательной кампании в Хорольском и Пограничном районе еще с этапа праймериз "Единой России". Важно, чтобы депутатами стали люди с неформальным подходом к обязанностям депутата. Те кандидаты, которые идут в представительный орган не для галочки, а для командной работы в интересах избирателей и территории.

1 / 5
Загрузка...

© 2005—2018 Медиахолдинг PrimaMedia